Хитники - Михаил Бабкин

– Гм, – лошадка с хитрым прищуром глянула на парня. – Вижу, вы трое прибыли издалека и не знакомы со столичными сплетнями и слухами. Как я понимаю, из очень, очень далёкого далека!

– Слухи? – насторожился гном, толкнул локотком в бок разомлевшего от жары Модеста, – какие слухи? Обожаю всяческие гнусные сплетни. – Федул сунул бабаю недопитую бутылку, трусцой подбежал к беседующим. – Привет! А можно про слухи поподробнее?

– Это Федул, самый настоящий эльф, – представил гнома парень. – Меня, кстати, зовут Глеб. А вон того здоровяка – Модест. Он хоть и бабай, но славный, – Модест, услышав своё имя, помахал лошадке рукой, но подниматься со скамьи не стал, заленился.

– Очень приятно, – кобылка дружелюбно махнула хвостом. – Я – Лина. Говоришь, эльф? – она внимательно оглядела Федула, вновь коротко заржала и насмешливо фыркнула.

– Так что там насчёт сплетен? – не обращая внимания на реакцию лошадки, заторопился гном, – страсть как узнать хочется!

– Всего не перескажешь, – уклончиво ответила Лина, – слишком много времени на это уйдёт… А если, предположим, вы бы узнали, что я по ночам тайно езжу по улицам Наймати и вожу в ландо костяную девицу с длинной и острой косой, в белом саване, – вам всё равно не было бы страшно со мной разговаривать?

– Это сплетня? – с надеждой спросил гном.

– Нет, шутка, – рассмеялась кобылка. – Ну а если бы, скажем, вы прознали, что я – превращённая в механическое существо придворная фея Мелина, обязанная пробыть в этом виде, в услужении, тридцать три года и тридцать три дня? В наказание за… впрочем, не важно за что.

– Ага, шутка! – догадался Федул.

– Нет, сплетня, – вновь развеселилась Лина. – Меткий эльф опять не попал в цель.

– Ты мне определённо всё больше и больше нравишься, – широко улыбаясь, признался гном. – А теперь давай начистоту, меня-то не проведёшь, я уже давно понял кто ты на самом деле и для чего тут находишься!

– Да? – удивилась лошадка, – ну-ка, давай, открой мне всю правду про меня, весьма любопытно. Весьма!

– Ты – заказная экскурсионная лошадь, – непререкаемо заявил Федул. – Для прогулок по городу и его достопримечательным местам с необходимыми комментариями-рекомендациями, типа в роли гида, во как! – Лина часто захлопала глазами, на её морде явно читались недоумение и растерянность.

– Конечно, услуги твои не из дешёвых, – уверенно продолжил резать правду-матку Федул, – иначе бы не простаивала на солнцепёке, а заколачивала трудовую денежку… Ведь правильно, ведь верно? – И, не давая лошадке опомниться, бойкий гном тут же сделал ей деловое предложение: – Потому давай заключим взаимовыгодную сделку – ты повозишь нас по городу, доставишь куда нужно, а мы тебе за это круто заплатим. Нам, понимаешь, такой гид-проводник сейчас прям позарез нужен! Сто империалов за сегодняшний день тебя устроят?

– И куда же вам надо? – помолчав, спросила Лина. – Гм, удивительно, просто удивительно, – но что именно её потрясло, лошадка не сказала. Наверное, гениальная проницательность эльфа Федула.

– Во дворец к императору, – подал голос Глеб, – надо кое-что важное разузнать. Да и город заодно посмотреть, ведь интересно до невозможности!

– Надеюсь, вы не шпионы? – усмехнулась кобылка и сама себе ответила: – Да хоть бы и шпионы… Знаешь, о многомудрый и хваткий житель заповедных лесов, не стану я брать с вас денег. Но размять ноги, погулять – отчего ж нет? Тем более со столь забавными и, несомненно, не имперскими пассажирами. – Лина с хитрым прищуром глянула на Глеба и Федула. – Вы, верно, из обычниковых краёв, нелегалы, ведь так?

– Опять нас раскусили, – обиделся Федул, – ничего не понимаю. У меня на лбу, что ли, написано?

– На языке, – рассмеялась лошадка. – В общем, я до полуночи свободна и потому с удовольствием покажу вам город. И сама развлекусь, слишком уж мне на этой стоянке наскучило.

– А почему «до полуночи»? – не утерпел Глеб. – Прибывает долгожданная оплаченная экскурсия?

– Вроде того, – с серьёзным видом подтвердила лошадка. – Только давайте заранее договоримся, чтобы в карете никакого пива или иного безобразия. Вести себя культурно и сообразно, рожи прохожим не корчить, громко не орать, не свистеть, и ни в коем случае не задирать постовых, – Лина подмигнула Федулу.

– Я-то причём? – насупился гном. – Чуть что, сразу крайний… Эй, бабаище, дуй сюда! – завопил он Модесту, – таможня даёт добро на поездку! – Бабай встал, неспешно подошёл к лошадке, коротко поклонился и торжественно сказал:

– Люди мы хоть и некручинные, но добропорядочные, честь и понимание имеем. Обещаю, что каких-либо хлопот вам, госпожа, не доставим. В случае чего я лично предприму необходимые меры, уж поверьте.

– Тогда садитесь, – нетерпеливо приказала Лина, – не будем зря терять время. Значит, вас интересует императорский дворец? Хорошо, направимся туда. – Бабай, гном и парень влезли в карету, удобно устроились на мягких сиденьях.

– Поехали! – звонко выкрикнула лошадка и сорвалась с места, быстро набирая скорость. Вырулив на выездной путь, Лина продолжила в начатом темпе: деревья по обе стороны дороги уносились назад, встречный ветер обдувал буйные пассажирские головы; стало заметно прохладнее.

– Эх, залётная, – вмиг позабыв о строгих наставлениях, радостно заорал гном, – эх, быстроногая! Давай-давай, родимая! – Глеб, подавшись к уху Модеста, шёпотом поинтересовался у бабая:

– Слушай, а почему ты к лошади, пусть и волшебной, с таким уважением и почётом? Может, чего особое про неё знаешь?

– Очки надень, – вполголоса посоветовал тот, успокаивая разгулявшегося Федула. – Сам поймёшь. – Глеб и надел.

Железная лошадка, мчащаяся по дороге галопом, никуда не исчезла, но стала вдруг полупрозрачной, нематериальной. Вместе с тем на её месте появилась молодая статная женщина, тоже полупрозрачная и эфемерная: обе они – и кобылка, и призрак – составляли единое целое, будто слитые воедино. Бегущая дама оказалась одета в бордовое, переливающееся золотистыми искрами бальное платье, из-под которого часто выныривали бордовые же туфельки на высоких каблуках-шпильках. Чёрные волосы женщины были собраны в высокую замысловатую причёску с воткнутым в неё серебряным гребнем; гребень ярко сверкал россыпью мелких бриллиантов. Разумеется, бежать в подобной экипировке было немыслимо и невозможно, но, судя по всему, эта мелочь призрачную даму не беспокоила. Одно слово – магия!

– Только виду не подавай, – тихо произнёс бабай на ухо Глебу. – И Федулу не говори, он у нас излишне впечатлительный, переживать начнёт. – Парень кивнул, нехотя снял очки, спрятал их в карман и волей-неволей призадумался: а сколько же на самом деле существует тех невидимых волшебных уровней? Первый, получается, ему открыл Хитник, когда дал возможность увидеть недоступное для обычного человеческого глаза. Второй, а то и третий ему открыли упыриные очки… Но ведь наверняка существуют и иные, более глубокие уровни! На которых, вполне возможно, запрятаны страшные колдовские секреты и невероятно жуткие сущности, при виде которых у нормального обычника или кровь застынет в жилах, или сердце разорвётся от испуга. Тут Глеб внезапно понял, что ему вовсе не хочется и далее вникать в таинственное устройство колдовского мироздания – пускай этими опасными делами Хитник занимается, у него и опыта, и сноровки куда больше. А ему, Глебу, лучше видеть то, что видится, и не пытаться копнуть поглубже: здоровее и целее будет.