Король Призраков - Роберт Сальваторе

Отвернувшись, он покачал головой, глядя, как Тибблдорф Пуэнт разрывает окровавленный рукав Бренора.

— Ах, мой король, — причитал суровый воин.

— Он дышит! — крикнул с обочины Атрогейт, где Дзирт был накрепко приклеен к дереву вязким зарядом, пущенным Джарлаксом при помощи волшебной палочки. — Он сражается и бьется, но, хоть и не двигается, все же на удар напрашивается!

— Не вздумай, — предостерег его Джарлакс, заметив, что и Бренор, и Пуэнт одновременно повернули головы в сторону Атрогейта, а потом уставились на него.

— Что же случилось? — спросил Бренор.

— Я не знаю, что произошло с твоей дочерью, — признался Джарлакс. — Но когда я взял ее на руки, меня через нее потащило в темноту. — Он искоса взглянул на Дзирта. — В то место, где, боюсь, до сих пор остается наш друг.

— Реджис, — негромко пробормотал Бренор. Он снова посмотрел на Джарлакса, но дроу, погрузившись в размышления, устремил взгляд куда-то вдаль. — Что тебе об этом известно? — потребовал ответа Бренор.

Но Джарлакс только покачал головой.

Он повернулся к Кэтти-бри и мысленно вернулся к тому путешествию, которое проделал, когда прикоснулся к ней. Он был уверен, что это не просто видение. Похоже, его мысли обратились к другому уровню существования — к Уровню Теней, возможно, или к какой-то другой области, куда он надеялся больше никогда не возвращаться.

Но даже за это короткое время Джарлакс погрузился не полностью, как будто этот темный уровень и Первый материальный Уровень накладывались друг на друга и между ними открылась загадочная и опасная расселина.

Он вспомнил призрака, который следил за ним по приказу Гефестуса, и о межпространственном переходе, наброшенном на это существо, и об открытой ненароком щели в Астральный Уровень.

Мог ли этот призрак, это сгорбленное существо, физически переноситься между Торилом и темным уровнем?

— Это возможно, — негромко произнес дроу.

— Что? — хором спросили Бренор и Пуэнт.

Джарлакс посмотрел на них, но опять покачал головой. Он пока не знал, как объяснить то, что, по его мнению, могло произойти.

— Он успокаивается! — крикнул из-под дерева Атрогейт. — Спрашивает о девочке и говорит со мной.

С помощью Пуэнта Бренор поднялся на ноги и вместе с дроу и дворфом подошел к Дзирту.

— Как ты себя чувствуешь, эльф? — спросил король, подойдя к Дзирту, который оставался совершенно беспомощным и плотно приклеенным к дереву.

— Что случилось? — ответил вопросом дроу, глядя на перевязанную руку Бренора.

— Просто царапина, — заверил его Бренор.

— Ба! На два пальца выше, и ты снес бы ему голову! — вмешался Атрогейт, вызвав сердитые взгляды Бренора и Джарлакса.

— Я?! — воскликнул Дзирт, но тотчас замолчал и смущенно нахмурился.

— Точно как в Мифрил Халле, — проворчал Бренор.

— Теперь я знаю, куда угодил Реджис.

Темный жрец поднял голову и с беспокойством посмотрел на своих друзей. Бренору стало ясно, что теперь он еще сильнее переживает за хафлинга. Но когда взгляд Дзирта переместился на Кэтти-бри, его лицо буквально исказилось от страха. Если Реджис ненароком угодил в темный мир и был там заперт, то Кэтти-бри находилась на грани двух миров.

— Ты же вернулся, эльф, вернется и наш малыш, — попытался успокоить его Бренор.

Но Дзирт не был в этом уверен. Он сам лишь чуть-чуть прикоснулся к миру Теней, а Реджис со своим рубином проник в глубины мысленного плена Кэтти-бри.

Джарлакс слегка повернул запястье, и в его руке появился кинжал. Он жестом приказал Атрогейту отойти, а сам нагнулся и стал осторожно вырезать Дзирта из плена.

— Если еще раз надумаешь сходить с ума, пожалуйста, предупреди меня заранее, — сказал Джарлакс Дзирту и подмигнул.

Дзирт ничего не ответил и даже не улыбнулся. И лицо дроу помрачнело еще сильнее, когда Атрогейт протянул ему потерянный меч, покрасневший от крови лучшего друга.

ПОИСКИ ТРЕЩИНЫ

Я знаю, что она испытывает постоянные мучения, и не могу до нее добраться. Я заглянул в темноту, где она заключена, в бездну теней, более мрачную, чем нижние уровни. Она затащила меня, хоть и не преднамеренно, когда я пытался немного ее утешить, и за это короткое время я едва не сломался.

Так же непреднамеренно она затянула туда Реджиса, когда он пытался достучаться до нее при помощи волшебного рубина, и хафлинг не выдержал. Он бросил веревку тонущей Кэтти-бри, чтобы ее спасти, а вместо этого сам погрузился в пучину безумия.

Она потеряна для меня, и, боюсь, навеки. Кэтти-бри затерялась в забвении, в абсолютной пустоте, в состоянии безразличия и бездеятельности. А те редкие случаи, когда она частично пробуждается, доставляют мне еще более сильную боль, поскольку еще отчетливее выявляют глубину ее иллюзий. Она как будто заново проживает свою жизнь по частям, заново просматривает ключевые моменты, сформировавшие эту прекрасную женщину, которую я люблю всем сердцем. Она снова стояла на склоне Пирамиды Келвина в Долине Ледяного Ветра, снова переживала нашу первую встречу, и, хотя для меня это одно из самых драгоценных воспоминаний, видеть это событие далекими глазами моей возлюбленной слишком мучительно.

Какой же одинокой чувствует себя моя любимая Кэтти-бри, когда весь мир вокруг нее разрушен?

И Реджис, бедный Реджис. Я не знаю, насколько глубоко погрузилась в темноту Кэтти-бри, но мне совершенно ясно, что Реджис полностью ушел в это обиталище теней. Я могу засвидетельствовать глубину его падения, как может и Бренор, у которого на плече остался шрам от моего меча, пока я сражался с воображаемыми чудовищами. А были ли они воображаемыми? Я не могу даже предполагать. Но для Реджиса это праздный вопрос, поскольку для него они определенно реальные, они окружают его со всех сторон, беспрестанно тянут к нему свои когти, ранят и мучат его.

Мы все четверо — Бренор, Кэтти-бри, Реджис и я — типичные представители своего мира. Падение Лускана, неудача капитана Дюдермонта, появление Обальда — все эти события были лишь предвестниками. А теперь мы становимся свидетелями разрушения того, что считали незыблемым и вечным, — разрушения Пряжи Мистры. Колоссальное значение этой катастрофы можно прочесть на лице обычно спокойной леди Аластриэль. Возможные последствия отображаются в безумии Реджиса, отчуждении Кэтти-бри, в том, что я сам едва не лишился рассудка, в шраме на плече короля Бренора.

Не только чародеи Фаэруна ощутят на себе всю тяжесть этих перемен. Как будут лечиться болезни, если боги не услышат отчаянных молений своих жрецов? Как будут общаться короли разных государств со своими союзниками и соперниками, если процессы прорицаний и телепортации станут слишком длительным и трудным делом? Насколько слабее станут армии и караваны, насколько беспомощнее станут маленькие города, лишившись поддержки знатоков магии? И что ожидает основные расы Фаэруна, такие как гоблины и орки, в случае значительного ослабления эффективности волшебства? Как смогут друиды заботиться о своих полях? Какие чудеса поддержат и уберегут диковинные сооружения нашего мира? Или они падут в этой катастрофе, как пала Главная Башня Гильдии Чародеев и давно потерянный для нас Неферил?