Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

– А можно уточнить, как давно он умер и какова причина его смерти? – продолжил Лев свои расспросы.

– Ему кто-то проломил голову… – вздохнула собеседница полицейского. – Карпушко жил в Царицыне, есть там дом, где селятся «шишки». Там своя охрана, везде камеры… Только Карпушко это не уберегло. Когда он поздним вечером вернулся домой на такси и шел к воротам их двора – а двор там просторный, – какой-то злоумышленник подскочил к нему сзади и ударил железякой по голове. Карпушко сразу умер, на месте. А этот бандюга схватил его борсетку и дал деру. Случилось это дня через три после того, как обнаружилась пропажа денег. Мы и подумали: это его специально грохнули, чтобы замести следы.

– А почему он ездил на такси? У него что, своей машины не было? – на лице Гурова отразилось удивление.

– Как же не было? – Алевтина Григорьевна приподняла руки. – Была. Дорогущая такая. Но тем вечером ему пришлось ее оставить на парковке возле банка, потому что ей кто-то все четыре колеса ножом порезал. Вот он и вызвал такси.

– Ну а убийцу-то нашли? – Лев досадливо поморщился.

– Да, говорили, что нашли уже на следующий день. Только уже окоченевшим. Врачи сказали, что он был наркоманом, лишку себе вколол…

– А вот я нашел такую информацию, будто этот зам выбросился из окна своей квартиры… – Гуров недоуменно пожал плечами.

– Был у нас такой случай, был! Но только за год до того, как убили Карпушко. Видимо, кто-то что-то напутал. Тот, что выпал в окно, работал у нас финансовым аналитиком, – при этих словах собеседница Гурова в очередной раз огляделась по сторонам. – Ой, Лев Иванович, вы уж извините, но я, наверное, побегу. Собственно говоря, все, что я знала, вам уже рассказала. А то пронюхают, что с вами беседовала, как бы лиха не нажить. У этой ведьмы везде уши найдутся. Единственное, что могу добавить: когда она ушла от нас на другую работу, на радостях напились даже те, что и в рот отроду спиртное не брали!..

Проводив взглядом Алевтину Григорьевну, которая, купив себе мороженое (видимо, для того, чтобы этой покупкой объяснить сослуживцам свою отлучку), поспешила к банку, Гуров отправился к своему «Пежо».

Теперь его путь лежал в направлении одной из минкультовских контор, в которой некогда «засветилась» Бэлла Штык. Там согласился пообщаться с ним руководитель группы реставраторов – интеллигентного вида мужчина пенсионного возраста, назвавшийся Эрнстом Теодоровичем. Выслушав вопрос Льва, он сдержанно улыбнулся.

– Значит, Бэллочкой наши правоохранительные органы все же заинтересовались, – покачав головой, проговорил он. – Но не слишком ли поздно? Эта дамочка, скажу вам, весьма неординарная персона. И если бы кто-то взял ее за жабры лет десять назад… Да-а-а! Это было бы что-то! Но сейчас, я думаю, она может спать спокойно. Насколько я знаю положение дел, Бэлла едва ли может быть привлечена к ответственности за свои «великие» дела. Ведь, скорее всего, давно уже нет никаких улик: какие-то утеряны, какие-то уничтожены… То есть весь компромат, как это можно было бы назвать, утонул в пыли эпох. Так что есть ли резон ворошить прошлое?

Но тем не менее собеседник Гурова рассказал о некоторых проделках Сытнец в пору ее руководства процессами реставрации исторических объектов. По его словам, Бэлла Штык, руководя планированием реставрационных процедур, весьма придирчиво относилась к подбору конкретных исполнителей тех или иных работ. Причем придирчивость имела весьма интересный характер. Как не раз замечали сотрудники отдела, при проведении тендеров, которыми руководила Бэлла Штык, почему-то доминировали не квалификация специалистов, не гарантируемые ими сроки исполнения своих обязательств, а запрошенная ими цена. Сытнец на публику всегда страшно гордилась тем, как она «бережет государственную копейку». Но в реальности все происходило с точностью до наоборот. Когда подводились итоги тех или иных масштабных работ, вдруг обнаруживалось, что при не самом высоком качестве реставрации (иной раз она оказывалась примитивной, вульгарной халтурой) расходы многократно превышали предполагаемые изначально. Однако, что интересно, виновником случившегося всегда оказывался кто-то другой, но никак не «проказница Бэлла». Вдруг обнаруживалось, что платежные документы и отчеты подписывали второстепенные лица, тогда как сама она была «чиста и невинна».

– …На нее, конечно, жаловались, писали в разные инстанции, но она всегда выходила сухой из воды… – сокрушенно разведя руками, Эрнст Теодорович покачал головой. – Я думаю, кто-то из центрального аппарата министерства ее крышевал. Разумеется, не безвозмездно. Помню, у нас был один сотрудник, Костя Михалин, который Бэллу, что называется, вообще на дух не переносил. Он не раз пытался поймать ее за руку, чтоб наконец-то избавить наш отдел от этого «счастья». И уже как будто нашел какие-то реальные факты, которые могли бы стать эпитафией на карьере Сытнец. Но… Едва об этом стало известно, как Костя вдруг попал в автокатастрофу со смертельным исходом.

– А следствие по этому поводу проводилось? Что-то о причинах ДТП было известно? – уточнил Гуров.

Его собеседник саркастично улыбнулся и безнадежно махнул рукой.

– Да, случившееся расследовали, разбирались… В общем, в крови погибшего нашли какой-то наркотик, поэтому был сделан вывод, что он сам во всем виноват – употребил перед поездкой какие-то психотропные препараты. Хотя я его хорошо знал и могу сказать вполне уверенно, что этот вывод – чушь собачья. Какие наркотики? Он не пил и даже не курил, занимался спортом.

– А вы об этом кому-то говорили? – Лев вопросительно взглянул на Эрнста Теодоровича.

– Говорил, – тот покачал головой. – Но слушать меня не стали. Видимо, рассудили так: ДТП, оно и в Африке ДТП. Зачем что-то усложнять? Поэтому дело о гибели Кости Михалина рассмотрели в «лучших» традициях бюрократии: подписано – и с плеч долой. Но Бэлла, я так думаю, все равно поняла, что зашла слишком далеко, и поэтому всего через неделю после этого происшествия уволилась и уехала в другой регион. Насколько я знаю, где-то на периферии она стала вице-губернатором. В общем, щука «утопилась» в омуте.

– Вы полагаете, Сытнец к той автокатастрофе каким-то образом была причастна? – задумчиво поинтересовался Гуров.

– Полагаю?.. Да я уверен в том, что она ее организовала от начала до конца! – чуть приглушив голос, доверительно произнес его собеседник.

По дороге в офис федерального агентства, регулирующего финансовые потоки социальной помощи малоимущим, Лев размышлял о том, что было бы неплохо побывать в том регионе, где «рулила» Бэлла Штык на посту вице-губернатора. Но даже того, что он к этому моменту уже узнал о ее «плодотворной» деятельности, было вполне достаточно для возбуждения уголовного дела.

…В конторе социальщиков людей, желающих хоть что-то рассказать о их бывшей сотруднице, которая, даже будучи