Боги Фанмира - Иван Магазинников

Последняя мысль заставила меня вздрогнуть и собраться. Старший дознаватель имперской Тайной Канцелярии хочет меня наградить и спрашивает, что мне нужно. Так почему бы не сказать ему?

– Мне нужно попасть в несколько мест. Одно из них – это Серая Библиотека…

– А ты действительно не ищешь легких путей, – ухмыльнулся Маркус. – Хорошо, – неожиданно громко хлопнул он ладонью по столу. – Я устрою это для тебя, но в обмен на одну услугу.

Да уж, кто бы сомневался. Впрочем, а у меня разве есть выбор?

– Мне понадобятся твои услуги, – продолжил он, – услуги, как жреца.

Я внутренне напрягся. Не мог же он узнать об Осквернителе? А может, Маркус Оливьери решил стать последователем Нааму?

– У нас небольшая проблема с балансом сил здесь, в Ривере. Амалия слишком сильна, а она, как ты знаешь, не сильно жалует нынешние порядки. Учитывая некоторые возможные… неприятности на политической арене, о которых ты сообщил, я хочу отвлечь жителей города от властвующей верхушки и занять их чем-то… более духовным.

– Я вас не понимаю…

– Мне нужен новый храм. Нейтральный или темный. Новая сила, которая появится в Ривере. И мне кажется, что ты именно тот, кто сумеет в этом помочь… А взамен – ты попадешь в хранилище древних знаний.

Вот тебе и избежал ненужного внимания. Похоже, не я один здесь умею перекладывать свои проблемы на чужие плечи…

Глава 15. Затаившаяся смерть

– Мне нужно знать, какие святилища и храмы есть в городе. Место, популярность – все!

– Здесь все, что тебе нужно, – дознаватель сунул мне пачку бумаг. Видать, подготовился.

– Почему я? У вас нет своих специалистов по вопросам веры?

На этот раз Маркус задумался. То ли не хотел выдавать какие-то секреты, то ли придумывал правдоподобную ложь…

– Скажем, нам нужна частная инициатива, никак не связанная с Канцелярией… – наконец, смог подобрать формулировку «стражник». – Кстати, нам придется тебя уволить. Не волнуйся, выходное пособие выплатим в полной мере.

Ага. Вот теперь кусочек мозаики встал на свое место.

– Строительство храма – это недешевое удовольствие, – задумчиво протянул я и ненавязчиво, словно случайно, коснулся рукой кошеля, висевшего на поясе.

На самом деле этот кожаный мешочек был обычной декорацией, и денег в нем не было – они числились на игровом счету моего аккаунта. Но именно на этот «кошелек» воры использовали умение «Карманной кражи», и именно такой с печальным вздохом бросил на стол дознаватель, достав из ящика своего стола.

– У бессмертных есть поговорка: «Молчание – золото», – начал я и бросил многозначительный взгляд на кошель, даже не пытаясь его взять.

С печальным звоном, рядом с ним упал второй, почти вдвое меньше по размеру.

– Здесь тридцать тысяч. Надеюсь, ты не собираешься отливать колонны из чистого золота? И учти – нам нужен популярный, но незасвеченный бог! И желательно поменьше убийств и крови.

– Разумеется, – я сгреб оба кошеля и пояснил: – Это не столько на строительство, сколько на убедительные божественные чудеса. Боги, они ведь любят дорогие подарки, – вздыхаю.

– Проваливай отсюда, унылая нежить. Твои охи-вздохи дорого обходятся казне.

– А пособие?

– Получишь под расчет у казначея послезавтра.

Я поднялся со стула – ну вот, финансовые проблемы на какое-то время решены. А вот уходить было рановато.

– Вот. Нашел в паре кварталов с неделю назад, в свертке, – достаю из сумки посиневшую женскую руку и бросаю на стол.

А Маркус продемонстрировал завидную выдержку: спокойно взяв конечность, поднес к глазам, даже обнюхал – к слову, в игре квестовые вещи совершенно не портились и даже не ломались, если только того не требовал игровой сценарий. И даже обычная пища или… или отрубленные конечности могли неделями лежать в сумке, практически не теряя товарного вида и питательных качеств.

– Идем, – оторвавшись от созерцания, коротко бросил он. – Покажешь место.

Внизу дознаватель поинтересовался, где сейчас находится служебный мастер-визор, маг Иллюзий по имени Николас Крамм. Его основной задачей был не только поиск спрятанных при помощи магии вещей, но и создание временных иллюзий – это было что-то вроде восстановления давно прошедших событий на месте преступления. Похоже, дело было серьезным.

– Думаю, эта кисть принадлежит дочери графа Кариньяка. Ее похитили пару недель назад с целью выкупа. Обещали прислать дочку по частям. Увы, ни частей, ни самой графини отец так и не дождался. Похоже, кто-то спугнул гонца с «посылкой», и та не дошла до адресата. А похитители сочли молчание за отказ и убили бедную девочку… Дело подвисло, но, возможно, теперь нам удастся выяснить хоть что-то.

Возможно, я уже неделю как в упор игнорирую очередной квест из истории здешнего мира и теперь своими руками передал его Маркусу, но лично меня избавление от этого неприятного груза только порадовало. Пусть расследованием занимаются те, в чьи обязанности это входит.

Указав место, где был найден сверток, и время, я отправился в южную часть города, к жилищу друида Радимира. Кстати, по пути мне таки удалось вспомнить, откуда это имя знакомо – это его сын похоронен на погосте и охраняется магическим растением, возня с которым стоила мне кучу нервов!

Несмотря на то что я старательно прятал лицо под капюшоном, а на руках красовались белоснежные перчатки, прохожие и торговцы «неписи» шарахались в сторону при моем приближении или начинали сердито ворчать что-нибудь в духе «ходят тут всякие, и чего им в могиле не лежится» или «и куда только стража смотрит – посредь бела дня по городу мертвяки разгуливают»… И ведь это я еще прилично одет, во всем чистом, еще и надушился!

Жилище друида, несмотря на отметку на карте, позаимствованной у городской стражи, я отыскал не сразу. Ну какому нормальному человеку придет в голову селиться… в ветвях раскидистого дуба?

Разумеется, жил он не в гнезде, а в нормальном таком резном тереме, вот только находился тот примерно на высоте пяти-шести метров и прятался среди густой листвы. А я ведь, как дурак, кругов десять вокруг намотал, даже «Поиском Жизни» воспользовался, чтобы найти его!

Ну и как туда прикажете забираться?

Первой мыслью было позаимствовать у Дохлятины умение «Альпинизма» и вскарабкаться наверх, но как отреагирует друид да и любые невольные свидетели на то, что какой-то живой мертвяк среди белого дня пытается забраться в его жилище нелегальным способом?

– Ээээ! Друиииид! – сложив руки рупором, заорал я.

– Ты что, читать не умеешь? – недовольно пробурчали рядом.

Покрутив головой, быстро нашел источник голоса – огромную ушастую белую… сову!

– Умею. Но лень, – огрызаюсь.

– А орать, значит, не лень? – удивляется птица. – По какому вопросу желаете видеть господина Радимира, ленивый крикун?

Напоите меня святой водой, но не может сова так разговаривать, будь она хоть тысячу раз волшебной! А значит, это не настоящая птица.

– Во-первых, у меня есть кое-что очень редкое, что нужно твоему хозяину. Во-вторых, я отыскал кольцо его сына…

И без того огромные глаза совы, казалось, увеличились вдвое. Она наклонила голову, с любопытством меня разглядывая.

– Так что? Устроишь встречу, или сперва нужно накопать тебе жирных червяков?

– Было бы неплохо, но у меня на них аллергия. Сейчас все устрою!

Шумно хлопая крыльями, сова скрылась среди ветвей. Не прошло и минуты, как у меня прямо под ногами из земли появилась лиана, которая прочно обвила мои ступни, а потом я начал подниматься вверх! Толстый корень, на котором я стоял, рос и рос до тех пор, пока передо мной не оказалась широко распахнутая дверь из резного дерева.

Стоило мне переступить порог, как прямо передо мною в воздухе закружился дубовый листок.

– Следуй за проводником, – выдохнуло, казалось, само дерево.

Похоже, проводник – это и есть этот листок. Он вдруг плавно начинает двигаться в глубь дома, и мне ничего не остается, как идти за ним.

И мы оказываемся в просторной комнате, пол которой, выстланный мхом, мягко пружинит под ногами, а на стенах в причудливом танце сплетаются лианы, покрытые крохотными яркими цветочками – если всмотреться, то понимаешь, что это не просто растения, а целые картины, изображающие животных! Вот изготовившаяся к прыжку пантера, вот белая сова, а в углу – странный зверь с паучьими лапами и головой человека.

Завораживает!

– Слышать это из уст мертвеца так же непривычно, как и видеть его в своем жилище.

Густая тень выдвигается вперед и оказывается человеком. Друидом. Высокий, широкоплечий, сгорбившийся, но не от старости, а как изготовившийся к атаке зверь. В густой широкой бороде видны крохотные листочки и даже пара ягод, а посох, на который он опирается, больше похож на дубину. Темно-зеленые одеяния свободно ниспадают, касаясь мшистого пола, а под густыми бровями на меня пристально смотрят изумрудно-зеленые глаза.