Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки - Виктор Острецов

Для объяснения сущности устройства мира во всех его частях, начиная с мира Эн-софа, ангельского, астрального, стихийного и вещественного. Сен-Мартен прибегает к сложной системе чисел и геометрических фигур. а также к законам музыкальной гармонии. Одним из центральных пунктов в этой символике является излюбленный у каббалистов символ круга с точкой посредине, изображающий Вселенную, всю ее полноту. Это фигура числа «десять», разъяснения которой заняло бы слишком много места. Для примера скажем, что десять — это 1 + 0, а единица есть сам Вечный, источник постоянно истекающей и поддерживающей наш мир энергии, потенции, это сама полнота бытия, а ноль — «не-бытие»; что в совокупности, то есть 1 + 0, и дает решительно все мыслимое — и жизнь и смерть. Если из круга изъять точку, то получим девять — число вещественного мира. Из полноты бытия «десять» изымем Дух и получаем — материю «девять», не-бытие, нечто косное, иллюзорное. Дуализм, враждебность духа и материи налицо. Дух не преобразует материю, а отрекается от нее. Это манихейство, вошедшее в каббалу.

Кроме того, в книге содержалась история падения человека двуполого, совершенного в мир вещественный, и разделения его на мужчину и женщину. Содержалось и политическое учение об идеальном государстве и системе правления. Церковь, религии подверглись Сен-Мартеном критике: они есть плод невежества, истинна лишь «естественная религия».

Россия и мартинизм... Материя есть плен и рабство. Душа, попадая в тело, должна осознать себя, узнать о своей божественной сущности и свободной от всякой зависимости от грубой материи, уйти очищенной в сферы ангельские или для более примитивных душ, пневмагиков, в астральные сферы. Следующие души, еще не осуществившие себя через падение в тело, совершают инкарнацию, то есть воплощаются в тело. Для пуши такое падение необходимо именно для осознания себя. Только в теле, через страдание и плен в мире, где все причинно обусловлено, душа может получить оформление, она оплодотворяется и становится оформленной, сознающей себя. Знание себя — это приобщение к самому Богу. Пока все души не получат возможности пройти через тело, Мессия не придет. Чтобы приблизить Его приход, следует вести жизнь мудреца. Ведь душа, не получившая осознания себя, загрязненная страстями тела, снова должна воплотиться в какое-нибудь тело, и тем самым она не дает другим, еще не осуществившим себя душам, места.

Страсти — вот враг, с которыми следует бороться в первую очередь. Вся эта доктрина взята из учения стоиков и разукрашена в каббале чувственными картинами, весьма натуралистического свойства. К примеру, подробно описываются ощущения умирающего человека. Каббала насчитывает их более 900 видов, от легких до тяжелых. Читать их еще тяжелее, и. видимо, смерть от такого чтения должна была бы стать первой по степени мучений.

Сен-Мартен подверг критике все теории просветителей, основанных на детских наивных рассказах о некоем Общественном договоре: все люди собрались и договорились организовать государство. С такого договора, «общественного», по мнению просветителей, началось государство. Этот мифический рассказ, ничем не отличающийся от мифологии допотопных времен, стал, как известно, краеугольным камнем всей просветительской философии и лег в основу ее взглядов на суть происхождения государства. Ниспровергая все и всяческие религии и народные верования, просветители создали столько всевозможных предрассудков, что освободиться от них стало еще тяжелее, чем от веры в вурдалаков, тем более что большинство этих скептиков весьма верило как раз в этих вурдалаков и, как было сказано, активно занималось демонологическими изысканиями и вызовом духов умерших. Как известно, церковь выступает против таких душепагубных занятий, которыми увлекали вольнодумцев-просветителей строители храма Соломона на земле — масоны, боровшиеся с церковью и тайно исповедовавшие Иегову и демонские силы.

Что есть наша телесная жизнь, как не «цепь непрерывных зависимостей», пишет Сен-Мартен. Само вступление его в телесную жизнь есть уже знак его подчинения и рабства материи. Дитятей он получает помощь взрослых, которые больше его знают и ведут его за руку по колдобинам бытия. Они его просвещают и поддерживают. «Их долг есть делать над разумным существом его то, что делали они над телом его, когда ощущал он болезни, не будучи в силах ни сносить, ниже избавить себя от них». И не разумно ли, чтобы и дальше те, кто избежал загрязнения своего идеального начала от падений и заблуждений в сем мире порока, вел тех, кто попустил себя в порабощение и падает «при бесчисленных камнях преткновения, которыми усеяна сия тина стихийная», которую «другие мужественно и щастливо избегают».

И вот центральный пункт, где мистика становится политикой: «Тот, кто предохранил себя и от затемнения, и от развратности, становится владыкою не только по самому делу и необходимости, но и по долгу. Он должен овладеть павшим человеком (заметим сразу, что такому овладеванию и учат в ложах и сему способствует и изучение символики, и знание иероглифов, и вся мистика, о которой уже говорилось, и алхимия, наука герметики, главным Великим деланием которой есть очищение, восстановление первозданного образа в «натуре» — В.О.) и не давать ему ни малой свободы в его деяниях как для удовлетворения законам начала его, так и для безопасности и примера общества; он должен употреблять над ними все права рабства и подданничества; права, столь же праведные и существенные в сем случае, сколько непонятные и ничтожные во всяком ином обстоятельстве». Такое угнетение не есть угнетение, и его нельзя считать «притеснением естественного общества, но должно почитать его твердейшею онаго подпорою и самым несомнительньм средством к подкреплению его как противу злодейств членов своих, так и противу нападений всех его врагов». (Сен-Мартен,275)

Человек — дите малое и подвержен страстям, кои есть его и всего человечества первый враг. Он не понимает своей пользы и не знает, что подлинная свобода есть свобода от страстей. Но, к счастью, есть люди, «друзья человечества», которые «готовы за честь его принять оковы», и, слава Всевышнему, «их бессмертная семья неотразимыми лучами когда-нибудь нас озарит и мир блаженством одарит». Во главе правильно организованного государства должен быть царь-священник, озаренный знанием высшей премудрости. Великий Мастер и Демиург. Реинтегрированный в самых высоких степенях и получающий бесконечный приток откровений из высшего мира. Он будет опираться в своих благих деяниях на озаренных «друзей человечества». Главная задача — это борьба со страстями, невежеством и народной толпой.

Эта же тема устройства государства по масонским образцам занимала и умы его русских последователей и проповедовалась ими в речах, а также в сочинениях переводных, из коих наибольшим уважением пользовались «Пастырское послание» Гаугвица, «Истина Религии» и «Новое начертание». («Новое начертание Истинной Теологии» в двух частях, пер. с нем. Трубецкого Н. Н, изд. ч 1784 г. «Типографической компанией» Новикова в типографии Лопухина.)

Глава пятая.

ЦАРСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ НА ЗЕМЛЕ

«Количественно чрезвычайно тесный круг братьев Злато-Розового Креста, приобретал при помощи законченного механизма своей строгой организации огромное влияние на весь ход духовного развития русского общества». (Г.В. Вернадский). Он дал направление просвещению России на века вперед.

Орден есть внутренняя церковь. Преображенный масон есть священник. «Вы же род избран, царское свящание, язык свят, люди обновления». Коль скоро в душе у «новой твари» живет сам Бог, то внутри у нее есть дом Божий, а они суть «священники и цари». Эти мысли развивал З.Я. Карнеев в своих речах к братьям основанной им ложи в Орле в системе московских розенкрейцеров. Если царь, господствует над своей натурой, то не должен ли он господствовать и над другой натурой? Человек есть средоточие всех стихий, он есть малый космос, он магически может властвовать над стихиями. Они подвластны ему. Верным орудием такой власти является алхимия. «Алхимия, — пишет Вернадский, — открывавшая путь к совершенству человеческого рода, тесно связана была с совершенной системой правления». Алхимия дает власть над миром и обществом, и алхимики готовились ее взять. Именно поэтому они активно разрабатывали идеи лучшего устройства государства.

Главным в соответствии с их учением о рабстве плоти, подчинившей себе дух, было исправление нравов. Первым предполагалось приступить к упразднению всяких предметов роскоши. Следовало ввести поголовное ношение для всех полов и возрастов мундиров. Эта тема обсуждалась в излюбленной книжке новиковского кружка «Истина Религии». Во-вторых, по упразднении всей промышленности, работающей на удовлетворение всяких украшений, следовало приступить к организации для неимущих слоев специальных магазинов, то есть складов, продовольственных и для дров. Следовало организовать больницы и училища для бедных. Сразу к этому не приступишь, и в «Новом Начертании» предлагалось всем государям прибегнуть к помощи «истинно верующих», из которых будут созданы специальные департаменты для контроля за всеми сторонами государственной жизни. Это «общество Народа Божия» приготовит государству совершенных граждан и чиновников. Предполагалось создать «Патриотическое общество». Все государи должны будут соединиться и составить священный союз без всяких вероисповедных признаков. Условием достижения счастия должна была стать как суровая регламентация всех сторон жизни человека, так и ограничение потребностей. Счастье в земной жизни есть удовлетворение своих потребностей. Но эти последние имеют несчастье расти. Многие к тому же из этих потребностей относятся к ложным, как, скажем, стремление к украшениям и роскоши. На эту сторону особенно обращали свои критические взоры масоны-просветители.