Кир Великий - Жерар Израэль

В 840 году в Дамаске правит некий Хазаэль, он тоже хочет создать единое государство арамеев. Ему удается победить царство Израиль, но вскоре его убивает Салманасар. Однако другие малые государства сохраняются в Северной Сирии и в Киликии. В конце концов арамеи были побеждены усилиями Тиглатпаласара III, того самого, что победил Хиджаз и правительницу этой страны, могущественную царицу Самси.

Вскоре, в 772 году, царство Израиль также рухнуло под ударами Салманасара V. В регионе устанавливается ассирийское господство. Египтяне побеждены при Рафии, а в 717 году Каркемиш, тогда еще находившийся в руках хеттов, был окончательно захвачен ассирийцами.

Означает ли это ослабление арамейских государств, исчезновение сынов Арама? При Саргоне II, к 715 году, арамейские племена существовали повсюду и представляли еще большую угрозу для государств региона: в Вавилонии арамейские ставленники поддерживают узурпатора по имени Меродах-баладан, ведущего борьбу против Ниневии и добившегося коронации, после чего Саргон вынужден объявить ему войну. Узурпатор бежит на юг. Но после смерти ассирийского царя, в 705 году, Меродах-баладан выходит из своих заболоченных мест, где укрывался, и вновь захватывает власть. Синаххериб, сын Саргона, вынужден, в свою очередь, подавлять повстанцев. Двести восемь тысяч из них он отправляет в ссылку со словами: «эти непокорные арамеи, что не ведают смерти». И Синаххериб предупреждает грядущие поколения об опасности этих людей — «безголовых беглецов и кровожадных бандитов».

Однако, несмотря на бесчисленные поражения, арамеи, потерявшие в 612 году, после падения Ниневии, всякое реальное политическое значение, сохраняют значительные силы в составе нового халдейского государства. По-видимому, они могут жить теперь, только отказавшись от воинской славы и от господства над другими. Только сила их идей и верность традициям будут обеспечивать им выживание, тогда как язык их, на котором говорят монархи, купцы, жрецы и чиновники, распространяется повсеместно.

Боги их признаны во всей Месопотамии, в частности Ха-дад, бог грозы, бог неба спокойного и бурного, говорящий языком грома и молний. Супруга его Атар — богиня плодородия, подобно ассирийской Иштар. Хадад же господствует над шамашем-солнцем и Сином-луной. Таким образом, арамеи возносят свои молитвы в бескрайние высоты, что простираются над их головами.

В своем оазисе Тейма Набонид находил, по-видимому, вдохновение и любовался величием этого народа, чью историю и чьи верования он хорошо знал.

Вавилон переживал много трудностей: нехватку продуктов питания, не поддающиеся контролю волнения в обществе, симпатизирующем Киру, слухи о щедрости которого распространились по всему Ближнему Востоку. Ко всему добавилось чувство обиды последователей бога Мардука, которым стало невозможно справлять Новый год, самый популярный в общественной жизни праздник Акиту. Годы проходили, а вавилоняне не могли выполнять обряды, которые принесли бы родному городу благословение богов. Недовольство переросло в кризис.

А Набонид, со своей стороны, пренебрегал этим обрядом: «Чтобы иметь возможность делать то, что я задумал, и выполнить то, к чему стремлюсь, позвольте мне отказаться от этого важного праздника и отказаться праздновать Новый год». Он по-прежнему стремился превратить Тейму в столицу, подобную Вавилону, и начал со строительства роскошного дворца, мало гармонирующего с пустыней, где бродили кочевники, а вавилонян царь просил оставить его в покое.

По сравнению с двумя другими городами, где поклонялись богу Луны, Тейма имела то преимущество, что находилась всего в нескольких днях ходьбы от знаменитой горы Полной Луны, которую почитали арабские народности. Еще древние евреи, согласно библейской легенде, выйдя из египетского рабства, после сорока лет скитания по пустыням получили свой Закон из рук пророка Моисея, у подножия святой горы Синай, посвященной богу Сину. Конечно, будущие израелиты не отвергли Бога, открывшегося перед ними в этом месте. Но они помнили, что Авраам родился в городе Ур, также посвященном культу Сина. Древние евреи не могли смириться с признанием, даже чисто символическим, бога, которому поклонялся Набонид. Но обычай требовал, чтобы перемещенные народы почитали местных богов. Так, получая Тору в том месте пустыни, где особенно горячо преклонялись перед богом Сином, последователи Моисея должны были убедиться в благих намерениях народов, обитавших в данном регионе, и при этом заявлять, что нет иного бога, кроме того, чью волю они исполняли.

Гора Полной Луны была вулканом. Древних евреев привлекло сюда то, что столбы огня и дыма в пустыне привели их к святому месту. «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем, и ночью»[69].

В своих молитвах они долго поминали о луне, в нежном свете которой они жили во время перехода через пустыню. В псалмах упоминается о покорности «освещенных» божьей воле:

«Аллилуия! Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних. Хвалите Его все Ангелы Его, хвалите Его все воинства Его. Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его все звезды света. Хвалите Его, небеса небес, и воды, которые превыше небес. Да хвалят имя Господа, ибо он повелел, и сотворились. Поставил их на веки и веки; дал устав, который не прейдет»[70].

В Тейме, над алтарем Сина, воздвигли нагромождение камней, на котором лежала голова быка. В стародавние времена бык символизировал бога Луны. Во времена Набонида полумесяц выражал образ, более соответствующий внешности ночного светила. Эти два символа не противоречили друг другу. Ведь рога быка напоминают полумесяц, не правда ли? И сами древние евреи, пока их вождь получал Скрижали Закона на горе Синай, успокаивали свою тревогу, создавая тельца с рогами в виде полумесяца (по существу — золотого тельца), двойной лунный символ, которому они тотчас стали поклоняться…

Для Набонида было очевидно, что между Сином и Аравийской пустыней существует некое родство и закономерная связь. Он был убежден, что все несчастья Вавилона были вызваны отказом в Харране от культа Сина, и полагал, что единственный способ сохранить империю было восстановление храмов, посвященных богу Луны. Он установил связь между жизнью народа и культом Сина, поэтому полагал, что цари должны подчиняться богу, сделавшему их власть законной. Так было с царями Ассирии. Сам Ашшурбанипал, празднуя очередную победу, заявлял: «Спасибо за помощь великим богам и Сину, пребывающему в Харране». Или еще: «Син создал для меня царство и провозгласил мое имя». А цари Вавилона, Шумера и Аккада, как и более близкие к нам, прежде всего Навуходоносор, разве не преклонялись они перед Си-ном, не строили храмы в честь его и не восстанавливали те, что время и людская глупость привели в разорение?

Так что Набонид был убежден, что он представляет в своем лице потомка и царей ассирийских, и царей вавилонских и воплощает, под покровительством Сина, единственную законную власть между двумя великими реками. Его амбиция сталкивалась с амбицией Кира. Если новый повелитель персов отдавал предпочтение светскому правлению на Ближнем Востоке, объединенном под его властью, то царь Вавилона безоговорочно предпочитал религиозное построение мира. Эра бога Луны началась, в его представлении, с династий Аккада и Шумера, восходящих к началу времен. Для Набонида Ниневия и Вавилон, ассирийцы и вавилоняне имели общие верования и установления. Несмотря на войны и восстания, разыгрывавшиеся между ними на протяжении веков, они были едины и по общему происхождению, и по культу бога Луны. Совокупность верующих с их силой и распространенностью во всей империи должна была облегчить ему задачу по религиозному восстановлению.

Но не ошибался ли Набонид в самом главном, в том, как он представлял себе власть царя в обеих странах?

В Ассирии царь был прежде всего главным жрецом бога Ашшура. Он лично участвовал в ежедневных жертвоприношениях, а власть его требовала ежегодного возобновления. Чтобы подчеркнуть, что власть божественная и царская имела общие корни, в ходе этих ежегодных коронаций провозглашалось: «Ашшур есть царь». Лекари и прорицатели ухаживали за монархом. Если кто-нибудь из оракулов обнаруживал угрозу для царя, устраивалось фиктивное коронование подставного лица и его предавали казни, чтобы отвлечь опасность от истинного владыки. В Ниневии царь был буквально в руках Ашшура.

В Вавилонии, наоборот, царь и Мардук были лишь частично связаны. Монарх имел право войти в жилище главного бога лишь один раз в году, он был его слугою, но никак не другим богом. Поэтому царь мог передать свои полномочия администраторам, чиновникам, целой канцелярии, начальником которой был великий визирь.