Великая Восьмёрка - Данил Манонин

– А можно посмотреть?

Боря вытащил толстую коробку конфет.

– Можно одну?

– Прости, Алин, но, это ведь для мамы…

– Ну Боре-ечка-а…

– Прости, не могу. Давай лучше я куплю тебе целую пачку.

– М-м-м, хорошо…

Алина, предвкушая вкус конфет, положила голову на плечо Бори. Так мы прошли ещё прилично. Вдруг из-за угла вышли трое парней, во главе с Федей. Они преградили нам дорогу. Боря выбежал вперёд, закрывая нас руками. Федя подошёл к нему.

– Так, так, так! Великая троица! Малявка, Борец и шлюшка!

– Заткнись, Федя! – грозно вышел вперёд Боря.

– Не повышай голос на старших. Тебя не учили? И, что у тебя в пакете?

– Книги. Впрочем, тебе не понять…

– Я всё же попытаюсь!

Федя отобрал у Бори пакет, стал вытряхивать из него всё содержимое. Наконец, он наткнулся на коробку конфет.

– Ой, а это что? Набор сахарного диабетика?

– Что? Нет! Ты дурак? При диабете нельзя сладкое!

– Насрать…

– Я купил эти конфеты для мамы. Отдай!

– Нет, они грязные. Из твоих рук! Ты же не хочешь отравить мать?

Федя отдал коробку конфет своему дружку, тот сложил её в свой рюкзак. Двое других схватили Борю. Я прыгнула на них, попыталась оттолкнуть, но меня бросили в грязь. Федя подошёл ко мне, поднял. Я начала вырываться, но он был сильнее.

Вдруг я услышала знакомый крик. Это был мой папа. Он вышел во двор, увидел нас, сразу побежал на выручку. Вырвал меня у Феди и со всей силы ударил его в лицо. Федя упал, из носа хлынула кровь. Его дружки помогли ему подняться.

– Знай же, урод! Тебе конец! Уже завтра будешь говном питаться! – заорал Федя на моего отца.

– А ну быстро пошли отсюда, слизняки! – разозлился папа.

– Пошли, пацаны, с них на сегодня достаточно!

Федя с его друзьями убежали. Чёрт, если бы нас остановили подальше от моего дома… Не знаю, что бы могло произойти. Папа появился очень вовремя.

– Боречка! Твои конфеты!

– Ничего, Алина, главное, тебя не задели.

Они крепко обнялись. Я попрощалась с этой сладкой парочкой, зашла с отцом домой.

Дом, милый дом… Хоть здесь можно спокойно отдохнуть от всего, что приходится терпеть каждый день. Хотя, отдыхом это не назовёшь. Я уселась за уроки. Делала домашку долго, очень долго… Вроде, только села, а уже позвали ужинать. Ну а после ужина, вновь домашка. Закончила я только к полуночи. Выключила лампу и упала, не раздеваясь, на кровать.

Проснулась я совершенно убитая, взглянула на часы и охнула. Уроки уже через пол часа! Я быстро собралась, забежала на кухню, чтобы сказать родителям, что поем в школе.

– Мам, Пап! Вы здесь?

– Да, милая? – папа отвлёкся от чтения какой-то бумажки.

– Я опаздываю в школу.

– Прости, проводить тебя не смогу.

– Что-то случилось?

– Помнишь вчерашнюю драку?

– Как можно забыть! Еще раз спасибо тебе!

– Не за что. Только…

– Что такое?

– Мне… Поступила повестка в суд… За избиение несовершеннолетних…

– Чёрт, это всё Федя…

– Кто такой, этот Федя?

– Парень, которого ты ударил, у него влиятельный отец…

– Да уж, приехали… Не волнуйся, милая, всё образуется.

Я кивнула, обняла родителей и побежала в школу. По дороге у меня из головы не могла вылететь мысль:

– Что дальше?

Быть может, у папы получится всё уладить, быть может…

Быть могло по-разному, да только произошло одно из самых плохих развитий событий. Как адвокат папы не вертелся, похоже, все люди Фролова вертели его, как им угодно. В итоге, папу посадили на два года, посчитав этот случай очень тяжёлым. Федя нарочно жаловался на здоровье, что дало дополнительный плюс Фроловым. Нас так же оштрафовали на 50.000 рублей. Это была огромная сумма. Мама тогда не работала, заначек в доме мы не держали. Поэтому мама решила найти работу, но её никуда не взяли. Скорей всего, не без помощи Фроловых. Ну а вишенкой на торте послужил визит людей из органов опеки. Они сообщили, что вынуждены забрать меня в детский дом, так как мама не может меня содержать, а так же её замечали за проституцией. Чёртовы Фроловы! Моя мама никогда ничем таким не занималась. Федя многое сочинил для отца, а тот в одночасье поверил и сообщил в нужное место. Это была последняя капля…

Меня привезли в детдом. Но сидеть здесь и смотреть, как в конец рушится жизнь родителей, Алины и Бори, я не могла. Я должна была отомстить. Однако, сидя в детдоме, ничего не сделаешь.

Один раз нам сообщили, что скоро отправимся на экскурсию к песчаному карьеру. Я решилась на отчаянный поступок. За несколько дней до поездки я успела найти много красной краски. Краску я засунула на дно сумки, её погрузили в автобус.

Мы отправились к карьеру рано утром. Солнце ещё недавно лишь выглядывало из-за горизонта. Всю поездку я продумывала дальнейшие действия, ведь действовать надо было быстро. Как только автобус остановился, я сразу побежала к выходу, но меня остановил воспитатель. Он начал рассказывать о технике безопасности, о поведении. Как обычно, очень долго. Меня больше волновало то, что в это время водитель автобуса разбирал сумки. Наконец, нас выпустили из автобуса. Я сразу рванула к багажнику. Водитель уже вытащил всё, наконец наткнулся на мою сумку.

– А это ещё что за багаж? – почесал затылок водитель.

– Это моя сумка. – сказала я.

– А не много ли взяла? – указывая на чуть ли не разрывающийся от наполнения рюкзак. Бутылка красок оказалась достаточно громоздкой.

– Нет, там всё нужное, подружки попросили взять пледы для пикника.

– Ну смотри, не надорвись только!

– Буду осторожной, спасибо!

Я повесила сумку на плечо. И правда, она была толстая, нести её было не удобно. У всех будут возникать вопросы. Поэтому надо не привлекать особого внимания. Дети взяли свои сумки. Мы пошли вместе с воспитателями к карьеру. Он был вырыт посередине леса. Сейчас отсюда уже не берут песок, к тому же его дно залило водой, образовав озеро, на которое приезжают покупаться люди.

Мы пришли на дно карьера, все начали раскладываться и купаться. Я немного подождала. Большинство людей уже вылезли из воды. Тут воспитатель позвал всех перекусить. Я подгадала время, когда на меня никто не смотрит, расстегнула молнию на сумке, достала бутылку и побежала к воде. Меня заметили, когда я уже плыла к центру озера. До центра я не доплыла, у меня просто не хватило бы сил, тем более нужно было сэкономить их для следующего