Игромания (СИ) - Лепская Татьяна

Сегодня утром, когда уточнила, не хочет ли она все-таки надеть новую куртку, мама бросила нелестное:

— Я не собираюсь принимать подачки от Ловкача.

Я могла лишь поджать губы от обиды.

И вот сейчас, когда начало вечереть, я стояла около стойки и нетерпеливо переминалась на месте, пока ремонтник искал мое устройство.

Телефон все же не удалось спасти, а вот деньги за работу все же взяли.

Выйдя на улицу, я тяжело вздохнула, понимая, что в последнее время череда неудач подзатянулась. Но все же жизнь налаживалась, и меня это радовало. Нервное напряжение, которое ощущала на протяжении долгих месяцев, отпустило и это все благодаря хозяину клуба.

А ведь когда-то недоумевала, почему у него так много поклонниц.

Пока шла домой, думала о том, в какое время лучше зайти в клуб. Ловкач наверняка начал беспокоиться, что от меня нет вестей. Конечно, прошло уже три дня. Вдруг подумает, будто избегаю его.

Свернув к своему дому, я прошла около десятка шагов, прежде чем встать, как вкопанная, заметив знакомую машину.

Автомобиль стоял напротив моего подъезда и работал, выпуская в воздух клубы выхлопного газа. А рядом, опираясь спиной о крыло, стояла знакомая крепкая фигура, облаченная в черное пальто. Он курил, выпуская в воздух струйки сизого дыма и мрачно смотрел на стены обшарпанного дома.

Ловкач повернул голову и заметил меня.

На долю секунды нервно посмотрела в сторону своих окон, что выходили также и подъездную дорожку.

Света нет, но мама уже должна быть дома.

Что если она увидит меня с Ловкачом?

С другой стороны, а какая теперь разница?

Она уже знает про наши отношения. Более того, против них. Если и увидит нас вместе, то пусть тогда знает, как мне с ним хорошо.

Я освободила руки из карманов и торопливо пошла в сторону мужчины, улыбаясь ему. В какой момент захотелось разбежаться и прыгнуть в объятия Ловкача, но подавила это желание.

Мужчина отошел от машины и выпрямился, глядя на меня мрачно и изучающе.

Заметив мою приветливую улыбку, он расслабился, расцвёл в ответ и распахнул руки для объятий, в которых я с удовольствием оказалась. Сразу же прильнула лицом к его оголенной шее, почувствовал губами, как сильно бьется горячая жилка. Его руки сразу сцепились за моей спиной и прижали к себе так сильно, словно он боялся, что убегу.

Я подняла голову, но не успела поздороваться, потому как губы Ловкача стремительно накрыли мои.

Поцелуй вышел такой жаркий, каким он еще никогда не был. Мужчина словно поставил перед собой цель вскружить мне голову одним только поцелуем, чтобы пожалела о том, что мы провели в разлуке целых три дня.

Настырный язык ласкал мой, а жар от объятий и собственной страсти заставил трепетать, тонуть в океане ощущений.

И сейчас наши ласки на улице мне казались скорее наказанием, потому что самой хотелось куда большего, как и ему.

Через минуту, когда у меня начала заканчиваться воздух, Ловкач все же отпрянул.

Он издал короткий блаженный стон и блестящим довольным взглядом рассматривал мое лицо, уделяя особенное внимание покрасневшим от поцелуя губам.

На улице было холодно, поэтому мужчина предложил поговорить в машине. Там работал обогреватель, а водитель, как выяснилось, вышел по просьбе босса и теперь курил в стороне.

Мы устроились на заднем сидении, и как только я оказалась рядом, Ловкач резво притянул к себе. Затем последовал еще один фантастический поцелуй.

— Я уже начал думать, что ты меня избегаешь, — признался Ловкач, когда мы нацеловались вдоволь. — После всего, что случилось.

— Нет, — покачала я головой, потом протянула руку и ласково провела по щеке мужчины. Ловкач перехватил мою кисть и нежно поцеловал в середину ладони. — До сих пор плохо от воспоминаний, но я понимаю, что ты не...

— Не добрый монах.

— Было бы обидно, если бы был монахом, — кольнула я.

Ловкач усмехнулся.

— Я не всегда такой, Женя, — серьезно произнес через секунду. — Просто этот пацан меня ужасно разозлил. К тому же он получил по заслугам.

Я закачала головой.

— Не будем о нем, — быстро сказала я, чтобы снова не вспоминать тот вечер.

Мужчина не стал спорить.

— Так почему не отвечала три дня?

— Глупо получилось. Я не запомнила твой номер.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Утопила свой телефон случайно, — пояснила я. — Можно было бы переставить симки, но Жора куда-то пропал, а мама... мы немного поругались.

— Не из-за цветов и пирожных?

И как у него это выходит? Ему бы следователем в полицию идти.

— Из-за них, но не страшно.

Вопреки моим предположениям, Ловкач не стал расспрашивать про ссору. Видимо, чувствовал, что мне не хочется об этом говорить.

— Куплю тебе новый телефон, — вместо расспросов, добавил он. — И сразу такой, что не тонет.

— Нет, не надо.

Я начала отпираться и даже немного отсела, но мужчина настойчиво притянул себе, подавляя мои возражения.

— Ничего не знаю, — отрезал он. — Выберу тебе новый телефон и его завтра привезут.

— Но недорогой.

— Он будет хорошим, поверь.

В итоге кивнула. Знала, что мужчина не отстанет.

— Пирожные тебе понравились? — спросил с улыбкой.

— О да, — я подалась вперед и чмокнула мужчину в губы. Подняв глаза, заметила, как в его вспыхнули огоньки. — Обожаю сладости.

— Так и думал, — с улыбкой сказал он.

— И что я, по-твоему, еще люблю? — хитро спросила у него.

— Глинтвейн.

— М-м-м... — с удовольствием протянула я. — Верно.

— Поедем пить глинтвейн ко мне?

Взгляд Ловкача изменился. Он явно в этот вопрос вкладывал куда больше, чем может показаться.

В полутьме салона машины я разглядывала лицо мужчины и чувствовала, что меня непреодолимо тянет к нему. И три дня в вынужденной разлуке были мучением.

Сама удивляюсь, как начала сходить без него с ума за такой короткий срок.

Как он говорил в тот раз, когда играли в карты? Если захочет, то сделает что угодно, чтобы стала его?

Что ж, у него получается.

— Поехали, — ответила я, продолжая разглядывать черты его лица, будто старалась запомнить получше. И сама чувствовала, как сладко сжимается сердце в предчувствии, что уж сегодня нам точно никто не помешает быть вместе.

Глава 13

Когда мы подъехали к дому Ловкача, окончательно стемнело, поэтому нас встретила уютная тишина и полутьма, которую рассеивала желтоватая подсветка снаружи дома.

Пока ехали в машине, я чувствовала, как волнительно стучит сердце, разнося жар по телу, как сладко и болезненно сжимаются внутренности, когда Ловкач нежно целует меня в губы, шею, покрывает поцелуями руки. Я ощущала одновременно слабость и взрыв эмоций, встречаясь с поблескивающими в полутьме глазами Ловкача и его многообещающей полуулыбкой.

Знаю, он тоже хочет оказаться наедине как можно скорее. Ловкач шепчет о том, как сильно и долго этого хотел, разжигая безумные фантазии на тему этого вечера.

И вот машина уезжает сразу, как мы переступаем порог дома.

Мужчина двигается спиной вперед, держа меня за руку, словно завлекая в свое логово. И хищный взгляд потемневших от страсти глаз обжигает, обещает, что не выпустит, пока не наступит утро.

Одной рукой я расстегиваю пуговицы на пальто и он, тяжело дыша, сторожит каждое движение.

Пальцы становятся неуклюжими, и последняя пуговица никак не поддается.

Ловкач резко притягивает к себе, накрывая губы напористым поцелуем, но только порывисто и коротко. И сразу отстраняется, будто стараясь удержать над собой контроль.

— Я за вином для глинтвейна, — прошептал в губы Ловкач, рассматривая мое лицо чувственным взглядом. — Присоединяйся, как справишься с несчастной пуговицей.

Он с довольным стоном приложил к губам кончики моих пальцев и пошел на кухню, включая по дороге свет. Снял с себя пальто и бросил его на спинку дивана.

Тяжело вздохнула. Волнение и предвкушение выдавливали воздух из легких. Поцелуи и взгляды Ловкача кружили голову не хуже алкоголя.