Море света (ЛП) - Шталь Шей

Какие выводы я сделала?

Меня тянет к мужчинам с секретами.

Все еще не верите мне? Перенесемся в седьмой класс. Вессон Уэйдс пригласил меня на свидание. С ним у меня был первый настоящий поцелуй с языком, а спустя две минуты он сказал мне, что просто хотел узнать, как я целуюсь. И, как оказалось, все это было пари, которое он заключил со своим другом.

Парни — отстой.

Мое пристрастие и привело меня к Линкольну. Когда утреннее солнце пробивается сквозь окна бара, атмосфера здесь совсем другая, нежели была восемь часов назад. Включив свет, становлюсь за барную стойку и улыбаюсь. Я думаю о Линкольне, о его прикосновениях — воспоминания о нем запечатлены в каждой частичке меня. Когда я касаюсь плеча, то чувствую жжение — еще одно напоминание о его метке на мне. Утро проходит в медленном темпе, Мэл появляется с кофе, вскоре приходит Эверетт и наводит порядок на кухне.

Когда минут через двадцать в бар заходит Дилан, Мэл, ухмыляясь, толкает меня локтем.

— Смотри. — А затем она нажимает кнопку на своем телефоне и включает песню «Wrecking Ball».

Дилан останавливается, расплываясь в улыбке.

— Мило. Чертовски мило.

Перевожу взгляд на Мэл.

— Я должна знать, что это значит?

— Ее машину поцарапали ключом прошлой ночью. — Улыбка Мэл становится еще шире. Все «приключения» Дилан кажутся ей забавными. Наверное, потому что собственная жизнь Мэл вращается вокруг мелких близнецов-террористов. — Миссис Квинтен не очень ею довольна. — Дилан бросает сумку на барную стойку. Она черная, как и толстый слой косметики на ее глазах и ее сердце.

— Брак крепкий только в том случае, если крепки отношения в нем.

Мы с Мэл обмениваемся взглядами.

— Или твоя киска сделана из магической волшебной пыли, — добавляет Мэл.

Эверетт появляется из-за спины Дилан и ставит тарелку с едой рядом с ее сумкой.

— Наслаждайтесь, девочки. — Поскольку мы проводим в этом месте много времени, почти все, что я ем, готовит Эверетт. Если бы между нами была хоть какая-то химия, я бы, наверное, вышла за него замуж, чтобы мне никогда не приходилось готовить.

Эверетт стоит у стойки, жуя кусок колбасы.

— Я вижу, ты хорошо добралась до дома или никуда не уходила.

Ковыряюсь в беконе, пока не нахожу хрустящий кусочек.

— Уходила.

Сидя на табурете, Мэл вздыхает и тянется за беконом.

— Блин, я действительно пыталась стать веганом.

— Почему? — спрашивает Эверетт, глядя на нее с отвращением во взгляде.

— Потому что это полезно, и я устала от того, что мои дети едят только куриные наггетсы.

— Какая жалость. Мясо вкусное. — Дилан ухмыляется, толкая Эверетта локтем.

Он закатывает глаза.

— Если ты так говоришь.

На всякий случай, если вам интересно, Эверетт был помолвлен в прошлом году. Теперь уже нет. Из-за Дилан. В этом чертовом баре, без преувеличения, так много грязного белья, что воняет.

— Я лучше пойду разбужу Кая, прошлой ночью он спал в грузовике. Он даже не проснулся, когда я завел грузовик утром и приехал на работу.

— Почему? — спрашиваю я, неуверенная, что действительно хочу знать.

— Без понятия. Почему он делает то, что делает? — А потом Эверетт улыбается, подмигивает мне и откусывает еще один кусок колбасы. — Он, наверное, злится на меня, потому что мы не подвезли тебя домой прошлой ночью.

Закатив глаза, шлепаю Дилан по руке, когда она начинает болтать о Кайло непристойности. Чувствую, что мне нужно защитить его от заигрываний Дилан, и, поверьте мне, она уже несколько раз строила этому парню глазки.

Когда Эверетт уходит, беседа перетекает в другое русло. Мэл рассказывает нам о том, что Мэйбл вчера отправили домой из школы, потому что она поцеловала мальчика. Ей пять лет. Очевидно, она набралась от Дилан, которая живет с ними, но неважно. Я тоже целовалась с мальчиками в этом возрасте. Эй, может быть, вот где я совершила ошибку.

Не знаю почему, возможно, из-за разговоров о поцелуях, но я вновь думаю о Линкольне, и я ненавижу, что это происходит так легко. А потом задумываюсь о его жене и задаюсь вопросом, как она умерла. Сомневаюсь, что он когда-нибудь мне расскажет.

Когда мы с Мэл и Дилан ссоримся из-за сосисок и яиц, которые Эверетт приготовил для нас, открывается дверь кабинета Эйва. Догадаетесь, кто выходит?

Держу пари, вы подумали, что это Пресли. Вы правы. И на ней та же одежда, что и вчера, и если вы внимательнее заглянете за дверь, которая быстро закрывается, с трудом, но вы сможете разглядеть Эйва, спящего на диване.

— Ты тут спала? — спрашивает Дилан, по-видимому, довольная тем, что разговор больше не идет о ее способах разрушить брак.

Пресли вздрагивает, прижимая руку к груди.

— Девочки, что вы здесь делаете?

Мэл смотрит на свой телефон в руке, а затем кладет его на стойку позади нас.

— Сейчас одиннадцать утра. Мы открываемся через двадцать минут.

— О, верно, — спешит добавить Пресли, пытаясь жонглировать своими туфлями в одной руке и сумочкой в другой. При этом она роняет одну туфлю на пол. — Да, я знаю.

Улыбаясь, опираюсь локтями на стойку.

— Хорошая ночь?

Щеки Пресли краснеют.

— Я просто помогала Эйву с доставкой и уснула.

— Ага. — Дилан подходит к ней, поднимает туфлю и осторожно кладет ее на сумочку. — Крошка, твоя рубашка одета задом наперёд.

Пресли переводит взгляд на свою грудь.

— О, эм. — Вздохнув, она сдается. — Ладно. Мы трахались. Счастливы?

Дилан прислоняется бедром к барной стойке, в ее глазах пляшут веселые огоньки.

— Подробности, пожалуйста.

Мэл издает рвотный звук.

— Нет. Ни за что. Пожалуйста, не надо. Я ничего не хочу знать.

Думаю, это подтверждает, что они с Эйвом не трахались, как думала Пресли. Несмотря на то, что я уже знала это, вы можете буквально увидеть, как в тот момент на лице Пресли промелькнуло облегчение.

Пресли рассказывает Дилан подробности, а я их избегаю. Мы с Мэл. Я ни в коем случае не хочу знать что-либо о том, что они делали в кабинете. Достаточно того, что он мой брат, и, что еще хуже, я работаю там с документами. Буду гадать, на каких поверхностях они занимались сексом. Не совсем то, о чем я бы хотела думать.

Двадцать минут спустя из кабинета выходит Эйв, его волосы спутаны, и он выглядит таким же усталым, как и утром, когда я видела его последний раз. Он никому ничего не говорит и уходит. Плечи Пресли опускаются.

— Так тяжело разгадать, что у него на уме.

— Милая, понимаю тебя. — Я не рассказываю ей о том, что произошло сегодня утром с Линкольном, или о том, что я передала ему свой номер телефона через Бэара как какая-то влюбленная девочка-подросток. А затем я думаю про себя: «Неужели я правда влюблена? Почему так легко и непринужденно влюбилась в этого мужчину?»

Я не знаю ответа. Возможно, потому, что, несмотря на его немногословность, меня необъяснимо тянет к нему. Помню, как однажды, когда мне было около тринадцати лет, я впервые почувствовала любовь к мальчику. Не переживайте, это был не Дэмиен. Но я помню, как спрашивала маму о том, как она познакомилась с папой и сразу ли почувствовала связь с ним. Она сказала мне: «Малышка, твой отец завладел моим сердцем в тот день, когда я его встретила, и разрушил меня для всех остальных. Мне было девять лет, и я сразу поняла, что мое сердце будет принадлежать ему».

С тех пор у меня появилась сказочная версия того, как, по моему мнению, должна выглядеть любовь. Только, это невозможно. Вы видели, как закончились мои отношения с Деверо. Моя личная жизнь подобна разорванным клочкам бумаги, которые вы вырываете из блокнота на спирали. Бумага отрывается целиком, края хлопьевидные, так и я иногда теряю частички себя.

Смотрю на банку, стоящую в конце стойки. Ту, что с лепестками роз, которые мы находим в баре. Я видела вечность в глазах мужчины. Мне нравится думать, что, возможно, есть еще хорошие парни, такие как мой отец, с которым я всех сравниваю.

В тот момент, когда вывеска на дверях гласит «Открыто», бар наполняют завсегдатаи, которые проводят здесь время по утрам. После обеда в баре, кажется, всегда шумиха. Иногда это одинокая жена рыбака, которая напивается в полдень и рассказывает нам все о своей жизни. Иногда домохозяйка, чей муж живет в Сиэтле по выходным, но не забирает ее с собой, потому что ему нравится менее сложная жизнь, чем в городе. В этом есть смысл?