ЧОП ’ЗАРЯ’ (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович "jk57"

Я промолчал. Задумался, вдруг она меня все-таки дурит? Согласиться или ну ее в баню и действительно пойти в баню, расспросить администратора. С другой стороны, здесь денег еще можно поднять.

— Решайся уже, ты же не теряешь ничего? Сам посуди, можно два часа стучаться в закрытые двери, в надежде что-то узнать, или за те же два часа гарантированно получить информацию, да еще и денег заработать. Меня, кстати, Банши зовут, а ты Матвей, да?

— Ладно. Только не четверть, а половину. Согласна? И если ты меня обманешь с Гидеоном, то я… — я задумался, чем я могу ей угрожать, но она меня перебила.

— Договорились. Банши может и не со всеми в хороших отношениях, но слово всегда держит.

Мы пожали друг другу руки. У нее было довольно крепкое, для такой с виду хрупкой девушки, рукопожатие. И неожиданно, теплое, а потом резко холодное — будто внутри нее пульсирует энергетический огненный шарик, то рвущийся наружу, то остывающий. При этом ауру я ее не смог разглядеть.

Мы взяли извозчика, не моторку, а обычную двуколку с лошадкой, чтобы не шуметь под окнами у богатеев. Платить пришлось мне, Банши просто пожала плечами: «А ты чего хотел, мы же теперь партнеры».

Возле дома нас встретил молчаливый мужик в кепке, натянутой по самые глаза. Он озирался на темные окна соседей и нервничал, отдавая ключи. Только шепнул, что в доме никого нет, а отца не видели с самого утра.

Дом каменный в два этажа, я бы сказал добротный и защищенный. Без ключей мы бы вряд ли смогли пробраться внутрь.

Перед входом Банши меня задержала и протянула еще одну склянку с каким-то порошком.

— Посыпь на себя, — она открутила крышку, — На голову побольше и на одежду. Всю высыпай.

— Это что, — я уловил запах каких-то трав и специй, — Посолить, поперчить меня хочешь? Ты же у нас приманка.

— Ты даже для рекрута какой-то странный, — она прищурилась, всматриваясь в меня и склонив голову набок, — Это розмарин, шалфей и да, морская соль. Или ты думаешь, что бу-хаг совсем тупая? На меня спящую накинется, а тебе просто лапкой махнет?

— Хватит умничать, делать что надо? Просто сыпать? Или втирать?

— И сыпать, и втирать, к одежде не прилипнет, зато ауру твою скроет, — она усмехнулась, — человеческим духом пахнуть перестанешь. И в теории она тебя не заметит.

— А ты таких уже убивала? — я чихнул, когда измельченные травинки с солью попали мне на нос.

— Нет, и еще момент один… — она задумалась, будто решая, говорить или нет, — Если вдруг тебе покажется, что я веду себя как-то странно, то беги. Брось меня и просто беги как можно дальше. Не спрашивай, просто запомни.

Мне не понравилось ее уточнение про теорию. Потом не понравился ее совет. Что-то мне совсем перестала нравится эта авантюра, и я стал нервно втирать в себя сухую смесь.

— Ладно, а бомбочка твоя точно сработает? — я вынул пузырек с густой фиолетовой жидкостью.

— Точно. Это ее сильно замедлит. Просто разбей ее хотя бы в радиусе трех метров от вампирши и буди меня, — она продублировала жестами инструкцию по разбиванию склянки об пол. — И главное, сам-то не усни.

Глава 17

— Споешь мне колыбельную, чтобы я быстрее уснула? — шепнула Банши, когда мы зашли в темный, пустой дом.

— Может, еще молочка с медом подогреть? — я тоже ответил шепотом и стал осматривать погруженную в темноту гостиную.

— Какой ты все-таки скучный, — фыркнула Банши и придержала меня за руку, — Подожди, я защиту сниму.

Она открыла деревянный шкафчик, висевший на стене, с двумя рядами светящихся кругов разного цвета и размера. Утопила один из ключей, которые нам оставил владелец дома, в овальную скважину, и, бурча себе под нос, стала выборочно крутить пальцем по шарикам.

— Так, вторжение воров отключила, пожарную сирену и датчик дыма отключила, оставила звуковую заглушку, — она показала на маленький серый круг, — Прикольная, кстати, штука. Купцы от конкурентов ставят, чтобы подслушать никто не мог. А вот мы с тобой можем резвиться как хотим. Соседи ничего не услышат. Так что кричи, стреляй, взрывай — все как я люблю. И выход перекрыла — теперь никто не уйдет отсюда, все окна и двери заблокированы.

Вид у нее при этих словах был прямо-таки сказочный и загадочный. Вот ведь связался с маньячкой, но сдавать заднюю поздно, да и некуда. Свет включать не стали, луна довольно ярко била в окна, даже зелье ночного зрения не требовалось. А вот энергетик я бы выпил. Встал-то рано, плюс поездка и беготня потом, а сейчас уже почти полночь.

Не удержался и зевнул, вызвал на лице Банши реальный испуг. Таких больших глаз и живых эмоций я у нее до этого не видел.

— Ты уверен? Может, сам спать?

— Ага, щас! Разбежался и пятый сон вижу, — я встряхнулся и пошел в сторону кухни, — Кофе сделаю, а ты иди, косметику смой, или что-то там девочки перед сном делают.

— Пошел ты, у меня все натуральное, — обидчивым, но все еще игривым тоном, ответила Банши.

— Да-да, это заметно, — я не стал уточнять, что имел в виду, и быстро сиганул на кухню.

Практически сразу нашел все необходимое. Видимо, кофе здесь любили. Еще, конечно, был шанс, что я все перепутал, не зная истинного предназначения предметов, но я решил, что мне не до условностей. На комоде стоял странного вида маленький пузатый самовар с отделением для молотого кофе сверху и встроенной спиртовкой внизу. Рядом жестяная банка с ароматными зернами и ручная кофемолка с ручкой.

Когда-нибудь я перестану оценивать местные вещи с точки зрения, сколько за них отвалят в ломбарде у дяди Бори. Но сейчас я был уверен, что и медный самовар с завитушками, и граненая кофемолка, и даже баночка из-под зерен ушли бы на ура.

Пока кофе варилось, я решил осмотреться. Слышал шаги Банши, где-то наверху — она должна была подготовить спальню. Так что пока время есть.

Кухня, столовая, гостиная — все дорого и богато. Резная дубовая мебель, вазы, подсвечники, зеркало в серебряной раме, будто в музей попал. Брать ничего не стал, во-первых, мы здесь не за этим, а во-вторых, казалось, что из комнаты в комнату меня провожают хмурые взгляды. Десятка два щекастых дедов, довольно качественно изображенных на картинах в тяжелых рамах.

На кухне была лестница, ведущая в подвал, но услышав условный сигнал — два притопа, пошел к Банши, попивая кофе по дороге.

На этаже поместилось четыре спальни, и Банши выбрала самую большую. Отломала балдахин, отбросив его в угол, скинула все подушки, кроме одной, и с ногами забралась на перину, усевшись по-турецки.

Она кивнула мне на приоткрытую дверцу дубового шкафа и игриво помахала мне пальчиками. Вещей в шкафу уже не было, пиджаки, рубашки и пара домашних халатов уже лежали аккуратной кучкой у окна. Между ножками Банши рассыпала еще каких-то специй, и внутри тоже светились кусочки морской соли. Будем надеяться, что сработает.

Я забрался внутрь, уселся поудобней и разложил перед собой все необходимое для успешной операции: чашку с еще теплым кофе, стеклянную гранату и «крынку», заряженную зажигательным патроном. Прикрыл дверцу, оставив только маленькую щель, в которой проглядывалась почти вся Банши.

Она сняла куртку, задвинула к изголовью кровати перевязь со своим инвентарем и улеглась на подушку. Улыбнулась мне и что-то прошептала. По губам я читать не умею, но смысл уловил: «Не усни!», я в ответ отсалютовал ей чашкой кофе. А она вместо того, чтобы закрыть глаза, вдруг приподнялась и, уже не скрываясь, крикнула:

— Матвей, запомни! Не пытайся меня спасти, убегай, — и только после этих слов повернулась на другой бок и натянула на себя простыню.

Доходчиво, но непонятно. А попытался вспомнить, кто такие банши в том мире, но кроме образа орущего призрака ничего в голове не появилось.

Допил кофе и стал ждать. Банши ворочалась сама, переворачивала и взбивала подушку, но минут через двадцать, наконец, засопела. Дыхание выровнялось, даже послышался легкий храп.