Дульсинея Тамбовская - Ирина Хрусталева

– Италия действительно гостеприимная страна, – улыбнулся комиссар. – И мне очень жаль, что в вашем доме происходят эти странные вещи.

– Ничего смешного не вижу, – проворчала Алена.

– Доктор сказал, что здесь был какой-то человек, серьезно раненный, а потом он внезапно сбежал. Кто это был?

– Понятия не имею, его Сергей так и не догнал, – пожала Лена плечами. – Если бы он действительно был серьезно ранен, не бегал бы так шустро.

– Кто это был? – повторил комиссар вопрос.

– Сказала же, не знаю, – раздраженно ответила девушка. – Мы и сами пытались это выяснить, только он сказал, что ничего не помнит. Врал, наверное? Можно мне уйти к себе в комнату, я страшно устала? – спросила она. – Я вам рассказала все, что могла, больше мне добавить нечего.

– Хорошо, сеньорита Елена, можете идти, – согласился комиссар. – Пригласите сюда свою подругу. Кажется, ее зовут Светлана?

– Да, ее зовут именно так, – подтвердила та. – Только она не знает ни английского языка, ни итальянского.

– Ничего, как-нибудь разберемся, – ответил комиссар. – Я позову своего помощника, он прекрасно говорит по-русски. Это именно она увидела, как в гараж кто-то вошел? – спросил он, пристально наблюдая за Еленой.

– Вы мне уже задавали этот вопрос, и я вам на него ответила, – с сарказмом напомнила та. – Да, именно Светлана заметила луч света от фонарика, а потом – как кто-то вошел в гараж. Что-то еще? – с вызовом поинтересовалась она.

– Извините, сеньорита Елена, но это профессиональное, задавать одни и те же вопросы по нескольку раз, – пожал плечами комиссар. – Вдруг вы что-то забыли?

– У меня с памятью все в порядке, слава богу, на ее отсутствие я не жалуюсь.

– И монтировка действительно отлетела случайно, вернее, вследствие взрыва? – задал он следующий вопрос, не обращая внимания на раздражение девушки.

– Совершенно верно, она отлетела, когда раздался взрыв, и Сергей, отброшенный взрывной волной, упал на нас.

– И попала по голове тому человеку, который заминировал ваш гараж?

– Я не говорила, что именно этот человек заминировал гараж, потому что мы не видели и не знаем этого точно, я сказала, что такой вариант вполне возможен. Что еще он мог делать в саду среди ночи?

– Логично, – согласился комиссар. – Можете идти, сеньорита Елена.

– Наконец-то, – облегченно вздохнула та. – Весьма вам признательна, я уже валюсь с ног от усталости и этой нервотрепки.

– Но на днях вам все равно придется приехать в участок, – напомнил комиссар.

– Зачем?

– Ну, как же? – пожал плечами комиссар. – Требуется соблюсти узаконенные формальности. Не мешало бы еще поговорить, когда пройдет некоторое время и вы немного успокоитесь. Сейчас, сразу после происшествия, вы могли что-то забыть, а потом… Вы, кажется, выпили?

– Совершенно верно, я выпила, мы с друзьями устроили сегодня праздник, так сказать, вечер культурного отдыха, – с вызовом ответила Алена. – Но я не настолько пьяна, чтобы не помнить, как все произошло.

– Извините меня, я совсем не хотел вас обидеть, – приложив руки к груди, искренне произнес комиссар. – Просто моя практика говорит о том, что по прошествии некоторого времени у человека в памяти всплывают детали, на которые он сначала не обратил внимания и вообще не придал им значения.

– Если такой феномен произойдет, я непременно вам позвоню, – дала обещание Лена.

– И все же я настоятельно прошу вас приехать в участок… например, завтра или послезавтра.

– Нет, в участок я не поеду.

– Почему?

– Если я вам нужна, приезжайте сюда сами.

– Я смотрю, вы очень быстро адаптировались, – усмехнулся мужчина.

– В каком смысле?

– Богатые люди обычно присылают ко мне своих адвокатов или говорят именно так, как только что сказали вы: «Если вам нужно, приезжайте сами». Вы теперь богатая наследница….

– Я так сказала совсем не потому, что стала богатой наследницей, – пожала Алена плечами. – А исключительно потому, что не люблю беседовать в казенной обстановке, она на меня давит.

– Вам часто приходилось находиться в подобной обстановке? – тут же придрался к слову комиссар.

– Да, очень часто, – усмехнулась Алена. – В подростковом возрасте я состояла на учете в детской комнате милиции.

– Вы это серьезно? – вскинул брови мужчина.

– Более чем.

– Забавно, – улыбнулся комиссар. – Глядя на вас, я никогда бы не подумал, что вы были проблемным подростком.

– Что же делать, – притворно вздохнула Алена. – Недостаток воспитания, я выросла в неполной семье, где отсутствовала твердая рука отца. Трудное детство, одним словом.

– Ну, хорошо, идите, сеньорита Елена, и пригласите ко мне вашу подругу, – напомнил комиссар, поняв, что та просто подшучивает над ним.

Алена вышла из гостиной и поднялась на второй этаж.

– Ну, о чем он у тебя спрашивал? – тут же накинулась на нее Светлана. – Что говорит по поводу случившегося?

– Света, он ждет тебя, – ответила Лена. – Потом поговорим, когда он отсюда уедет. Поскорей бы уже, – сморщилась она.

– Ты случайно не проболталась спьяну? Ничего ему не говорила о том, кто все это делает? – с подозрением спросила та.

– Нет, не говорила и не собираюсь, мы же обсуждали этот вопрос, – устало вздохнула Алена. – Господи, как мне все надоело! И потом, Сергей мне сказал: ходят слухи, что комиссар связан со здешней мафией, – добавила она.

– Да ты что? – округлила глаза Света. – Неужели правда?

– Правда или нет, вопрос спорный, но лучше пока помолчать, это ясно, как дважды два. Так что ты там не очень-то откровенничай, говори только о том, что мы на самом деле видели и что за этим последовало.

– Обижаешь, начальник, – надула губы Светлана. – Я совсем, что ли, дурочка?

– Ну, мало ли, вдруг тебя на откровенность потянет… спьяну? – с сарказмом проговорила Алена, повторив ее же слова. – Шучу-шучу, не смотри на меня, как на врага народа, – засмеялась она. – Свет, иди, неудобно, он ждет. Посмотри на часы, он ведь тоже живой человек, небось спать хочет.

– Нашла кого жалеть, – фыркнула та. – Он не человек, он – мент!

– Это у нас менты, а здесь – полицейские, – засмеялась Лена. – В Америке копы, а во Франции – ажаны.

– Как горшок ни назови, он все равно горшком и останется, – хмыкнула Светлана. – Хоть коп, хоть ажан, все равно – мент.

– Ты идешь или нет? – прикрикнула Алена. – Мы с тобой потом обсудим этот вопрос, а сейчас мне хотелось бы, чтобы этот комиссар поскорее убрался из моего дома.

– Не ворчи, бегу, – произнесла Света и, помахав подруге рукой, скрылась за дверью.

Комиссар, развалившись, сидел в кресле и потягивал кофе, который ему принесла предупредительная Мадлен.

– А вот и я, – произнесла Светлана и остановилась у двери.

– Проходите, сеньорита, – пригласил ее комиссар, а молодой полицейский тут же перевел приглашение.

– Спасибо, – буркнула девушка, пересекла гостиную и присела в кресло напротив. – Я вас внимательно слушаю, господин комиссар.

– Это я вас внимательно слушаю, госпожа… э-э-э, Конюхова, – проговорил мужчина, заглянув в лист бумаги, который лежал на столе. – Я правильно произнес вашу фамилию?

– Правильно.

– Итак, я вас слушаю. Что произошло сегодня ночью? – задал комиссар вопрос. – Если можно, поподробнее. Все, что вы видели, что запомнили, что думаете по этому поводу, и так далее.

Светлана изложила все, что произошло, ничего нового не добавив к тому, что уже было сказано всеми, с кем беседовал комиссар. Тот внимательно выслушал показания, что-то записал в блокнот и поспешно откланялся.

Мадлен проводила его до дверей и, вернувшись в гостиную, тяжело вздохнула:

– И что за напасти сыплются на наши головы? При прежнем хозяине было так спокойно, так хорошо…

– Прежнего хозяина нет, царство ему небесное, – проворчала Светлана. – А теперешняя владелица совсем не виновата в том, что происходит, и нечего валить с больной головы на здоровую.

– Я никого и не виню, я просто очень переживаю, – замахала женщина руками. – Убытки-то какие! То конюшня с конями вместе, теперь гараж с машинами. А что дальше?

– А что вы каркаете? – возмутилась Света. – Почему вы решили, что дальше непременно что-то будет? Или вы уверены в этом, потому что имеете к этому отношение? – нахмурилась она.

– Что вы такое говорите, сеньорита Светлана? – ахнула Мадлен. – Какое я могу иметь к этому отношение? Я в этом доме скоро два года, верой и правдой…

– Только вот этого спектакля не надо, а? – махнула та рукой. – Кто знает, что у вас в голове? Все вы здесь заодно! – проворчала девушка. – Ленка как чувствовала, не хотела сюда ехать. И нечего на меня смотреть такими удивленными глазами. Да, я никому не верю, и вы не исключение, и это мое право! В наше время никому нельзя доверять, тем более, когда… Впрочем, неважно, я спать пошла, – внезапно оборвала она свою тираду.