Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП) - Майк Мак-Кай

«Выглядит так, что не ваш дед, а вы сами собираетесь пересидеть тут ядерную войну.»

«Ядерную? Хрен её пересидишь. В случае тотальной ядерной войны я выживать не хочу и принципиально не буду. И вам не советую.»

«Тогда к чему это всё?»

«У меня есть… информация. Впрочем, нет: расскажу после ужина. Пропадёт аппетит, а Аманда станет ворчать, я не позволил вам насладиться её кулинарным шедевром.»

Насчёт кулинарного шедевра Сэм был прав. Такой еды не подают и в пятизвёздочных ресторанах. После ужина, Сэм и я расположились на веранде, с бутылкой бурбона.

«Как там Пинежское?» — спросил Сэм, вытаскивая щипчиками лёд.

«Не особо. Я об этом и хотел поговорить.»

«Запасы?»

«Да. Признайтесь честно: вы покинули НХЭЛ, потому что подозревали, добыча рухнет?»

«Честно: нет. Хотя данные от геологической команды Кальвина Ланца помогли мне принять окончательное решение.»

«Главный вопрос: считаете ли вы, что Ланц прав?»

«А собственное мнение у вас есть?»

«Ну… Мнений там навалом. Я не знаю, чему верить.»

«Я так понял, Ланца уволили, чтобы поменьше мнений стало?»

«Кальвин сам виноват: не должен был самостоятельно принимать решение о русской Комиссии по запасам. Он отличный геолог, но плохой управленец. Не умеет держать в узде подчинённых.»

«А кто – умеет? Доктор Сандра Клейн?»

«Если честно, Сандра Кальвину пока и в подмётки не годится.»

Сэм усмехнулся: «Говорить о подмётках можно даже буквально. У Кальвина ботинки – сорок девятый размер!»[70]

«Ботинки тут ни при чём. У Ланца двадцать пять лет опыта в нефтяной геологии. Чем такое заменишь? Но Клейн научится. У неё неплохой потенциал.»

«Потенциал, говорите? Забудьте про разницу в опыте, Эндрю, это не главное. Есть один трюк, которому Клейн вряд ли научится. Ланц мог к вам прийти и бухнуть на голову плохие новости. Даже если новости – не просто плохие, а ужасные. А Сандра? Не-а! Сама с плохими новостями к вам не пойдёт. Даже если её позвать, она скажет исключительно то, что вам приятно услышать.»

«Вы неправы, Сэм. Кальвин – он какой-то пессимист. Что ни спросишь: и то не так, и это – нельзя. Надо думать о хорошем, тогда успех придёт.»

«Гениально! Сами догадались или прочитали в книжке «Технологии управления для чайников»?»

«Не иронизируйте.»

«Я не иронизирую. При Ланце, Пинежское довели до плановых параметров. При нём – не снижал добычу «Альбатрос». Он всего добился не позитивным мышлением, а рациональным. Как специалист парень тем и ценен, что умеет принимать рациональные решения. А с вашим позитивным мышлением лучше не скважины бурить, а подержанными авто торговать. Давно узнавали, что творится в Юридическом отделе?»

«В Юридическом отделе – всё в порядке. Никаких проблем. Сусанин своё дело знает. А узнавать мне ни к чему. Я – не юрист, в российском законодательстве не разбираюсь.»

«Ну-ну, примем за оправдание. А как насчёт Директората перевозок?»

«Представьте себе: интересовался! В ноябре, они устраивали «мозговой штурм» по оптимизации себестоимости. Я присутствовал на презентациях первого дня. Докладывал мой новый директор, Станислав Дзержинский. И слайды у него великолепные.»

«Вот и я – про это. Великолепные слайды. Никаких проблем. Вам важно – чтобы выглядело красиво и не создавало проблем. Как удобная тихоня Сандра Клейн заместо заносчивого Ланца.»

«Простите, джентльмены. Я ненароком услыхал ваш спор, — послышался голос Кормака у меня за спиной. Я оглянулся. Оказывается, молодой человек подошёл незаметно, и какое-то время стоял возле перил веранды. Скрипнули ступеньки. Теперь вместо рубашки с «боло» Кормак надел сильно поношенную рабочую куртку. Ковбойские сапоги и джинсы всё те же, — Плеснёте мне крепкого?»

«Тебе со льдом?» — поднялся с качалки Сэм.

«Лучше без.»

Сэм подал Кормаку массивный стакан с огромной порцией желтоватой жидкости: «Как успехи?»

«Ведущую шестерню приварил. Завтра твой электронасос получит отставку с почестями.»

«Вы чините ветряк? — спросил я, — Похоже, всерьёз собираетесь жить без электричества.»

Сэм улыбнулся и слегка приподнял стакан: «Помните имена моих коров? Тому есть причина. Я полагаю, коровки будут доиться несколько дольше, чем нефтяные месторождения.»

«Коровки-долгожительницы?»

«Как раз информация, я хотел вам сообщить. Но если кто спросит: у нас вообще этого разговора не было. Проблема назревает на Ближнем Востоке. Конкретно – в Саудовской Аравии и у её соседей. У «Сауди Арамко» осталось не более тридцати пяти миллиардов баррелей извлекаемых запасов.»

«Вы оговорились, Сэм. Не баррелей, а метрических тонн! Я смотрел статистический отчёт «Бритиш Петролеум» в июле. Двести шестьдесят семь миллиардов баррелей. Если округлить, по семь с половиной баррелей в тонне…»

«Я – буровик, Эндрю, и в метрических тоннах не люблю считать. Именно баррели: тридцать пять миллиардов. При существующем уровне добычи в одиннадцать с половиной миллионов баррелей в сутки, «Сауди Арамко» исчерпает ресурс за восемь лет.»

«Не верите «Бритиш Петролеум»?»

«В части добычи и потребления – почти верю. А по запасам – там всегда были вопросы.»

«Согласен. В 1988, запасы Саудовской Аравии неожиданно скакнули со ста семидесяти миллиардов баррелей до двухсот шестидесяти. А начиная с 1989 года, они оставались практически без изменений: двести шестьдесят или двести семьдесят миллиардов.»

«Каждый год «Сауди Арамко» добывает три или четыре миллиарда, новых месторождений не открыли, а запасы в отчёте «BP» – не меняются. Впрочем, нельзя винить «Бритиш Петролеум». Все данные по запасам контролируются правительством Саудовской Аравии. Экспорт можно хоть как-то проверить, отходящие танкеры подсчитать. Есть такие компьютерные программы, по космическим снимкам считают объёмы в нефтехранилищах и осадку танкеров. А вот внутреннее потребление и особенно подтверждённые запасы… Приходится верить арабам на слово.»

«А откуда у вас-то информация по запасам Саудовской Аравии? Знакомый Бонд, Джеймс Бонд? На службе Её Величества?»

«Про источник – скажу только, он надёжный. Поверьте, вам больше знать и не надо.»

«Сотрудник «Сауди Арамко»?»

«Прошу вас!»

«Всё, про источник вопросов нет! Допустим, у Саудовской Аравии – нехватка нефти. Расскажите ваше вИдение ситуации.»

«Очень просто. «Сауди Арамко» не станет выжимать последнее. Они уже сейчас ищут отмазку, как снизить экспорт. У ближайших сателлитов Саудовской Аравии: Кувейта, Катара, ОАЭ и Ирана – делa с запасами обстоят ничуть не лучше. Эти пять стран своим экспортом обеспечивают двадцать процентов мирового потребления. В ближайшие два года образуется жуткий дефицит нефти.»

«Ничего нового, нехватки и раньше случались. Цена рванёт обратно к сотне баксов за баррель, и независимые компании увеличат добычу.»

«В каком месте прикажете бурить?»

«Да где угодно! Аргентина, Западная Африка или Россия.»

«Вы считаете, правительства этих стран разрешат иностранные концессии? Пока Саудовская Аравия регулировала добычу и манипулировала ценами, ни у кого выбора не было. Но как только «Арамко» покажет слабину, остальные решат, пора прикрутить вентиль до абсолютного минимума.»

«Понимаю. Правительству России вдруг захочется национализировать нефтяные и газовые компании, и НХЭЛ станет жертвой. Вы из-за этого уволились?»

«Национализация – грязное дело. Не хочу выкручиваться, как «Сахалинская Энергия» в 2007. А то и посадить могут. Помните Михаила Ходорковского? Но если бы речь шла только о России, я на ферму переезжать бы не стал.»

«Вы ожидаете глобальный кризис?»

«Рабочее название: МЭК[71] – Международный Энергетический Коллапс. Он уже начался – в две тысячи пятом.»

Я улыбнулся: «GFC, или МЭК – это Мировой Экономический Кризис. Он случился в 2007, и был именно финансовый, а не нефтяной. Американский рынок недвижимости…»

«Я вижу вам Беня Бернанке классно мозги запудрил. Он вообще – мастер экономической демагогии. Не просто умеет запрячь лошадь позади телеги, а ещё и убедит всех, это и есть единственно-верный способ запрягания. Американский рынок недвижимости – просто одна из жертв кризиса, или, возможно, усугубляющий фактор, но никак не первопричина. Многое стало сыпаться ещё до GFC.»

«Например?»

«Американская автомобильная промышленность. Там затык случился задолго до 2005 года. Не смотрели у Майкла Мура, про город Флинт, в Мичигане? Как «Дженерал Моторс» поступила со своей малой родиной? Для этих ребят, Глобальный Кризис начался в 1989 – лет на двадцать ранее, чем для всей остальной планетки. К 2005, Флинт стал индустриальной пустыней, к 2011 – подал документы на второе банкротство, в 2014 – начал травить оставшихся жителей ядовитой водой из водопроводных кранов.»