Последний ученик магистра - Корж Сергей

– Ничему не удивляйтесь, спорьте со мной, но соглашайтесь со всеми моими требованиями. Дело жизни и смерти! – И уже нарочито громко завопил, чтобы слышали все: – Ваны! Меня подло обокрали! Пока я ходил по берегу, карауля ваш сон и покой, кто-то украл из сумки кошель! Я требую обыскать всю баржу! Каждый уголок этой грязной калоши! Мало того, я требую обыскать всех простолюдинов! Сегодня украли у меня, завтра обворуют любого из вас! Никого с баржи не выпускать, не обыскав!

Дворяне поддержали мои вопли громкими восклицаниями. На шум и гам явился шкипер, выслушал мои требования и, куда деваться, дал добро на обыск. Мы в темпе обыскали четверых слуг и отпустили их за лошадьми. К тому моменту, когда последняя лошадь была привязана к коновязи, мы обыскали и «пассажиров». Ничего, естественно, не нашли, тогда я потребовал высадить их, так как господа ручаются за своих слуг, а за этих случайных попутчиков поручиться некому.

– Но, ван, они же заплатили за проезд.

– И тут же возместили свои затраты моим золотом! – отрезал я.

– Но…

– Никаких но! Кошель где-то на борту. Пока мы доплывем до следующей стоянки, мы обыщем вас, вашу команду и это корыто! И молите нашу Пресветлую Мать, чтобы я ничего не нашел! Вы еще не знаете, на что способен ван Рэй в гневе! Довольно болтовни! Делайте то, что вам велю я, или, клянусь, вы будете сожраны хрогами еще до вечера! Да ваше корыто и вы все вместе не стоите того золота, что там было! Мерзавцы! Доплывем до города, я сдам вас всех страже!

Дворяне, стоявшие за моей спиной, дружно поддержали меня. По брошенному вскользь взгляду шкипера я догадался, что дожить до города нам не суждено. Тем не менее попутчики были высажены, несмотря на их недовольство. Шкипер перед этим переговорил со своим коллегой с соседней баржи, и тот, что удивительно, без разговоров согласился принять их к себе.

Следующим пунктом моей программы была нейтрализация команды. Для этого я отозвал ванов в сторону, подальше от «ушей», и объяснил им свое видение ситуации.

– Вот так, господа, я думаю, будут развиваться события. Что вы скажете?

– Сьерж, мы полностью вам доверяем, высказанные вами подозрения и нам кажутся серьезными, и даже если они не оправдаются, то лишняя осторожность нам не помешает.

– Я заметил, что во время движения баржи команда практически не участвует в ее управлении, все в руках шкипера, это он стоит у руля и ведет баржу по стремнине. Только при швартовке команда берется за шесты и багры, причаливая баржу к берегу, так что лишние люди у нас за спиной нам ни к чему. Предлагаю, после того как баржа выйдет на фарватер, вызвать членов команды по одному для обыска и связать их. Нам не до церемоний. Нападение будет ближе к вечеру, это я понял, изучив карту реки. Там, – я махнул в сторону низовьев, – ожидается крупный приток, скорее всего, в нем и прячутся разбойники. Если я не ошибаюсь, то все у них оговорено, и нас просто доведут до притока и бросят на поживу хищникам. Давайте сделаем одно дело, затем будем думать, как выйти из создавшегося положения.

Так и решили. Подождав, пока команда оттолкнет баржу от берега и шкипер пристроит ее в хвост каравану, приступили к задуманному. Через полчаса речники лежали связанными и обезоруженными в трюме, а мы поднялись к шкиперу с предложением показать нам рундуки его помощников.

– Даже не пытайтесь что-либо предпринять, мы просто хотим обыскать рундуки на предмет поиска моего кошелька. Если ничего не найдем, то отпустим команду без лишних вопросов, ну а если вдруг найдем, то извини, шкипер, виновный будет сдан страже в ближайшем городе.

Закрепив рулевое весло, он нехотя, но повиновался и повел нас в тот угол баржи, где жила команда. Глянув вперед, я увидел, что река выстроила караван в нитку и тихо влекла его по довольно прямому участку. На ближайший час можно не бояться столкновения ни с берегом, ни с впереди идущей баржей.

А вот с сундучками дело обстояло интересно. То, что их оказалось вдвое больше, чем членов команды, это одно, их содержимое нас удивило больше. То есть полное отсутствие каких-либо вещей. Приглядевшись, я обнаружил идеальную подгонку крышек к сундукам, и догадка озарила меня. Спасательное средство! Сбросил его за борт, следом прыгнул сам, уцепился за ручку и плыви себе, пока тебя не подобрали. Свидетелей несчастья целый караван, а то, что пассажиры не выплыли, так учиться плавать надо.

– Впечатление такое, шкипер, что вы и не надеялись доплыть до места, ну-ка, покажите ваш личный сундучок. И чем вы объясните отсутствие элементарных вещей в нем? Может быть, этот сундук служит совершенно для других целей?

– Да какие там цели, ваша милость? Не тот сундук я захватил из дому, у меня их два. Баба, дурища, выставила не тот на крыльцо, а матрос его хвать и принес, не глядя, что там внутри.

– Ага, а матросу, значит, ты принес сундук. И тоже не глядя. Вяжем его, господа!

Шкипера связали, заткнули рот и уложили возле сундуков.

– Значит, так, шкипер, если нападения не будет до вечера, развяжем; если нападут, то перед штурмом мы вас выбросим за борт связанными. Запомни мои слова! Перед штурмом! А теперь, господа, поднимемся на палубу к рулю. Надо серьезно обсудить создавшуюся ситуацию.

Поднялись, и я продолжил:

– Есть два выхода из положения. Можно направить баржу к берегу и попробовать, привязав ее покрепче, сойти с нее и продолжить путешествие по суше. Тут проблема швартовки, но и она преодолима, если мы сможем заставить команду повиноваться. Не знаю, как в таком случае поведут себя их соучастники в караване. А они у них, несомненно, есть, и это подтверждает тот факт, что, если вы заметили, караван увеличил разрыв между нами. То есть нас сознательно «теряют». Второй путь – это как ни в чем не бывало продолжать плыть и в случае нападения дать разбойникам бой и победить их, захватив, по возможности, в плен. Кого сможем, конечно. Разве не долг дворянина искоренять разбойников?

– Но Сьерж! Нас слишком мало для такого подвига. А дети? Жены? Ладно, слуги встанут с нами в обороне, но нас всего тринадцать взрослых мужчин и двое подростков.

– Как наставлял меня один учитель, обороняющийся имеет тройное преимущество перед нападающим. И потом, ваны, у нас есть секретное оружие. Даже два! Мы точно узнаем, когда они начнут атаку – есть у меня предупреждающий амулет. А второе я оставлю в секрете на всякий случай.

– Так вы считаете, что мы сможем противостоять сорока разбойникам?

– Без сомнения! Что движет ими? Жажда наживы. Что будет придавать вам силы? То, что за вашей спиной ваши дети и жены. Я просто уверен, господа, мы прорвемся!

– А если они будут на двух галерах?

– А если на десяти? Господа, соизмеряйте выгоду от предприятия и число участников, на которое придется делить добычу. Я почти уверен, что «пассажиры» захватили бы заложников, команда выпрыгнула бы за борт, а вы бы бросили оружие под страхом смерти близких. Я не говорю про себя, я, господа, и боец неплохой, и пловец отличный. Думайте, я приму любое ваше решение.

Сказав эти слова, я ушел на нос судна, чтобы дать возможность оставшимся обсудить ситуацию. Следом за мной пошел Род.

– А почему вы не скажете им, что вы маг?

– Тсс. Роди, надеюсь, вы не проболтались об этом среди детей?

– Нет, что вы.

– И никому об этом не говорите. Во-первых, я не маг, а ученик. Во-вторых, мы не знаем, кто эти ваны. Среди них вполне может оказаться сообщник разбойников, поэтому вот возьмите парабеллум и прикрывайте мне спину. Имейте в виду, он действует всего на десять ваших шагов. Вы, главное, выстрелите в противника, мне важно услышать, что за спиной враг, а там я разберусь. Вот у меня есть запасная «жака», наденьте-ка ее на себя, да и мне не мешает такую же надеть. Теперь другое дело, но все равно берегите голову. «Живило» безголовым мало помогает.

Тут к нам подошли наши спутники, и один из них сказал:

– Сьерж, мы тут посоветовались и решили положиться на ваш опыт. Нам показалось, что, несмотря на возраст, вы сведущий в таких делах человек.