Длинные ножи - Ирвин Уэлш

мимо других семейных надгробий к зимнему саду. – Вдыхай через нос и выдыхай через рот.

– Хорошо...

На другом конце наступает долгое молчание, за исключением чего-то похожего на шум периодически проносящегося мимо транспорта. Он понимает, что это звук, которые при каждом вдохе издают истерзанные кокаином носовые пазухи Холлиса.

– А теперь слушай меня...

– Да слушаю я, – говорит Холлис резким, но уже более спокойным тоном.

– Мне самому это говорили миллион раз, так что я ничем не лучше тебя. Просто сейчас тот самый момент: завязывай с гребаным коксом. Хотя бы пока ты в больнице, мать твою.

– Да, ты прав, – соглашается Холлис. – Жопа от него еще больше болит. Прямо огнем горит, когда я нюхаю.

Холлис говорит вполне серьезно, и Леннокс с трудом сдерживает смех. Но пронзительные глаза Мойры Галливер снова обжигают его; она бродит по дворику перед зимним садом с Джеки и еще одной женщиной. Ленноксу удается вернуть в голос строгий тон. – Они дают тебе что-нибудь снотворное?

– Да, какие-то таблетки. Но я беспокоюсь, что какой-нибудь ублюдок попытается проникнуть в палату, когда я буду в отключке.

Так ведь бывает...

– Марк, никто на такое не осмелится, они же не дураки. Просто постарайся успокоиться, – просит Леннокс, оглядываясь на Мойру Галливер, которая уже заходит внутрь.

– Да, знаю... запаниковал немного, – признает Холлис, уже более спокойно осознавая происходящее. – Но послушай, я тут попросил Мутного Кекса пробить эту телку Урсулу Леттингер, которую упомянул твой землячок Уильямсон. Он думал, что она что-то мутит. Потом его вдруг вызывает наш шеф и говорит, что ее трогать нельзя. Тот урод Дэвид даже не собирался мне сказать об этом. Как можно расследовать нападение и убийство, если людей, имеющих к этому отношение, даже нельзя допрашивать?

– Трудно, согласен. Но кокс и бухло тут тебе не помогут.

– Да, согласен, приятель, я тут немного психанул...

– Нет проблем, друг. Отдыхай и поправляйся. Иногда у нас просто паранойя... Перезвоню тебе позже.

Сам уже на взводе, он снова звонит Труди. Опять попадает на автоответчик. Он поднимает глаза на огромный зимний сад, в котором установлены столы с едой и напитками. Отчаяние обрушивается на него. Он никогда еще не чувствовал себя настолько чужим. Он решает не оставаться на поминки. Вряд ли там ему будут рады, даже (или особенно) Джеки.

Вместо этого он обходит дом и возвращается на парковку, где его "Альфа Ромео", без сомнения, является самой потрепанной машиной. Он едет обратно в Эдинбург. Припарковав машину, он бродит по улицам, пытаясь собрать воедино все, что происходило с по этому делу. Но Труди не выходит из головы.

Да, ее отец болен, но тебя два раза чуть не сбила машина! Где она, черт подери? Она с этим пидором на "БМВ"...

Становится темно и холодно, и он оказывается в предательской близости от забегаловки, известной как "Ремонтная мастерская". Он заходит внутрь, наслаждаясь манящим теплом. В пабе уже сидят знакомые ему лица. Ветераны отдела тяжких преступлений похожи не на копов, а на какую-то группу поддержки бесполезных неудачников. Здесь Гиллман мрачно наблюдает, как Эрскин выступает перед Элли Нотманом, Брайаном Харкнессом и более молодыми офицерами, такими как Скотт Маккоркел, "компьютерный гений". Ему хочется избавить этого достойного молодого человека, а заодно и самого себя, от этой компании. Однако это не так просто.

– Ну, ладно, – заливается Эрскин. – выхожу я на сцену, а публика сразу начинает смеяться. Я и не подозревал, что Рикки Фултон за моей спиной корчил рожи.

Гиллман поворачивается к Харкнессу и рявкает так, что слышно и Ленноксу:

– Эта надутая крыса когда-нибудь заткнется, нахрен?

Ленноксу звонят, но это не Труди, а Аманда Драммонд.

– Как прошли похороны?

– Ужасно. Не стоило вообще туда идти. Сейчас я в гребаной "Ремонтной мастерской", – И он смотрит на Эрскина, стараясь не обращать внимания на Гиллмана, взгляд которого может убить. – Как бы я хотел бы оказаться где-нибудь еще.

– Если для тебя "Марчелло" подойдет под определение "где-то еще", присоединяйся ко мне.

– Ты не одна?

– Нет. Подруга не смогла прийти, у нее свидание. А я не хотела оставаться дома.

– Тогда ты только что спасла меня от той хрени, которую я и так слышу каждый день на работе. Уже выхожу.

И он направляется в туалет, прежде чем улизнуть через боковую дверь.

Винный бар "Марчелло" расположен всего в пятнадцати минутах ходьбы от "Ремонтной мастерской", сразу за лабиринтом многоквартирных домов в Саутсайде, возле Национального музея, но с точки зрения культурной разницы он мог бы быть и на другой планете. Мягкие диванчики, приглушенное освещение и картины на стенах делают его более привлекательным для представителей определенных слоев. Однако в нем чувствуется также и атмосфера какой-то безысходности, очевидная Ленноксу, когда он входит и оглядывается по сторонам. Кажется, здесь полно пар, которые отчаянно избегают тех людей, с которыми состоят в браке. Драммонд устроилась за угловым столиком, частично скрытым огромным растением юкки в горшке. Как всегда, скрытно ведет наблюдение, думает Леннокс. Он заказывает в баре бутылку мальбека и два бокала, а также просит двойной эспрессо.

Пошел на хуй этот Кит Гудвин. И Труди Лоу тоже.

Леннокс садится и наливает себе бокал.

– Что ты пьешь? – спрашивает он, глядя на ее почти пустой бокал.

– Риоху, – отвечает она, допивая вино.

– Мальбек подойдет?

– Давай. Как там в "Ремонтной мастерской"?

– Этим парням уже никакой ремонт не поможет, – говорит он, а затем, заметив, что она выглядит более расслабленной и оживленной, чем в последнее время, продолжает: – Мне нужна информация, Аманда.

– Нам всем она нужна, Рэй, – улыбается она.

– Я пытаюсь узнать как можно больше обо всей этой транс-фигне.

– А это срочно?

– Время есть, если ты сама свободна.

Подходит официант с его двойным эспрессо. Драммонд что-то обдумывает, а потом спрашивает:

– Ты не замечал, что Боб в последнее время какой-то странный?

Леннокс понимает, о чем она, но виду не подает.

– Например? Только не говори, что он хочет стать... полицейским.

Драммонд не разделяет его веселости.

– Ну, во-первых, его все время нет на месте.

– Думаю, он активно готовится к пенсии.

– Это очень непрофессионально, – говорит она с неподдельной досадой в голосе. – Я бы никогда так о нем не подумала.

Он хочет вернуть разговор к трансгендерам, но Драммонд напоминает ему, что собеседования на должность начальника отдела состоятся в понедельник. Видно, что ей хочется это обсудить. Леннокс неохотно соглашается. Они оба считают, что, кто бы ни получил повышение, это не повлияет на уважение, которое они испытывают друг к другу.

– Я у тебя столькому научилась, Рэй.

–