Небеса - Лилил Блэк

сил и энергии. Это хорошо, ведь я не намерена больше отлеживаться в кровати.

Я решила навестить своего дракона и направилась к нему.

Он лежал на земле, свернувшись калачиком как кошка.

— Ирон?!

— Ася? — Он поднял голову и посмотрел на меня. — Хорошо выглядишь, не считая глаз…

— Перестань! Ты знаешь как убрать эту черноту?

— Нет. Создатель сказал, что это твое истинное обличие. И то какой ты была до, теперь не имеет значения.

— Откуда ты это знаешь? Как это сказал Создатель?!

— Арес виделся с братом. Спрашивал, как вернуть твою человечность. Создатель сказал, что никак. Ты навсегда останешься такой. — Он говорил на вид спокойно, но в его голосе была слышна грусть.

Хм… Я попыталась понять, что я чувствую. Как реагировать на эту новость? Что я вообще должна чувствовать? Досаду, грусть или радоваться тому, что я холодна ко всем и ко всему? Ведь если нет чувств — нет страданий и боли.

Останусь такой…

Я ничего не сказала и направились в библиотеку, надеясь найти хоть какие-то ответы.

Я не могла поверить, что меня намеренно создали бездушным роботом, а все те чувства, что я испытывала до были лишь иллюзией.

* * *

Тем временем в Совете Небес

— Войско готово? Что слышно в Аду? Девчонка уже приступила к своим обязанностям Сатаны? — На последнем слове Серафим — альбинос расплылся в усмешке. Он барабанил пальцами по столу и ждал с нетерпением ответ от своего помощника.

Ирбис мялся. Его трясло от страха. Он не знал, как сообщить информацию о готовившемся нападении на серафимов.

— В-войско готово. В А-аду не-неразбериха, но пока что все спокойно. Д-девушка еще не приступила к обязанностям. Она только сегодня ут-тром очнулась. — Он старался готовить четко и уверенно, но заикание, не свойственное помощнику, выдавало его страх.

— Что говорит наш источник? Она опасна? — Серафим наклонился к Ирбису и заглянул в глаза, стараясь уловить все его эмоции.

— Она очень опасна, Серафим Тари. Она холодна и безразлична ко всему. В ней нет больше человечности и страха… а сила приумножилась вдвое.

Альбинос опустил голову и начал тереть двумя пальцами переносицу.

— На Совет планируется нападение.

Серафим резко поднял взгляд на помощника.

— Что?! Как это должно произойти? Из скольки бессмертных будет состоять войско?! — Его трясло от злости. Он уже начал срываться на крик.

— Двое. Арес и его жена…

— Хм… интересно. Как это они вдвоем собрались справляться с нашей армией?

— Они хотят тихо пробраться во дворец и перерезать Совет, без лишних жертв.

— Ахахаха! Пусть попробуют! Мы подготовим им радушный прием. Кинжалы для убийства богов готовы?

— Только один… Второй выкрал Люцифер, когда последний раз приходил на аудиенцию.

— Ублюдок! — Крикнул Серафим. — Хорошо, что он сдох и мне не пришлось думать самому, как убрать его.

Глава 24. Путь

Арес

Я просидел в кабинете до вечера, потягивая виски. Всю ответственность по подготовке к вылету в Цитадель оставил главнокомандующему.

Я думал о ней и не верил, что ничего нельзя исправить. Не верил, что человечность ей не вернуть. Не верил, что все заранее было предрешено.

Все что я чувствовал — это боль в груди. Отчаяние накрыло всего меня. Я люблю ее и не знаю, что с этим делать.

Я потянулся к бутылке и вдруг мое внимание привлек кинжал. Тот самый, которым меня убил Люцифер.

Оружие Эрс принес еще утром, а так же описание экспертизы.

«Один из парных кинжалов братьев-близнецов первых Богов, погибших в войне защищая Мать.»

Эти кинжалы были утеряны сразу после их смерти. Они уникальны, потому что являются единственными холодными оружиями созданными Богами.

Откуда его взял Люцифер?! И где второй? Они представляют единственную опасность для меня и моей жены.

Я стукнул кулаком по столу, оставляя трещины в древесине. До НЕЕ, в моей жизни было все намного проще и понятнее!

— Эй, Арес, все нормально? Может перенести ваш вылет в Цитадель?

Я не услышал как вошел Эрс, был полностью поглощен своими мыслями. Нет, так нельзя. Однажды я совершил промах из-за своей слабости к женщине, и этот промах стоил мне жизни. Я теряю бдительность, а с учетом последних событий этого делать нельзя.

— Все нормально, отдыхай. Ты остаешься за главного в мое отсутствие. — Сухо ответил я, стараясь не выдавать бушующие эмоции во мне.

Главнокомандующий коротко кивнул и вышел.

Я допил стакан терпкого алкоголя и отправился в спальню.

Ася уже лежала в кровати и тихо сопела. Я разделся, лег рядом с ней, укрыл ее одеялом и обнял, притягивая к себе.

Что бы она ко мне сейчас не чувствовала, как бы не относилась, я не оставлю попыток вернуть ее настоящую!

* * *

Ася

Утром я проснулась от тяжести в области груди. Стало тяжело дышать, я практически начала задыхаться и в панике открыла глаза. Я лежала на спине, а на груди, уткнувшись в мою кожу спал Арес.

Я аккуратно оттолкнула его, стараясь не разбудить и пошла в ванную.

Помылась, заплела две косы, переоделась в облекающие брюки и водолазку черного цвета. На бедра поверила ремень, с чехлами для кинжала. Надела кирасу.

Вышла я из ванной, в полной боевой готовности. Кровать была пуста. И я направилась в кабинет бога.

Уже у двери я услышала голоса, бурно спорящие друг с другом.

— Арес! Я должен знать, когда и как вы нападете на цитадель! Ты же знаешь, что план может быть несовершенен, а я постараюсь помочь. Тари хитер! И учитывая то, что где-то есть второй кинжал, нужно быть осторожными вдвойне!

— Эрс! Я сказал, буду действовать по ситуации. У меня нет четкого плана. И нападать я буду в подходящее время. Не переживай, я справлюсь, друг. — На последнем слове он сделал акцент, особенно выделяя его. Бог говорил спокойно, но я чувствовала его недоверие, раздражение и грусть…

Без слов было ясно, что Эрс что-то не договаривает. Скользкий тип, изначально с ним было что-то не так…

Я вошла без стука, делая вид, что только что пришла.

Мужчины повернулись в мою сторону. Арес смотрел с легкой улыбкой, выдавающей его нежное и трепетное отношение ко мне. А Эрс же смотрел на меня с нескрываемой ненавистью и страхом.

— Не смотри на меня так, как будто я перерезала всю твою семью! — Не выдержав, сказала я главнокомандующему. — Советую лучше скрывать свои эмоции, как это делал ты раньше.

Его губа дрогнула, выдавая еще большую ненависть и презрение ко мне. Честно, мне плевать, но оставить это просто так