Крест Марии - А. Фонд

(они были ещё очень маленькими, чтобы их отсаживать, да и некуда пока было), отсаженный в «стаканчик» из клеёнки еще один росток айвы, и четыре стаканчика с небольшими, меньше полсантиметра, ростками овощей из СССР.

Красота. Почти джунгли! Я довольно засмеялась и вернулась к не проросшим семенам.

Выбрасывать их я не стала. Решила ещё подождать. Вдруг у них период прорастания дольше, или ещё какая-нибудь причина. В общем, я опять смочила водой тряпочку и разложила на ней оставшиеся четыре семечки.

Остро встал вопрос с землей или иным субстратом. Я где-то слышала о том, что в некоторых фермерских хозяйствах используют гидропонику. Это только появилось и была модно. Помню, у нас еще спорили, богоугодное ли это дело, если растение растет без земли. Но потом наука и бизнес всё равно победили.

У меня здесь не было ни кокосовых волокон, ни специальных субстратов, чтобы выращивать растения, зато была веревка, и я вполне могу (если не найду ничего другого) распустить часть её на волокна, где и устрою себе гидропонный садик.

Я уже представила, как в будущем вся моя камера будет утопать в зелени, словно оазис среди пустыни. Как здесь будет красиво! Может, даже у меня будет настоящее плодовое деревце! С плодами! Ведь «айва» может оказаться какой-нибудь яблоней или грушей. Вот было бы здорово!

Оставался ещё вопрос, где взять удобрения, чтобы обеспечивать растения питательными веществами? В общем его я пока не решила. Органику буду брать из тех продуктов, что выдает «кормильня», а вот с минеральными удобрениями вопрос встал остро.

Насколько я помнила из школьного курса, нужны фосфорные, азотные и ещё какие-то удобрения. Вот забыла и всё. Точно помню, что основных должно быть три. Ну да ладно, выясню или из разговоров в другими заключенными, или из книг. Или, может, сама вспомню. Ещё я точно помнила, что деревенская тётка моей подруги добавляла в грядки золу из печи. Не знаю, зачем. У меня печи нет, но можно обменять что-нибудь на спички и сжигать на золу мусор. Тем более, что мне много и не надо.

Пока же я продолжала соскребать понемногу кирпичную пыль и шпаклёвку. Дело было нелёгкое, поддавалась стена мне плохо, как я уже говорила, строили здесь на века, но времени у меня впереди была целая вечность, а занятия нужно было себе постоянно придумывать.

Так протянулось ещё пару дней. Я связала красивые носки для Веры Брониславовны, помня, что скоро будет стыковка с нею. От себя я решила подарить ей одну вещь. Нужную и красивую.

Вязать кружево пока я не могла – у меня были только спицы, крючка не было. Нужно будет попросить кого-то из мужчин сделать крючок. Я пожертвовала небольшой клочок бумаги и нарисовала, что мне нужно. Причем я решила, что мне нужен не один, а два крючка. Один – тонюсенький, чуть толще цыганской иглы (или такой примерно), а второй – толстый, примерно как мой мизинец. Первым буду вязать кружево, вторым – коврики и пледики из обрывков любой ткани и ленточек. Это была просто прекрасная идея – безотходное производство!

Вскоре произошла стыковка с рослым мужчиной. Он явно был француз, русский язык знал и достаточно неплохо на нём разговаривал, но всё равно оставался акцент. Причём по лицу и руках было видно, что мужчина сильно пьющий. У него удалось выменять на две бутылки с вином упаковку сухого спирта. К сожалению, спичек у него не было. Ну ладно. Ещё не вечер, как говорится.

Мужчина оказался крайне неразговорчивым, и кроме обмена, ни о чем поговорить не удалось. Но я и так была рада.

У себя в тетрадке, я его так и записала – Пьяный Француз, раз не представился.

Через его окно я заметила, что в его келье было ужасно грязно и куча хлама. Эдакий Плюшкин. Но за свой хлам он держался намертво и мне не удалось его уговорить обменять хоть что-то ни на носки, ни на зеленый росток деревца.

Когда, наконец, нас стыковала с Верой Брониславовной, радости моей не было предела!

– Здравствуй, Мария! – с улыбкой приветствовала она меня.

– Здравствуйте, – улыбнулась в ответ я и скороговоркой выпалила, – дорогая Вера Брониславовна! Поздравляю вас с Днем рождения! Желаю, чтобы пребывание здесь закончилось поскорее и было лёгким!

– Ох, девочка моя. Знала бы ты, чем пребывание здесь заканчивается… – вздохнула она и грустно улыбнулась.

– Вера Брониславовна! Это ещё не всё! Я передаю поздравления с днем рождения от Анатолия! И вот он вам передал подарок, – я положила в щель запечатанное письмо и связанные мной полуноски-полгольфы с красивой красной каёмочкой.

– Это мне? Господи, красота то какая! – расцвела Вера Брониславовна, принимая подарки. Письмо она при мне распечатывать не стала.

– Это ещё не всё! Вот и от меня подарок! – заявила я и передала ей вязанный ажурный палантин (ох и намучилась же я, пока его связала, но таки я сделала это на толстых неподходящих спицах и с разнокалиберными ниточками!).

– Потрясающе! – у Веры Брониславовны аж слёзы на глазах выступили. – Это ты здесь такую красоту связала?