Практикантка (СИ) - Роман Абдуллов

Дилан, затолкал листок и обрывок за пазуху. — Так что там с поваром?

— Да ничего такого… — протянула Лера. Ее куда больше интересовало, что с самим рыжиком. — Квестор лишил его места, и теперь син Лидарий открыл здесь свой ресторанчик. Лепешки-дартс печь будет…

Дилан все же ушел на горки, а Лера до самого вечера отдыхала, валяясь в постели: то дремала, то просыпалась, прислушиваясь к шагам и голосам в коридоре, и поднялась, лишь когда настало время ужина.

Переплетая косу, она глянула на свое отражение. Нос все-таки облупился. И как местные ходят без головных уборов? Гены сказываются, что ли? Или это она такая нежная? Наверное, второе. Дома-то она больше по вечерам гуляла, а днем либо в капюшоне, либо в бейсболке и темных очках.

— Бедный носик, — Лера потрогала страдальца. Тот отозвался болью, словно был вовсе без кожи. Щеки тоже подозрительно алели и на касания реагировали слишком чувствительно.

— Попробуйте только облезть! — пригрозила им Лера.

Задев грубую ткань рубцов, остановила на них взгляд… и отвернулась. Плевать, пусть хоть вся кожа сойдет.

Наскоро, и больше не глядя в зеркало, она доплела косу и отправилась в столовую.

Из распахнутых дверей пахло свежеиспеченным хлебом, специями, а внутри к дразнящим ароматам добавился запах бобовой похлебки. Он сразу напомнил о сине Лидарии. Вернее о том, что его уволили и теперь придется забыть о пицце — вряд ли его помощники будут заморачиваться с готовкой, им куда проще чан бобов сварить.

Пристроившись в конец очереди на раздаче, Лера оглядела зал. Девушек нет, и парней — длиннокосых! — поубавилось. Наверное, по ресторанам разбежались. Дилана тоже пока не видать. И Маркуса… Впрочем, Дилан точно придет. Но поговорить ей нужно именно с Маркусом — посоветоваться насчет опекуна (син Лидарий снова напомнил, мол, за майонез грошики падают, плюс игра может прибыль принести).

Еще хотелось спросить, как там, на горках. Понравилось ли девушкам? Хотя, глупо, наверное, спрашивать. И дураку ясно, что от возможности покрутиться рядом с наследником ван Саторов у девушек крышу срывает. Наверняка вились вокруг него, как осы вокруг банки меда, а он отмахивался — ему такое внимание не по вкусу. Или по вкусу? Он — молодой мужчина, а они — красивые девушки. Ему двадцать с чем-то, из столицы выслали, в газетах гадостей понаписали, а тут такой бальзам на израненную гордость…

В желудке неприятно зажгло, и столовские запахи стали неаппетитными. Лера стиснула зубы. Черт, почему тут готовят одни бобы? Они уже в горло не лезут!

Сзади подошли, что-то жарко обсуждая, трое однокурсников, и Лера обернулась к ним в надежде отвлечься от собственных мыслей.

Парни говорили о горках. Один размахивал руками, показывая, как он взлетел и перевернулся в воздухе, второй смеялся, говоря, что первый при этом визжал, как девчонка, а третий, когда ему удалось вклиниться в разговор, объявил, что завтра попробует нырнуть без защитной сферы.

Им понравилось!

Радостно прислушиваясь, Лера даже забыла продвигаться вперед. Но парни, похоже, сильно оголодали, потому что задержку заметили сразу.

— Дартс! — воскликнул один. — Ты или шагай, или пропусти!

Лера прошла вперед. Надо же, они знают, как ее зовут. Пусть не имя, но все же… Она вот из полусотни однокурсников по именам запомнила едва ли треть, да и то это были девушки и «воздушники».

— Слушай, Дартс, — опять позвали сзади, но теперь уже не возмущенно, а с любопытством. — Дилан намекнул, что ты приложила руку к горкам. Правда, что ли?

Однокурсники в ожидании замолкли и уставились на Леру — сделать вид, что не услышала, не получится. И что сказать? Признаться — значит, дать девушкам новый повод для ненависти, не признаваться — Дилана вруном посчитают. Блин, почему он такой болтливый⁈

— Приложила ли я руку? — задумчиво переспросила Лера. Хо! Да ведь она общупала горку еще на стадии глиняной заготовки!

Напустив на себя серьезный вид, кивнула:

— Приложила.

Парни недоверчиво переглянулись, начали хором что-то уточнять, но все их голоса разом перекрыл басовитый окрик:

— Эй, мелкая!

Бесцеремонно раздвинув первокурсников, к Лере протиснулся знакомый «баскетболист»:

— Рыжий передал, что за тобой должок?

— Должок? — Лера нахмурилась, припоминая. — А, песня! Передал… Не знаю только, с чего это Я должна платить.

«Баскетболист» хохотнул, как в бочку:

— Я тоже не знаю, но рыжий согласился. Ну так что, когда напишешь?

Он не просил, даже не требовал, а просто ставил перед фактом. Будто написать песню это так просто! Но даже настоящему поэту не просто, а у нее на латыни кроме Гаудеамуса больше ничего…

С языка так и рвалось, мол, пускай Дилан сам пишет. И пишет, и поет, и, если захотите, пляшет… Он ведь задолжал-то! Но Лера смолчала.

Дилан всегда помогает ей и не сомневается, не раздумывает… А еще он так изменился в последние дни… Был бы по-прежнему веселым и слегка раздолбаистым, она бы не взяла его «должок» на себя: уж как-нибудь выкрутился бы, разобрался… Частушки бы сочинил в конце-концов! Но рыжий пришибленный какой-то и не говорит, что его гнетет… Вот что за человек⁈ То болтает направо-налево, а то слова из него не выдавишь.

Прикинув, сколько времени и сил потребуется на перевод и «утрамбовывание» текста в мелодию, Лера вздохнула:

— Ладно… В академии напишу, после практики.

— После практики? — «Баскетболист» смерил ее скептическим взглядом и через плечо спросил у перваков: — Она справляется?

Те что-то невнятно прогудели, типа не знают, она отдельно работает.

— Да, у меня особые условия, — с кислым видом подтвердила Лера. — Но я справлюсь. От меня ведь все ждут… Дэр Алерайо, патрон, а теперь еще и вы…

— Куратора забыла, — хмыкнул второкурсник.

— О, нет. Его ожидания я надеюсь не оправдать.

«Баскетболист» недоуменно поднял брови, но допытываться не стал, а когда Лера начала тягать на поднос тарелки, кивнул вглубь зала:

— Лэр Маркус пришел.

Опуская поднос перед Маркусом, Лера встретилась с ним глазами и улыбнулась:

— Я уж подумала, ты в городе ужинаешь.

Его взгляд скользнул на ее изуродованную щеку, зрачки расширились… Всего на долю секунды, но этого хватило.

— Приятного аппетита, — стерев улыбку, буркнула Лера.

Маркус ничего не ответил, даже выражение его лица не изменилось, он только лишь опустил и поднял веки, а из тела его будто выглянул другой человек. Холодный, властный. Тот, перед кем она всего лишь мелкая букашка, удостоенная чести дышать одним воздухом.

В груди так и сжалось все. Лера нервно провела рукой по волосам и оглянулась то ли в поисках подсказки — что за блажь на Маркуса нашла? — то ли просто, чтобы избавиться