Дар просветления - Бхагаван Раджниш

Да, смерть - часть жизни, и нам приходится изредка говорить о похоронах, но мы не говорим об этом постоянно; не нужно заострять на этом внимание. Смерть неизбежна, но жизнь более важна. Говори о жизни, преврати жизнь в праздник. Не заставляй людей так сильно бояться смерти.

Не вырабатывай у людей страх ко всему негативному - вот, о чем я говорю. Я не утверждаю, что средства массовой информации смогут выжить, преподнося лишь позитивные новости, - это было бы неправильно, это было бы половинчато. О негативных сторонах жизни нужно говорить, но нельзя уделять им слишком много внимания. Такой негативистский подход нужно подвергать критике.

Все позитивное нужно поддерживать, а негативное отвергать. В таком случае ты не будешь сообщать только хорошие новости, среди новостей будут и плохие... Но негативные стороны жизни уродливы. Ты ведь знаешь, что в жизни мы стараемся спрятать плохое, а хорошее поставить впереди. Таким же образом должна поступать и здоровая журналистика: ее целью должно стать все позитивное. Негативизм нужно использовать лишь в качестве мостика к хорошему, на плохом никогда не стоит заострять внимание читателей, ибо они начнут думать, что плохое - это и есть сама жизнь. Это очень опасная болезнь, это рак души.

Возлюбленный Ошо,

В чем секрет твоего бизнеса? Пожалуйста, поделись своим секретом.

Нандита, у меня нет никаких секретов, но если тебе очень хочется узнать истину, то я скажу просто: я всегда придерживался той правды, в которую верил, не боясь, что она может каким-то образом навредить мне. Каковы бы ни были последствия моих действий, я всегда воспринимал их как награду. Мне не о чем сожалеть в жизни, ведь я жил так, как сам того хотел. Я никогда не пошел бы на сделку со своей совестью, даже если бы весь мир ополчился против меня.

Можешь назвать это моим секретом: я не иду на компромиссы. Прав я или нет, но я буду драться за свою правду, не жалея сил.

Я сражался за свою правду во многих странах мира и с удовлетворением наблюдал, как один человек способен настроить против себя весь мир; и такие великие нации, как Америка, Германия, Англия и Греция, испугались, они не смогли ничего мне противопоставить.

Двадцать одна страна отказала мне во въездной визе из-за страха, что за три недели пребывания в стране я смог бы погубить всю их мораль, всю их религию, все их традиции. Я задавал им один вопрос: "Если вашу религию, развивавшуюся на протяжении двух тысяч лет, можно разрушить за три недели, если ваша мораль настолько прогнила, что ее сможет погубить один человек, прибывший в страну в качестве туриста, то их нужно разрушить независимо от того, приеду я или нет! Вы должны это сделать сами".

Ты не поверишь: в парламенте Германии и в некоторых других странах был даже принят закон, запрещающий мне въезд в эти страны. Я никогда не приезжал в Германию и никогда не говорил, что хочу приехать туда. Эту новость просто высосали из пальца, взяли с потолка. Но страх, настоящая паранойя распространились по всему миру.

Вначале такой закон был принят в Англии, в Америке, а потом и в Германии. Все это напоминало истерию; в этих странах совсем забыли, что в своих действиях нужно проявлять хоть немного интеллигентности. Германия приняла закон, не дающий мне права въезда в страну, но это еще не все: во всех аэропортах страны запретили даже временную посадку моего самолета для дозаправки или починки неисправности. В Бундестаге боялись, что, даже сидя в самолете, я смогу распространить свое негативное, разлагающее влияние на немцев.

Какое слабое у нас человечество... Неужели это страна таких великих умов, как Кант, Гегель, Фейербах и Карл Маркс? Неужели в этой стране, породившей поистине великие умы, так меня боятся?

В Греции у меня была четырехнедельная туристическая виза. Там я ни разу не вышел за пределы своего дома, я никогда этого не делаю: все, кто хочет прийти, приходят сами. Я подобен колодцу: когда тебе хочется пить, я приглашаю тебя, но, если ты не хочешь пить, колодец не будет гоняться за тобой - это было бы странно.

Итак, я не выходил из дома. В доме со мной находилось еще двадцать пять человек; все, кто желал встретиться со мной, имели возможность сделать это. Архиепископ греческой православной церкви, старейшей церкви в мире, развернул кампанию против меня. Он заявил, что если я не уберусь из страны в течение двенадцати часов, то вся мораль общества окажется под угрозой, религия будет в опасности, молодежь окажется развращена.

И эти люди еще позволяют себе говорить о мире, о любви, они говорят: "Бог есть любовь", они говорят об Иисусе как о "принце мира". Архиепископ пригрозил правительству, что если в течение двенадцати часов я не покину страну, то он взорвет мой дом, и все, кто там обитает, будут заживо сожжены. И это так называемые религиозные лидеры! Премьер-министр испугался. Сразу вызвали полицию... Я спал, и моя секретарша остановила их словами: "Подождите, я пойду и разбужу его". Но полицейские уже тащили динамит, угрожая взорвать весь дом, если их не пустят внутрь.

Они сбросили мою секретаршу, молоденькую девушку, с бельэтажа прямо на асфальт и затащили ее в джип. Я спал; меня разбудил шум: они начали швырять камни и булыжники в прекрасный дворец, каким был дом моего хозяина. Я не мог понять, что происходит, так как спал на третьем этаже. Тогда прибежал один саньясин и крикнул: "Полицейские совсем взбесились! Мы сказали им, что разбудим вас, но они стали швырять камни и разбивать окна".

Поэтому мне пришлось спуститься, даже не переодевшись, и вот что я услышал: "Вам нельзя оставаться здесь более ни секунды". Без ордера на арест, без ордера на обыск - они заставили меня подчиниться под дулом ружья. Сорок заряженных ружей против человека с пустыми руками, находящегося в доме.

Я обратился к шефу греческой полиции, который был среди этих сорока полицейских: "Теперь я знаю, что за люди отравили Сократа. Должно быть, вы один из них в новом воплощении".

Я спросил: "Вы не могли бы объяснить, что происходит? Я не совершал никакого преступления, я не нарушал законов вашего общества, я даже не выходил за пределы дома. Но ваша нравственность, ваша религия взбудоражены". Я поездил по миру, и везде видел эти перекошенные злобой лица... И умершую человечность.

Я получил огромное удовольствие, я потешался, видя, как один человек без динамита в руках, одними словами может взорвать весь мир.

У меня нет никаких секретов, просто я всегда говорю то, что кажется мне истинным и исходит из глубины моей души. И я всегда был готов бороться за это любыми способами. Если ты думаешь, Нандита, что это секрет, то можешь называть это секретом; но я просто люблю общение, я - рассказчик. И своими рассказами я разрушаю людские предрассудки, настолько вежливо, насколько это возможно.

И последнее...

Маленькая девочка жаловалась матери на то, что устала читать длинные молитвы каждый вечер перед сном:

- Почему мне нельзя читать короткие молитвы, такие же, какие читаете вы с папой?

- Какие молитвы, солнышко? - спросила мать.

- Ну, вчера вечером, - ответила маленькая девочка, - я слышала, как папа сказал: "О Господи, я кончаю!". А потом ты сказала: "Боже, ради всего святого, подожди меня!"

Хорошо, Маниша? Да, Ошо.

Глава 9. ДОСТАТОЧНО ОДНОЙ ДРУЖБЫ

Нужно жить от мгновения к мгновению, нужно жить так, будто каждое мгновение - последнее в твоей жизни. Не стоит тратить жизнь на ссоры, придирки или драки. Может оказаться, что следующего мгновения уже не будет и ты не успеешь даже попросить прощения.

Возлюбленный Ошо,

Какое понятие важнее: союз родственных душ или брачный союз?

Прем Прагьян, любовь в жизни человека играет важнейшую роль. Человек не может управлять ни рождением, ни смертью - они не зависят от него. А рождение, любовь и смерть составляют три важнейших жизненных этапа. Но лишь любовь в твоей власти, только любовь дает тебе свободу и достоинство быть человеком. Ведь любое животное или дерево также рождается и умирает. Вот почему нужно стремиться сохранить любовь настолько чистой и незапятнанной, насколько это возможно.

Ты спрашиваешь: "Какое понятие важнее: союз родственных душ или брачный союз?" Понятия сами по себе ничего не значат. Гораздо важнее твое понимание. Назови это как хочешь: брачный союз или союз родственных душ, ты-то останешься прежним. Человек способен превратить в ад союз родственных душ точно так же, как и супружество, - не меняется ничего, кроме названия, ярлыка. Не очень-то доверяй словам.

Почему разваливаются браки? Во-первых, мы хотели втиснуть брак в рамки противоестественных стандартов. Мы пытались сделать брак чем-то постоянным, священным, несмотря на то, что и понятия не имели, что такое вечность и священность. Намерения были хорошими, но нам не хватило понимания. Поэтому брак и стал для нас адом вместо рая. Вместо того чтобы стать священным, брак стал хуже богохульства.