Воительница: Под полной Луной - Мелани Карсак

Эйдис кивнула.

— Силки расставлены. Темные тени приближаются из каждого угла. Боги играют не только с тобой, Хервёр. Со всеми нами. Всеми нами.

Я снова перевела взгляд на зал заседаний. Я предупреждала Хофунда. Этому не суждено сбыться. Мне предстояло жить и умереть в Далре, девой, которую не любил никто, кроме Одина. Бывали судьбы и похуже. Но в тот момент мне было плевать на остальных.

Желая отвлечься от подступившей к горлу тошноте, мы с Эйдис отправились на кухню в поисках маленькой Хилли и по пути встретили маму.

— Куда вы? — поинтересовалась она.

— На кухню, проведать Хилли.

— А, ясно, — сказала она. Как лист, плывущий по волнам в потоке реки, мама последовала за нами. В тесной кухонной комнатушке мы нашли девочку, замешивающую тесто, а старая Ода наблюдала за ней краем глаза.

Я улыбнулась Оде.

— Как поживает моя маленькая подопечная? — спросил я, стараясь выбросить из головы неприятные мысли о том, что происходило в зале.

— Должно быть, мать научила её кое-чему на кухне. Ты правильно сделала, что купила её, Хервёр.

Я подошла к девочке и стал наблюдать за ее работой. Ее маленькие пальчики работали деловито и умело для такого маленького ребёнка.

— Не хочешь сделать перерыв? Я могу сводить тебя к козам, — прошептала я.

Девочка замерла и посмотрела на старую Оду.

— Можно? — спросила она женщину.

Ода кивнула.

— Я принесу твою одежду, — сказала Эйдис и быстро побежала в нашу комнату.

— Вот, попробуйте, — сказала Хилли, отщипывая два кусочка хлеба и протягивая маме и мне.

— Ты сама его сделала? — поинтересовалась мама.

Хилли кивнула.

Я засунула свой кусочек в рот. Хлеб был еще теплым, мягким в середине, а корочка хрустела.

— Идеально, — произнесла я.

Мама разорвала свой кусок пополам и отдала вторую часть Хилли. Ребенок с радостью взял подарок.

Эйдис вернулась быстро, и мы вчетвером оделись и отправились на улицу. Взяв Хилли за руку, я повела её к загонам для животных.

Она тут же бросилась обнимать коз, негромко щебеча с ними. Мать последовала за ней, взяв на руки козленка и поглаживая его.

Мы с Эйдис не разговаривали. Все вокруг словно висело на грани катастрофы, и это было слишком тяжело.

Мы еще некоторое время постояли у загона, когда я услышала громкие мужские голоса. Повернувшись, увидела приближающуюся группу, впереди которой шел Лейф. К моему удивлению, все они были одеты по-боевому. У Лейфа было серьезное выражение лица.

— Лейф! — позвала я, делая шаг вперёд.

Он вздрогнул, словно его выдернули из раздумий.

— Хервёр? Я искал тебя. Что ты здесь делаешь?

— Я… Не важно. Что случилось?

Он перевёл взгляд с меня на Эйдис.

— Я еду в Сильфрхейм. Дедушка считает, что моему отцу грозит опасность.

— Опасность? От Эгила и Эйлифа?

Лейф кивнул.

— Мы отправимся по суше, — сказал он, указывая на уже готовый к выезду военный отряд. — Сын ярла Туве, Эрик, отправится на корабле. Я не понимаю, что происходит. Дядя Эгил всегда был очень добр ко мне, но он ненавидит отца. А Эйлиф… Он амбициозный человек. Не знаю. Что-то пошло не так.

— Я должна пойти с тобой, — сказала я, и меня охватила паника.

— Эх, если бы ты могла, сестра… Дед, как и ты, верит, что Эгил и Эйлиф стоят за нападением Горма. А теперь, когда моего отца больше нет…, - Лейф покачал головой.

— Ярл не знал, что Кальдер уезжает?

— Нет. Моя мать клянется, что Кальдер рассказал ей. Она клянется, что беспокоиться не о чем. Она пыталась помешать дедушке отправить меня вслед за ними.

Я нахмурилась.

— А ты… Ты когда-нибудь слышал что-нибудь об отношениях твоей мамы и Эгила?

— Мамы и Эгила?

В этот момент оживилась моя мать.

— О, да. Аста и Эгил были любовниками много лет. Эгил — твой отец, Лейф, — рассеянно сказала она, а затем поцеловала козленка, которого держала на руках.

Мы уставились на неё.

— Тётя Свафа? — в ужасе прошептал Лейф.

— Аста не отдала бы свою девственность мужчине, которого не любила. А Кальдера она уж точно никогда не любила. Она отдалась Эгилу, прежде чем ее заставили выйти замуж за Кальдера. Ты — ребенок от этого союза.

Лейф перевёл взгляд с мамы на Эйдис.

— Она говорит правду?

Эйдис посмотрела на мать, и её глаза затуманились, когда она устремилась мыслями в потусторонний мир.

— Да, — прошептала вёльва.

Лейф тихо выругался.

— Лейф, — я подошла и положила руки брату на плечи.

Он покачал головой.

— Это не имеет значения. Я сын Кальдера, а мои дяди похитили и, без сомнения, убили человека, которого я знаю, как своего отца. Но Хервёр, — сказал он, взяв меня за руку и оттащив подальше от остальных. — Конунг Гудмунд… Он просил за тебя. Дед не сдавался. Он сказал конунгу, что ты проклятая девушка и что Хофунд будет страдать из-за тебя. Король надавил на него…

— И?..

— Спор был жарким. Дед перевел разговор с тебя на обсуждение ярла Ньяла. Я не знаю, каков будет результат. Конунг Гудмунд и Хофунд вернутся домой утром. Меня здесь не будет. Ты должна доверять Хофунду. Он действительно заботится о тебе, и я никогда не видел, чтобы он смотрел на женщину так, как смотрит на тебя. Он честный человек, Хервёр. Но я не знаю, что из этого выйдет.

— Значит, Хофунд не едет с тобой в Сильфрхейм?

Лейф покачал головой.

— Дедушка не хочет, чтобы мы расхлёбывали эту кашу с помощью конунга. Нам и так придётся не спускать глаз с Эрика, сына Туве.

— Думаю… думаю, что у нас может появиться союзник в лице Эрика, если мы — ты — будешь действовать правильно.

Лейф задумчиво кивнул.

— Это всё здорово, Хервёр, но…

— Обо мне не беспокойся. Самое худшее, что может случиться, когда ты вернёшься, — это то, что я буду сидеть у очага и вышивать.

— Уж лучше видеть твой труп, чем это.

— Такой вариант всегда возможен, с учётом отношения деда ко мне. В любом случае, да благословит и сохранит тебя Один.

— И тебя, — сказал он, затем повернулся и протянул руку к Эйдис, притягивая ее к себе. Не говоря ни слова, он впился в ее губы страстным поцелуем, затем нежно поцеловал в нос, развернулся и молча направился к остальному отряду.

Мы с Эйдис стояли и смотрели, как группа воинов скрывается в ночи.

— Он вернётся? — шёпотом спросила я у Эйдис.

Она молча смотрела в темноту, пока лошади не исчезли за холмом.

— Вернётся, — наконец глухо произнесла пророчица. — Но пройдет еще много времени, прежде чем мы снова увидим его.