Почему мы так живем? Национально-освободительное движение - Евгений Фёдоров

Е.Фёдоров: А никто не знает.

ФПВестник:Народ утверждает, что он находится в Гохране.

Е.Фёдоров: Никто не знает. У нас такой информации нет. Это сверхсекретная информация.

ФПВестник:То есть непонятно, в России, в Штатах, в Европе?

Е.Фёдоров: Немецкий золотой запас находится не в Германии, это мы знаем.

ФПВестник:Про чужие знаем, про свои нет?

Е.Фёдоров: Всё понятно. Потому что у нас это совершенно секретные сведения.

Познавательное ТВ: Тогда подобные вопросы. Что такое Росфинагентство и мегарегулятор?

Е.Фёдоров: Мегарегулятор – это предложение объединить функции ЦБ с регулятором ценных бумаг. А Финагентство – это агентство по управлению международными резервами РФ, которое должно быть создано в следующем году.

Познавательное ТВ: Мегарегулятор – это во благо?

Е.Фёдоров: Всё зависит от того, как повернуть. Любую идею можно повернуть во благо. С точки зрения изменения принципов функционирования ЦБ, это может быть благо, потому что ЦБ (как регулятор уже) должен будет войти по Конституции в юрисдикцию правительства, т.е. будет реализован наш закон о подчинении ЦБ российской власти. Но есть вариант, при котором мегарегулятор (вообще все регулирующие функции) может уйти Центральному Банку, т.е. попасть в международную юрисдикцию, и тогда из российской юрисдикции выйдет даже контроль за финансовым рынком, а не только контроль за банком, который на сегодняшний день есть. Но с точки зрения Конституции, контрольные функции должны быть за правительством. Мегарегулятор должен изменить закон о ЦБ и тем самым подчинить ЦБ в части контрольных функций правительству РФ. Т.е. реализовать наш закон, который мы внесли в Госдуму 3-4 месяца назад по поводу подчинения Центрального банка российской власти.

ФПВестник:Национализировать его?

Е.Фёдоров: По сути, да. Только через мягкий вариант с мегарегулятором. И сейчас, если вы заметили, идёт борьба: одна группа (так называемая, группа экспертов правительства) бьётся за то, чтобы ЦБ остался независимым от государства при реализации функции мегарегулятора; а вторая группа во главе с президентом стоит за позицию, что ЦБ как мегарегулятор должен подчиняться правительству и методической части, государственной власти. Вокруг этих вещей идёт спор. Как и на любой войне, в любой борьбе это проявляется в виде конкретной борьбы концепций. Мы поддерживаем (и президент) концепцию (об этом он сказал в своём послании, когда он фактически сказал, что российский ЦБ должен работать по таким же принципам, как и ФРС и Европейский ЦБ, т.е. на поддержку национальной экономики). Кстати, это впервые было сказано на официальном уровне открыто и чётко за 20 лет.

ФПВестник:А насколько есть уверенность, что ему дадут это сделать?

Е.Фёдоров: Это всегда борьба. Всё послание направлено на поддержку и подъём национально-освободительного движения. Там много чего: это изменение кода российской власти (перевод власти в национальную юрисдикцию, национальную демократию, чтобы власть подчинялась российскому народу, а не американскому, как сейчас, и их союзникам); это стратегическое планирование власти (что без изменения Конституции невозможно). В целом, это поворот всей системы российского управления в сторону суверенитета, т.е. практически Путин запустил процесс национально-освободительного движения этим посланием. Естественно, на уровне президента, т.е. на уровне международной дипломатической фигуры, которая не все вещи может говорить прямо. Кроме того, не забывайте, с кем он общался. С 1000 людей, которые являются высшими руководителями в стране. Они все в этом зале сидели в силу американской системы власти. И Путин говорил: «не всё, что я сейчас говорю, вам понравится». И это логично, потому что он фактически, смотря людям в глаза, сказал, что им всем придётся стать другими.

ФПВестник:Особенно когда отслеживаются счета за рубежами.

Е.Фёдоров: По всем параметрам. Особенно, когда Путин выстраивает национальную демократию, сориентированную на российский народ, чтобы российская власть обслуживала граждан России. И когда он подробно говорил о бизнесе, который, кстати, там присутствовал, и которому он также говорил, что вы должны стать патриотическими, т.е. национальными. Уходите из оффшоров и прочее. Чем отличается Россия с точки зрения экономики в отсутствии суверенитета? Отсутствием национального крупного частного бизнеса национальных элит, прежде всего, бизнес-элит. Путин ответил на этот вопрос – элиты и бизнес должны стать патриотичными. ЦБ работает и мы платим дань. Путин ответил на этот вопрос и часть дани вернул, потому что потребовалось, чтобы международные резервы начали финансировать российские проекты. Смотрите, как получилось. Медведев сказал: «добавим дань за счёт бюджета страны». А Путин в послании сказал: «эту дань частично перенаправим обратно на поддержку российской национальной экономики». Сослался на опыт Европейского Центрального банка и Федеральной резервной системы. Идёт явная борьба. Дальше Путин подробно говорил, что надо менять тип экономики. Напоминаю, что уже 4 года о типе экономики молчат, говорят о модернизации. Модернизация и изменение типа экономики немного разные вещи. Это борьба концепций. Концепция модернизации – это улучшить существующее. Изменение типа – это ввести новый институт. Рынок технологий должен появиться, научный бизнес. У нас этих институтов нет, поэтому у нас другой тип экономики. Типы отличаются начинкой, т.е. институтами. А модернизация – это все на месте модернизируйтесь, активней работайте. Совершенно разные подходы. Изменение типа – это повышение производительности труда в 3 раза для России. Потому что мы знаем европейскую производительность, поскольку там инновационный тип экономики. А в России она в 3 раза ниже. Вот вам коэффициент 24. Путин ответил на все элементы этого коэффициента. На вопрос дани – ответил, на вопрос элит – ответил, на вопрос национальной системы длинных денег – ответил и на вопрос изменения типа экономики – ответил. Т.е. на все 4 принципа несуверенности экономики он ответил, в сторону укрепления суверенитета. Яснее трудно сказать. Другое дело, что он не мог, как говорится, кулаком по столу ударить, потому что нет поддержки, прежде всего людей. Люди не поддерживают восстановление суверенитета активным образом, чтобы он быстро пошёл вперёд и начал национально-освободительное восстание. Не просто движение, которое он запускает, а более быстрая скорость. Потому что для такой скорости надо, чтобы на улицах в поддержку Путина стояло миллионов 5 человек. История, когда он призвал людей его поддержать, а пришло только 150 тысяч на Поклонную гору, явно не даёт ему карт-бланша и полномочий менять тех людей, которые главные в стране и сидят перед ним в зале на послании. Это же очевидно. Для таких изменений национально-освободительных нужна массовая поддержка людей.

Познавательное ТВ: Тогда можно резко сменить элиту.

Е.Фёдоров: Тогда можно быстрее сменить элиту. А сейчас нельзя. Он президент, он контролирует эту ситуацию. Люди в зале, которые его слушают, главные, потому что за ними инфраструктура. За кем-то бизнес, за кем-то политическая система, которая является элементом оккупационной системы, за кем-то исполнительный орган. Всё равно система назначений увязана с общей системой издержек и противовесов. Т.е. в совокупности, все эти 1000 человек, сидевших в зале на послании, сильнее его. Чтобы он сказал: давайте-ка завтра здесь будут сидеть другие люди – не получится. А для того, чтобы она получилась более быстро, нужна поддержка людей. Собственно мы ей и занимаемся. И сроки тоже понятны. Путин обозначил сроки восстановления суверенитета страны. Это привязано к его срокам выборов – где-то 4-5 лет.

ФПВестник:У Путина была встреча с доверенными лицами. Он предложил им работать все 5 лет ретрансляторами президента, а не просто перед выборами. В чём может выражаться их работа? И как этот механизм может действовать?

Е.Фёдоров: Этот механизм действует так же, как и наш. Это механизм формального взаимодействия с группами людей в России в плане поддержки национального лидера – Путина. Это накопления механизмов поддержки, т.е. доверенные лица – 50 чел., наше движение, партия – сколько-то. Мы же изначально даём код национально-освободительного движения как всеядного в политическом смысле. Мы исходим из того, что все политические силы должны быть здесь представлены на каком-то этапе. Сейчас они не готовы к этому. Не только государство, но и должны быть представлены все партии в плане борьбы в системе национально-освободительного движения, потому что при этом сами партии должны поменяться внутри себя. И в Единой России, например, такой процесс идёт.