Распределение богатства - Джон Джон

Глава IX. Капитал и капитальные блага в их противопоставлении

Теперь можно отчетливо установить основной тезис теории заработной платы.

Оплата труда в каждой отрасли производства стремится сообразоваться с предельным продуктом общественного труда, употребленного в связи с определенной суммой общественного капитала как такового. Для того чтобы все значение этого утверждения стало ясным, необходимо представить с известной полнотой различие между капиталом и капитальными благами, которые наука должна признать.

Капитал состоит из средств производства, которые всегда конкретны и материальны. Этот факт имеет фундаментальное значение. Требуя для капитала материального существования, мы отходим от многих классиков-экономистов, так как мы не считаем обретенные способности работников частью фонда производительного богатства. Человек ничего не добавляет к своему капиталу, когда он тратит деньги на свое обучение или образование для какого-либо полезного занятия. Он, правда, получает нечто, что увеличивает его производительную силу, и, получая это, он вынужден практиковать воздержание. Он лишает себя удовольствий для того, чтобы впоследствии иметь возможность производить больше, чем при других условиях. Необходимо признать таким образом существование известного сходства между эффектом затраты средств на техническое образование и эффектом затраты на покупку орудия производства. При пользовании термином "капитал", мы будем, однако, настаивать на том, что капитал никогда не является качеством самого человека, которое употребляется для производственных целей. Капитал мира есть (как и был) одно великое орудие в руках работающего человечества, вооружение, посредством которого человечество подчиняет и преобразовывает сопротивляющиеся элементы природы.

Единственной, наиболее отличительной чертой того, что мы называем капиталом, является факт перманентности. Он сохраняется; и он должен сохраняться для того, чтобы производство было успешным. Затроньте его — уничтожьте какую-нибудь его часть — и вы испытаете бедствие. Уничтожьте весь капитал, которым вы располагаете, и вы должны будете с пустыми руками, так или иначе, зарабатывать на существование одним только трудом. И все же вы должны уничтожать капитальные блага для того, чтобы не потерпеть неудачу.

Попробуйте сохранить ваши капитальные блага от разрушения, и вы окажетесь перед липом того же бедствия, которое вы испытали, допуская до разрушения частицу вашего капитала. Остановите машины на вашей фабрике, чтобы они не изнашивались, заверните и упакуйте их, чтобы они не ржавели, — и производительное действие вашего капитала прервется. Более того, капитал сам по себе также в конечном счете погибнет — ибо ваши машины со временем так устареют, что станет невозможно их использовать.

Капитальные блага, таким образом, не только могут подвергнуться разрушению, но должны быть уничтожены для того, чтобы капитал мог сохраниться. Пшеничные семена должны погибнуть для того, чтобы пшеница оставалась жить. Именно эта идея перманентности и дала с самого начала имя тому виду богатства, который используется для производительных целей, ибо этот вид богатства имеет такую капитальную или жизненную важность, что должен быть всегда сохранен нетронутым. По самому своему имени, капитал противостоит свободному доходу, который может быть использован на средства производства или на удовольствия. Отдайте в ссуду ваш капитал, и вы можете безопасно расходовать то, что вы получаете как доход с него, но вы не можете безопасно тратить капитал. Та самая политика, однако, которая сохраняет этот существенный элемент в промышленности, предает разрушению почти все те материальные орудия, которые его воплощают. Пунктом наиболее острого контраста между капиталом и большинством капитальных благ действительно является перманентность одного в сравнении с уничтожаемостью другого. Земля есть единственный вид капитальных благ, который не нуждается в уничтожении для того, чтобы воплощенный в ней фонд богатства мог продолжать существовать.

Далее, капитал совершенно подвижен, но капитальные блага далеки от этого. Можно изъять миллион долларов из одной отрасли и поместить его в другую. При благоприятных условиях это можно сделать без потерь. Совершенно невозможно, однако, физически изъять из одной отрасли принадлежащие ей орудия и поместить их в другую. Капитал, который был помещен однажды в китовые промыслы Новой Англии, теперь в известной степени применяется в хлопчатобумажной промышленности, однако, суда не были использованы как ткацкие фабрики. По мере того как суда изнашивались, часть доставляемых ими амортизационных отчислений, которая могла быть использована для дальнейшей постройки судов, в действительности была использована для постройки фабрик. Мореходная форма капитала погибла, но капитал продолжает жить и как бы перешел из одной группы материальных тел в другую. В самом деле, нет никакой границы доя конечной способности капитала путем изменения форм воплощения менять, таким образом, свое место в групповой системе производства.

Мы имеем теперь ключ к одной научной проблеме, связанной с производительным богатством. Почему деловой человек говорит о капитале в денежном выражении? Почему, если вы спросите торговца: "Каков ваш капитал?" Он ответит: "Я вложил 100 тысяч долларов в мое предприятие". Потому что то, что он подразумевает под фразой: "Сто тысяч долларов", является сохраняющейся вещью, которую он имел, когда начинал дело, и имеет до сих пор, если только его дело не было неудачным. При этом он обычно не имеет иллюзии относительно характера вещей, которые воплощают его капитал, и в особенности он знает, что эти вещи не состоят из монет или других средств обращения. Он был бы плохим торговцем, если бы он держал больше чем минимальную часть своего капитала запертой в сейфах или банковских подвалах или разбросанной в денежных ящиках по его предприятию. Его производительное богатство состоит из товаров, из притязаний к покупателям за проданные и доставленные товары и т. д. Все же инстинктивно и бессознательно он говорит о них, как о деньгах. Он может сохранять свои деньги и может перемещать их из одного вложения в другое. Ценность, абстрактное количество производительного богатства, перманентный фонд, — вот то, что сто тысяч долларов в нашем примере действительно значат. Ценность, количество богатства или фонд есть абстракция, если что-либо из них мыслится независимо от конкретных вещей, их воплощающих; но если что-либо из них мыслится действительно воплощенным в конкретных вещах, — это не является абстракцией, но материальной сущностью. Деловой человек всегда думает о своих ста тысячах долларов как воплощенных таким образом, и он может довольно уверенно сказать, какие именно вещи воплощают их. Он знает, что его вложение конкретно и материально, и при всем том он инстинктивно думает и говорит о нем через посредство абстрактного выражения.