Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

Я не знал, куда мне деться от радости и волнения. Очень хотелось поделиться своими впечатлениями, но с Грегори такие темы обсуждать бесполезно, Тринити со мной нет, а Дашу я не увижу до субботы.

Суббота

После суши, как всегда, хотелось пить. Идти в комнату и общаться с Грегори не было желания, поэтому я направился в библиотеку колледжа. Там я надолго задержался у кулера с водой, а потом, наполнив пару стаканчиков, пошёл к одному из компьютеров, подключенных к интернету. Тринити со мной не было, поэтому мне нужно было изучить, кто такие масоны и стоит ли мне вступать в их общество. Просидев несколько часов у монитора, я немного разобрался в их философии и понял, что она мне очень близка.

В браузере уже не хватало закладок, когда я, глядя на экран покрасневшими глазами, пытался сопоставить множество мифов про это тайное общество. И когда я дочитывал про обряд посвящения в ученики, который мне предстоит, если я соглашусь, громко хлопнула дверь в комнату и вошедшая библиотекарь старушечьим голосом сказала:

— Молодой человек, покиньте, пожалуйста, помещение. По ночам библиотека не работает.

— Извините, а сколько сейчас времени? — спросил я, чувствуя себя как будто проснувшимся после долгого, яркого сна.

— Без десяти одиннадцать, — ответила пожилая женщина.

— Ничего себе, — воскликнул я и с сожалением закрыл браузер.

Мне ничего не оставалось, как пойти домой. Я собрал несколько бумажек, которые успел исписать, свернул их в несколько раз и положил во внутренний карман куртки. Когда я закрыл за собой дверь библиотеки, я услышал несколько поворотов ключа, сопровождаемых старушечьим ворчанием с той стороны. На улице уже стемнело. На небе была видна луна и мерцающие сквозь редкие облака звёзды. Фонари на аллее уже включили, и вокруг них кружили мошки. И чего им не спится? И чего они кружат вокруг любой лампочки? Неужели многовековая эволюция не отучила их от этого бесполезного занятия, никак не способствующего выживанию?

Когда я подходил к развилке между мужским и женским общежитием, я привычным движением посмотрел в сторону лавочки, на которой мы встречались с Дашей. Там было абсолютно темно, и я никого не увидел. С сожалением вздохнул и пошёл дальше.

— Зазнался? — крикнули из темноты.

Я вздрогнул от неожиданности. За несколько мгновений до меня дошло, что означает этот вскрик и кому он принадлежит. Это было замечательно. Мне так не хотелось сейчас идти домой. Я пошёл в сторону лавочки и, когда глаза немного привыкли, увидел протянутую мне пачку с тонкими сигаретами.

— Привет, Даша, — улыбнулся я, доставая современную трубку мира.

— Привет, — ответила Даша, вручая мне зажигалку, — я тебя издалека увидела и вот думаю, почувствуешь ты мой взгляд на себе или нет.

— Думаешь, люди могут чувствовать на себе чужой взгляд? — спросил я, поднося пламя зажигалки к Дашиной сигарете. — Тебя здесь совсем не видно. Идеальное укрытие.

— По телевизору говорят, что могут, — ответила Даша.

— Ты веришь телевизору? — осторожно спросил я.

— Только в одном случае, — ответила Даша.

— В каком это? — спросил я, пытаясь немного затянуться. Мне всегда хотелось понять, в чём радость этих сигарет.

— Когда они говорят, который сейчас час, — рассмеялась Даша. — В остальное время мы не можем отличить правду от лжи. Всегда удивлялась, что с людьми, которые неоднократно замечены во вранье, мы перестаём общаться, а с телевизором — продолжаем. Несмотря ни на что.

— Понятно, — улыбнулся я. — Слушай, мы в субботу идём на обряд?

— Ты идёшь, а я нет, — сказала Даша со злостью и сильно затянулась.

— Почему? — удивился я.

— Потому что мир принадлежит мужчинам, — с обидой огрызнулась Даша.

— Рассказывай, — улыбнулся я. — А то я пока ничего не понимаю.

— Эти придурки отказались меня принимать, — резко сказала Даша и скомкала свою сигарету в кулак. — Они говорят, что в их ложу принимаются только мужчины. Понимаешь, что это значит?

— Ну, есть же другие ложи? — спросил я. — Давай в другую будем вступать. Ты же говорила, что в России уже состояла в масонах.

— Вот и они сказали, вступайте в женскую ложу, — продолжая негодовать, ответила Даша. — Даже адрес дали, куда мне обратиться. Самое интересное не это. Меня они не взяли, но очень заинтересовались тобой. Такое ощущение, что они тебя знают.

— Очень интересно, — удивился я. — И что они сказали?

— Я им отправляла на почту данные по нам с тобой, — начала объяснять Даша. — Они уже через час вышли со мной на видеосвязь и объяснили, что у меня нет шансов, а у тебя есть. Причём очень высокие, так как один из мастеров ложи знает тебя и может поручиться. Ты не представляешь, как тебе повезло.

— Очень странно, — пожав плечами, сказал я. — И как его зовут?

Даша рассмеялась и толкнула меня своим плечом. Потом сказала:

— Билл, ты странный молодой человек. Через несколько дней собираешься стать масоном, а сам до сих пор ничего про них не знаешь. Имена других масонов всегда под строжайшим секретом. Поэтому у тебя нет шансов узнать про окружающих людей, входят ли они в тайную организацию, пока они сами тебе не скажут.

— Даша, ты не права, — немного обиженно ответил я. — Я сегодня много прочитал про масонов и кое-что о них знаю. Просто удивительно, что среди мастеров ложи есть мой знакомый.

— Вот и я удивилась, — сказала Даша. — Зачем они сказали мне, что у тебя там знакомый? Они могли просто пригласить тебя к ним на посвящение. Зачем они приоткрыли тайну мне?

Я на пару сантиметров отодвинулся от Даши, так как она уже несколько минут сидела, прислонившись своим плечом к моему. Она этого не заметила, и я продолжил:

— Наверное, они предполагали, что я могу из солидарности с тобой вступить в другую ложу, а им важно, чтобы я был у них. И чем я им так приглянулся?

— Билл, — рассмеялась Даша и легонько придвинулась ко мне. — У тебя мания величия. Ты хоть представляешь, что за ложа тебя зовёт? Это одна из самых великих и старейших лож Америки. Неужели ты думаешь, что им важно, чтобы именно ты был у них?

Вместо ответа я взял многострадальную пепельницу под лавочкой и затушил свой окурок. Даша подвинула мою руку к себе и высыпала в баночку остатки смятой сигареты. Затем она встала со своего места, достала из заднего кармана джинсов немного смятую бумажку и дала её мне. Бумага была ещё тёплой. Я подошёл к фонарю и, развернув её, увидел распечатанное приглашение в масонскую ложу.

— Думаешь, мне стоит туда идти? — спросил я.

Даша покрутила рукой у виска и сказала:

— Когда ты станешь масоном, ты поймёшь, что вступил в самую влиятельную ложу. Ты не представляешь, как я тебе завидую. Не будь у меня этого, — сказала Даша и, поднеся обе руки к своей футболке и немного приподняв свои груди, продолжила, — я бы пошла туда не думая.

Я посмотрел на её движение и автоматически отвернулся. Я, кстати, несколько раз смотрел юмористическую передачу, где перед мужчинами внезапно оказываются голые девушки. И я заметил, что 90 процентов мужчин демонстрирует один и тот же рефлекс. Увидев грудь, они все отпрыгивают и закрывают лицо руками, при этом смущённо улыбаются, продолжая смотреть, как кролик на удава.

Женщины имеют большую власть над мужчинами, видимо, поэтому капитаны не берут женщин в команду, а масоны не берут женщин в свои ложи. И причина одна. Мысли мужчины в присутствии женщин затуманиваются. Мужчины теряют энергию, воюя друг с другом за женское внимание. Так что причина мужского шовинизма — страх перед женскими чарами.

Даша положила руки на фонарь и пристально смотрела в мои глаза. Я рассматривал её лицо, которого я ещё ни разу не видел при дневном свете. И мне казалось, что я смотрю на девушку из другого мира. Мы стояли так достаточно долго, чтобы я почувствовал себя неудобно. Я вдруг вспомнил про Юлю, которая точно так же стояла напротив меня несколько часов назад. Странно, что в тот раз я ничего не понял. А в этот раз я должен сделать вид, что ничего не понимаю. Чтобы отвлечь Дашу, я начал говорить:

— Понимаешь, женщины всегда…

Я не успел договорить, так как почувствовал, как очень горячие ладони легли на мою голову и стали приближать её к Дашиному лицу. Я замешкался, не ожидая, что женщина возьмёт всё в свои руки. Пока наши лица приближались друг к другу, я боролся с туманом в своём сознании. Нужно было сопротивляться, но я не мог. Мне очень захотелось поцеловать Дашу. Мои руки уже легли на её волосы, и оставалось несколько сантиметров до поцелуя, когда я понял, что делаю непоправимое. То, о чём могу пожалеть.

Я жадно целовал Дашу, а она охотно отвечала. Снизу от фонаря шло тепло. Я чувствовал мурашки по всему телу. Было очень приятно. Я вспомнил Юлю и стал пытаться убедить себя, что это снова сон. Не могу же я наяву целовать другую девушку, уже встретив ту, которую ждал полвека. Это как нажать красную кнопку и запустить ракету тогда, когда услышал, что долгожданный мир восстанавливается. Действие абсолютно нелогичное. Глупость.