Хитросплетение судьбы - Игорь Игоревич Кравченко

Но даже при этом, мне удалось связаться с поставщиком этих произведений. Я получил от него очень четкое описание творца.

Гальвэр опустил свой взгляд в парящий светло-зеленый напиток.

— Не знаю, что и сказать…

Главный шпион отхлебнул немного чая из своей чашки. Его глаза зажмурились, как у кота, наевшегося до отвала.

— Достаточно скромны, чтобы не подписывать свои работы, и, в тоже время, не стесняетесь расписывать коридоры императорского замка.

Художник вместо ответа предпочел стянуть печенье с подноса с лакомствами.

— Чай может быть непривычным на вкус. Этот сорт очень редкий. Боюсь уже недоступный для нас.

Молодой северянин запил сладость горячим напитком и не смог совладать со своим лицом. Его скулы натянулись от непривычной горечи, а также вкуса непонятных трав.

— Каждому свое, — прокомментировал с улыбкой эту гримасу хозяин дома. — Мне бы хотелось услышать вашу историю.

— Какую? — слегка откашлявшись, произнес Гальвэр.

— О том, как вы решили стать художником, что привело вас в Эларис и как вам удалось покорить нашего черствого императора?

Гость посмотрел на поднос с печеньем, оценивая достаточной ли они послужат платой за его рассказ. От Вайнса не ускользнул из виду этот заинтересованный взгляд. Поэтому он уверил Гальвэра в том, чтобы тот не волновался о запасах его сладостей.

Художник начал свою историю с самого детства. Маленькими шагами он продвигал ее к настоящему моменту. По началу было сложно рассказывать малознакомому человеку свои самые сокровенные мысли, но, в тоже время, ему казалось, что знакомому признание далось бы еще тяжелее. Вдобавок купец очень внимательно слушал и не перебивал. Под конец слова лились из Гальвэра бурным водопадом. Он не заметил, как за несколько часов поведал Вайнсу о всей своей жизни с самыми важными подробностями.

Когда художник замолк, сразу ощутил усталость, как будто одержимо рисовал сложный пейзаж всю ночь. Хозяин дома выждал небольшую паузу, а затем сказал:

— Вы прожили уникальный и полезный опыт. Мне очень жаль вашу подругу, но, мне кажется, Гальвэр, вы сделали более, чем достаточно, чтобы почтить ее память. Не у каждого хватит духа заявиться к императору со своей проблемой. Все же в вас есть наглость северного купца.

Последние слова Вайнс произнес с улыбкой, которая растопила бы сердце любому душегубу. Художник мгновенно расслабился. Тяжесть ушла и глаза снова наполнились надеждой на светлое будущее, вместо печали.

— Благодарю, что выслушали.

— А я вас, за искренность, — протянул руку северянин. Другой незамедлительно пожал ее.

— Для таких случаев у меня есть особые сладости, — хитро улыбнулся Вайнс. — Продегустируете?

— Не откажусь, — полностью захваченный гостеприимством ответил Гальвэр.

Рассветное солнце закидывало свои теплые лучи в окна домов. И скромное жилище Хорта не было исключением. Он перебрался в столицу. Точнее, ему пришлось перебраться. Изначально из-за Лонса Новиса, под командованием которого он состоял, а потом, после «веселого» путешествия на восточный материк хайши, их подразделение и вовсе расформировали за ненадобностью. Вдобавок, его бывший командир слишком впечатлился действиями императора за великим океаном и слегка тронулся умом. К глубокой печали своей семьи ему пришлось вернуться в родной дом. Более он не сможет занимать никаких высоких должностей, а род Новис остался без наследников.

Хорт удивлялся Лонсу. Хотя вернее будет сказать, что его поразил слабый дух бывшего командира. Они вместе прошли через тренировки в армии Дьютоса, затем через войну с дикарями, оба видели одно и то же, но последние зверства императора добили Новиса окончательно. Впрочем, Хорт не думал об этом много. Так, просто наблюдение. Он никогда не считал Лонса своим другом. У него вообще не было друзей.

Его детство прошло на улице. Он остался без родителей. Их убили дикари, но Хорт никогда не таил на них злобу за это. Просто так вышло. Прибивался к бандам таких же беспризорников, как и он сам. Воровал. Делал все, чтобы выжить. Потом их всех забрал под свое крыло Дьютос. Он вырастил из них верных и умелых воинов.

Хорт не чувствовал никакой благодарности к своему благодетелю. Каждая из сторон что-то получала от этого. Он просто плыл по течению. Особо не старался. Был средним во всем. Никаких примечательных черт во внешности. Может такое отношение и отталкивало других людей от него. Не то чтобы его сторонились… Лучше будет сказать: никто не мог создать с ним достаточно крепкие узы. Единая цель, армейский дух, переживание близкой смерти не трогали сердце Хорта. Сослуживцы порой даже забывали его имя, настолько присутствие бывшего разведчика было призрачным.

Потом на его пути встретился один купец. Он не выглядел как остальные, которые объезжали все города и деревни, в борьбе за каждую звонкую монету. Деньги казались для него больше средством, чем конечной целью. Купец что-то разглядел в Хорте. Предложил ему работу — продавать ему информацию. И он согласился. Не из-за денег. Просто так. Хорт пользовался любой подвернувшейся возможностью — инстинкт выживания. Для него не существовало таких громких слов как «Верность», или острых как «Предательство». Все следуют только своим интересам, и он тоже.

В настоящий момент бывший разведчик нес службу в столичной страже, что являлось на данный момент самой желанной должностью для любого воина. Лучшим было только охранять имперский замок.

Каждый день проходил идентично предыдущему. Ранний подъем, облачение в форму стражника с серым плащом (белый носили капитаны), патрулирование города, обед, продолжение патрулирования, дом, кровать, сон, новый день.

Хорт никогда не умел обращаться с деньгами. Обстановка в его доме выглядела довольно аскетичной. По ней никто бы не смог определить его пристрастия к чему-либо, потому что их и не было. Излишки жалования стражник «случайно» ронял или забывал в бедных районах Элварана. Он делал это так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и чтобы за ним не таскался по всему городу хвост из попрошаек. Пускай лучше все думают о нем, как о неряхе.

Сегодняшнее патрулирование должно было стать обычным, но к Хорту неожиданно подбежал маленький чумазый паренек с невероятно обаятельной улыбкой, и протянул сложенную вчетверо записку. Развернув ее, стражник обнаружил короткое сообщение: «Вечером в одиннадцать». Паренек тем временем не спешил никуда уходить. Огромными голубыми глазищами он смотрел на лицо Хорта. Тот, быстро сообразив, что от него требуется, достал из кошеля блестящий серебрянник.

— Никому не говори, — передал монету ошеломленному пучеглазику имперец.

Как только награда была получена, мальчишка с задатками быстрейшего бегуна в истории скрылся из виду. Личность, которая послала стражнику этого неуловимого гонца,