Поиск на перекрёстке времени - Андрэ НОРТОН

Глава 14

— Охотничий заповедник, — высказал предположение Ло Сидж.

— Что это? — спросил Блейк.

— Полоска нетронутой местности, которая сохраняется для церемониальной охоты. Она отмечена на карте города. Но если мы едем туда, то это в противоположном направлении от реки.

— А куда? — спросила Марфи.

— Это нам еще предстоит выяснить, — с отсутствующим видом ответил Ло Сидж.

По подпрыгиваниям и раскачиваниям машины они поняли, что дорога в плохом состоянии. Зелень настолько потеснила ее, что стало слышно, как ветви задевают за фургон. По необходимости продвижение замедлялось. Блейк тронул Ло Сиджа за плечо.

— Я выстрелю из станнера в шофера и в того, кто с ним. Захватим фургон…, вернемся в город…

— Пожалуй… — согласился патрульный.

— Аааххиии! — Марва вырвалась из рук сестры и упала на переднее сиденье. Сестра ее с таким же криком боли прижала руки к голове. Ло Сидж пошатнулся, как человек, которого ударили сзади. Блейк тоже ощутил мысленный удар. Не неумелое неопытное использование мысли, какое к нему применили, когда он был пленником в поместье речного лорда. Посыл уверенный, предназначенный для овладения мозгом, подготовка и талант на уровне Врума.

Ло Сидж дергался, лицо его превратилось в маску ужаса и боли, он оскалил зубы в мучительном зверином рычании. Только глаза его устремились к Блейку. Защита младшего патрульного, как всегда, выдержала. Но сама эта защита предупредит того, кто нацеливает мысленные снаряды, что у него есть не поддающийся контролю противник.

Дюйм за дюймом, не способный сопротивляться, Ло Сидж приближался к задней дверце фургона. За ним двигалась Марва, со стонами ползла на четвереньках. А дальше Марфи, пошатываясь, с трудом держась на ногах.

Блейк прыгнул влево. Он слышал, как кто-то возится с замком двери. Но тот, кто находится с той стороны, не готов к встрече с ним. Конечно, если не знает о защите Блейка. Предупреждение — да, оно звучит, но немедленной опасности все же нет.

Дверца фургона открылась, и Ло Сидж вывалился в нее, двигался он рывками, словно чужая воля руководила его конечностями. Марва скорее выкатилась, чем вышла наружу, за ней следовала Марфи. Блейк пнул массу растительности, лежавшую на полу. Показалась чья-то рука. Человек собирался схватить лежащего. Блейк выстрелил из станнера и отскочил к противоположной стене фургона, чтобы расширить поле зрения.

Человек, в которого он выстрелил, отшатнулся, споткнулся о лежащего и упал. Блейк выстрелил во второго, который еще стоял. Один заряд, всего один! Марфи вооружена, Ло Сидж тоже, но только они могут воспользоваться своим оружием.

Когда его вторая жертва упала, Блейк увидел, что Ло Сидж и Марфи наклонились, по-прежнему дергаясь рывками, по чужой воле, и подняли Марву. И, спотыкаясь, втроем начали уходить от фургона. Блейк осторожно двинулся вперед. Два человека: посланник Тотзина и другой — лежали неподвижно. Деревья и кусты стеной окружали машину и дорогу, всю в рытвинах. Трое, находившиеся под действием чужой воли, уже обогнули фургон и вот-вот скроются в чаще.

Одного Блейк мог бы удержать, но всех троих остановить физической силой он не сможет. Очевидно, мысленный контроль ведет их к какой-то определенной цели. И цель эта близка: такой контроль на большом расстоянии не действует. Значит, тот, кто его осуществляет, находится поблизости. И так как такими способностями обладают только жители Врума, вероятно, это и есть подлинный враг. Кем бы он ни оказался, как бы он ни был подготовлен, Блейк сумеет использовать свой последний заряд. И он пошел за спотыкающейся троицей, прислушиваясь к каждому звуку и к своему личному предупреждению.

До сих пор они двигались по дороге. Но теперь она превратилась в тропу, скорее всего просто звериную. Недавно была сделана попытка расширить ее, по обе стороны срезана растительность. Быстро темнело, и Блейку трудно было разглядеть, что находится впереди. Наконец они вышли к небольшому ручью, пересохшему летом. Посреди гравийного русла текла тонкая струйка воды. Трое из Врума двинулись вверх по течению.

Блейк последовал за ними. Оказавшись на открытом месте, он подражал неуверенным движениям остальных. Ручей повернул, впереди вечерние сумерки прорезал свет. Не яркий честный огонь костра, не свет ламп, какие используются на этом уровне. Очень слабый голубоватый свет, который не только говорил о чуждости своего происхождения, но и вызывал зловещие предчувствия.

Теперь — Блейк знал! Впереди паук, соткавший всю эту сеть. Во всяком случае это самая серьезная опасность из всех на этом уровне. Чувствовалось удовлетворение, торжество. Блейк ощущал его так ясно, словно враг кричит о нем. Ожидающий не сомневается в своей полной победе. Но почему он не чувствует, что встретился с защищенным мозгом? Может, считает, что, победив троих, может не беспокоиться о четвертом? Значит, у него есть и другие средства, чтобы справиться с потенциальным противником.

Они приближались к искусно замаскированному зданию. Если бы не освещенные окна, Блейк его бы не заметил. Грубые каменные стены вполне могли быть природным образованием на берегу ручья, на низкой крыше растительность, усиливающая впечатление естественности.

Трое контролируемых пленников двинулись прямо к открытой двери. Блейк спрятался за обточенной водой скалой. Он ничего не мог сделать, чтобы помешать им идти прямо в западню. У него лишь одно преимущество — возможность использовать последний оставшийся в станнере заряд. Если бы хоть на мгновение отвлечь или разорвать этот мысленный контроль, ему помог бы Ло Сидж.

Враг в доме очень уверен в себе. Не впервые Блейк пожалел, что не обладает такими способностями, как другие жители Врума. Он знал, что любой другой патрульный уже определил бы число находящихся в доме и был готов к действиям. Но если бы Блейк обладал такими способностями, он тоже подчинился бы контролю и так же, как остальные трое, слепо шел бы прямо к двери.

Голубой свет больше скрывал, чем открывал. Трое на его фоне видны силуэтами. Вот они исчезли внутри. Должно быть, прошли сквозь какой-то занавес. Блейк ждал. Если враг ожидает четверых, он должен что-то сделать, чтобы отыскать недостающего.

И тут то, чего он ждал, пришло: необыкновенно сильный удар, который должен ослепить, оглушить, совершенно лишить человека воли. Блейк тут же принял решение: пусть думают, что его победили.

Он, шатаясь, вышел из-за скалы, пошел к дому, надеясь, что действует достаточно реалистично и обманет противника на те секунды, которые ему нужны, чтобы оказаться на дальности выстрела. Он подошел к двери, голубой свет клубился вокруг него, словно часть этой подавляющей силы.