Кто готовил развал СССР - Александр Шевякин

В связи с этим на роль будущего наследника Л. Брежнева был избран 1-й секретарь Ленинградского обкома КПСС Г.В.

Романов, у которого была репутация твердокаменного ортодоксального коммуниста.

В 1976 г. Г. Романов стал членом Политбюро ЦК КПСС. Поняв, что Романова готовят на роль брежневского наследника, Андропов и КГБ решили вывести его из игры своим излюбленным способом — компрометацией с помощью ложных слухов. Процитируем «Генсек Кровавый»: «Чуть позже на зарубежных радиоволнах принялись за Романова. Ах, он такой-сякой, взял из «Эрмитажа» сервиз Екатерины Второй на свадьбу дочери, а гости в пьяном кураже его разбили вдребезги. Хотя свадьба была в 1974 г., вспомнили о ней почему-то в 76-м, после избрания Романова в ПБ [Политбюро]. В ЦК потекли письма разгневанных граждан: «партийного бонзу к ответу!». Романов, который, разумеется, никогда никаких сервизов в «Эрмитаже» не брал и гуляний не устраивал, обратился за разъяснениями к Андропову. Тот сказал, что по их данным акция организована зарубежными спецслужбами с целью политической дискредитации ленинградца. Однако на просьбу Романова сделать по этому поводу от имени КГБ официальное заявление Андропов отвечал: «Ну что мы будем на каждый их «чих» откликаться. Не обращай внимания, работай». Этот ответ укрепил Романова в его подозрениях, что в действительности утка про сервиз, сломавшая таки в конце концов его карьеру, вылетела из закоулков КГБ. Не изменил он этого своего мнения и сейчас, когда с тех пор прошло уже четверть века» [15].

Напоминаем, что среди диссидентов, трудившихся на зарубежных радиоголосах, почти каждый второй был агентом КГБ. Поэтому Андропова они рекламировали как «наиболее умного и культурного среди советских лидеров», а всех его конкурентов компрометировали.

Слухи о разбитии сервиза Екатерины II на свадьбе дочери настолько широко распространились в стране и за рубежом, что выдвижение Романова на роль будущего советского лидера стало неуместным, и тогда был выбран второй наследник Л. Брежнева.

Этим человеком стал заведующий Общим отделом ЦК КПСС К.У. Черненко, который с 1950 г. работал в аппарате у Л. Брежнева на всех его местах работы — Л. Брежнев, получая новую должность, перетаскивал Черненко за собой.

В 1976 г. Черненко оставаясь завотделом, он стал одновременно секретарем ЦК КПСС, в 1977 г. — кандидатом в члены Политбюро, в 1978 г. — членом Политбюро ЦК КПСС.

Как вспоминает Е. Чазов, «после 1976 г. я не раз был свидетелем того, как Л. Брежнев подписывал документы, присланные и завизированные К. Черненко, не вчитываясь и не вдумываясь в них» [24].

У К. Черненко были дружеские отношения с В. Федорчуком, который, как уже говорилось, конфликтовал с Андроповым и Цвигуном. Федорчук высказывался о своих взаимоотношениях с Андроповым такими словами: «Он меня ненавидел так же, как и я его».

К этой же группировке примыкали 1-й секретарь ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкий, секретарь ЦК КПСС А.П. Кириленко и 1-й зам. Председателя Совмина Н.А. Тихонов, работавший ранее на Украине, поэтому в целом данная политическая группировка (Черненко-Федорчук-Щербицкий-Кириленко-Тихонов) получила неофициальное название «хохлы» (в литературе встречается также термин «днепропетровская мафия»).

На стороне Андропова в Политбюро были только Устинов и Громыко, но союзничество это было условным: они были за Андропова, но не против Л. Брежнева, т.е. их поддержка пригодилась уже после того, как Л. Брежнев умер.

Остальные члены Политбюро «колебались вместе с генеральной линией партии» и примкнули бы к победителю независимо от того, кто бы им оказался.

Единственный, кроме Андропова, человек из КГБ в высшей партийной верхушке, Г. Алиев, был с 1976 г. кандидатом в члены Политбюро, но кандидат имел право совещательного голоса, а не решающего, и не мог влиять на избрание нового Генерального секретаря.

Ю.В. Андропов был очень слаб здоровьем, являясь фактически инвалидом, и КГБ требовался, как минимум, еще один человек в Политбюро, чтобы в случае чего заменить Андропова. Г. Алиев из-за своей «мусульманской национальности» не мог быть реальным кандидатом на пост Генерального секретаря, и нужен был человек славянского происхождения.

Таким стал Горбачев.

Об особых отношениях Горбачева и Андропова написано немало, но необходимо уточнить, что выбрал перспективного молодого человека для дальнейшего продвижения наверх все же не сам Андропов, а другие люди из КГБ: «Недавно мы встретились с одним из ближайших друзей Горбачева в период его становления как партийного руководителя. Это бывший председатель Ставропольского КГБ Э.Б. Нордман… В определенной степени именно Э. Нордману Горбачев был обязан первыми шагами в своей карьере, в частности, избранием 1-й секретарем Ставропольского крайкома.

Как рассказывал Нордман, незадолго до пленума крайкома КПСС, на котором должен был решаться вопрос о первом секретаре, его пригласил к себе 1-й заместитель председателя КГБ С. Цвигун. Надо сказать, что в тот период КГБ становился организацией, которая во многом определяла не только жизнь страны, но и жизнь партии. Все кадровые назначения, в т.ч. и партийные, согласовывались с руководством КГБ. (…) Цвигуна интересовало, насколько связан Горбачев как бывший руководящий комсомольский функционер с группой А. Шелепина — В. Семичастного, которые были руководителями комсомола страны в бытность М. Горбачева на посту секретаря обкома комсомола. Считалось, что именно они составляют основную оппозицию Л. Брежневу. Э. Нордман убедил С. Цвигуна, что Горбачев далек от Шелепина и от Семичастного и ничего общего с этой группой не имеет. Это один из штрихов существовавшей тогда сложной системы подбора руководящих кадров, но в конце концов именно такие штрихи определяли вхождение тех или иных личностей в круг власти» [24].

Горбачев стал 1-й секретарем Ставропольского крайкома КПСС в апреле 1970 г. Как видите, уже в ту пору КГБ мог влиять на кадровые назначения даже в сельскохозяйственном регионе, не имеющем никакого отношения к обеспечению безопасности страны.

Итак, два человека, способствовавшие на первом этапе успешной партийной карьере Горбачева — это начальник Управления КГБ по Ставропольскому краю Э.Б. Нордман и 1-й заместитель председателя КГБ СССР С.К. Цвигун. С Андроповым Горбачев познакомился только летом 1971 г., когда тот приехал отдыхать в Кисловодск.

После этой встречи Горбачев и Андропов стали видеться регулярно. Чем же так привлек молодой партийный работник руководителей КГБ?

Как уже говорилось, КГБ знал все, что происходило с партийными деятелями в квартирах и на дачах, слушал их телефоны и мог получить информацию, разглашение которой было бы для человека нежелательным и ставило в зависимое положение от «органов».

При этом речь вовсе не идет о каких-то аморальных или коррупционных проявлениях — в Советском Союзе можно было скомпрометировать человека даже самыми невинными по современным меркам недостатками или проступками.

Это сейчас выработался своеобразный иммунитет к компромату, и даже когда открыто пишут, что какие-то деятели воруют миллиардами долларов, на это никто не обращает внимания. Потому что привыкли. А в СССР обращали внимание даже на мелочи.

Вот, например, чем пытались скомпрометировать самого Андропова, когда он уже стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Е. Чазов рассказывает о своем разговоре с Андроповым, состоявшемся в 1983 г.: «Они пытаются, — продолжал он, — найти хоть что-нибудь дискредитирующее меня, копаются в моем прошлом. Недавно мои люди вышли в Ростове на одного человека, который ездил по Северному Кавказу — местам, где я родился и где жили мои родители, и собирал о них сведения. Мою мать, сироту, взял к себе в дом богатый купец, еврей. Так даже на этом хотели эти люди сыграть, распространяя слухи, что я скрываю свое истинное происхождение. Идет борьба» [23].

Раньше сам Андропов через 5-е управление КГБ распускал слухи о том, что в Политбюро заседают одни евреи, а вот когда нечто подобное сторонники Черненко захотели распустить уже про него самого, Юрию Владимировичу это почему-то не понравилось. Но главное здесь было другое. В любом случае, Андропов не был евреем по крови, т.к. его мать была не родной, а приемной дочерью еврея, и с этим бы разобрались. (Отец Юрия Владимировича или, правильней, Урия Велвелевича, носил фамилию Эренштейн, мать — урожденная Либерман, сохранились и фото, там нет ничего арийского, армянского или греческого, как его иногда пытаются выдать. Так что уж нам тут про то, как добрые евреи могут пригреть русскую сиротку, это вам не Холокост. — А.Ш.). Намного страшнее было то, что человек, удочеривший его мать, был богатый купец. А вот это уже — бомба!

По тогдашним понятиям, пролетарской партией должны были руководить лица рабоче-крестьянского происхождения. А приемный дед Андропова — «буржуй». Сейчас такие тонкости уже мало кого волнуют, но в ту пору это было такое пятно, что карьеру перечеркивало раз и навсегда.