Второй Шанс 3 - Аргус

через огромное отверстие в крыше! Вот, что истинное слово Божие делает! Никто из адовых созданий перед ним устоять не может!

— Ничего себе, — только и сказал я.

— Так вот, когда приедем в Рим, мы заедем в него не с северной стороны, а с юга, по Алиевой дороге!

— Это что за дорога такая?

— Это самая древняя каменная дорога в Италии! И ею пользуются до сих пор! Представляешь себе? Но что об этом я хочу сказать! — в глазах идальго горел неподдельный восторг: — Ты знаешь, что в языческом Риме покойников хоронили за пределами городской стены? Вдоль дороги. Так вот самые роскошные гробницы, алтари, статуи…

— А что такое статуи? — спросил я.

— Какая все-таки дикая у вас страна, — вздохнул Альфонсо. — Это изображения людей, но из камня, а некоторые делают из бронзы!

— Ну это неправда, — рассмеялся уже я, — где столько бронзы взять, чтобы хватило на целого человека?

— Ты сможешь увидеть статую не только человека, но и коня, на котором он сидит! Святого равноапостольного Константина Великого! Она стоит на Капитолийском холме!

— Что? И лошадь из бронзы? Как такое возможно? — спросил пораженный услышанным я.

— Ты еще немало поразишься чудесам Рима! — с гордостью произнес Альфонсо. — Так вот, ничего красивее и прекрасней этой дороги я не видел! Тысячи лет стоят там эти гробницы и статуи. Они прекрасны! От них веет такой красотой и стариной, что истинные ценители прекрасного не могут остаться равнодушными. Первый раз, когда я увидел их, я даже прослезился! Ну ты сам вскоре все увидишь.

— А что с этими, как его… с банями?

— В банях мылись язычники, все вместе. Святая церковь не одобряет это, и вообще мытье.

— Почему?

— Потому, что при мытье может быть смыта святая вода, в которой крестят младенцев. И кроме того, для этих бань нужно было огромное количество воды и дров. А также рабы, которые обслуживали бы эти бани. Когда варвары-готы, мерзкие еретике ариане, осаждали Рим, они разрушили эти акведуки.

— Что?

— Акведуки, это огромные трубы, по которым в Рим подавалась вода с гор, некоторые имели длину больше семидесяти верст! Когда их разрушили, воды не стало, и перестали работать не только бани, но и фонтаны, из которых жители брали воду. И поэтому, жизнь ушла из великого города, сосредоточившись в излучине реки Тибр, на Марсовом поле. А в банях устроили кладбища! В их бассейнах.

— Бассейнах?

— Это такие углубления, типа огромных корыт, в которых воду наливали в банях, где мылись люди. Ладно, пора искать место для ночлега, — сказал Альфонсо, когда начало смеркаться.

Мы ехали по заброшенным, запущенным и невозделанным полям, перемежающимся с перелесками. Наконец, впереди показалась очередная разоренная деревня. Мы въехали, в когда-то кипевшее жизнью место. Ничего живое нас не встретило.

— Хорошо, что хоть скелеты на улице не валяются! Я и такое видел! — хмуро произнес идальго осматривая полу сгоревшие дома. — Вот эта изба, вроде бы ничего! Почти целая, — и он показал на самую последнюю, отдельно стоящую избенку. Когда мы спешились и вошли в нее, испанец брезгливо поморщил нос. Пахло пылью и плесенью.

— Костер разожжём во дворе, с такой печью и угореть недолго, — сказал мой хозяин. — Будем готовить ужин.

Я быстро собрал дрова раскиданные вокруг и разжег небольшой костерок. Мы сели подле него, поджарили мясо и нагрели хлеб. Перекусив, Альфонсо решил проверить меня, как я владею саблей. Я вытащил саблю из ножен, а он свой меч и мы стали друг напротив друга, выставив их перед собой.

Нужно сказать, что мой батюшка был хорошим воином, ходил не в один поход с царем и против ливонцев, и против татар. И саблей владел мастерски, и меня учил. Поэтому я сразу пронял, что меч испанца куда длиннее моей сабли, и с наскока его не взять. Поэтому, я пошел по кругу ища как мне его достать.

Сам идальго стоял на месте поворачиваясь на одном месте, чтобы быть все время лицом ко мне. И я решился. Я бросился ногами вперед, скользя по траве, упав на спину и оказавшись на земле, рядом с ногами Альфонсо, ударив его плашмя саблей по ноге.

Такого изумления, на лице иноземца, я больше никогда не видел: ни до, ни после этого поединка. А потом он рассмеялся!

— Дикарь! — хохотал он. — Ну кто так бьется на мечах и саблях? Но ты молодец! Сумел меня подловить! Но больше такого не будет! Вставай, — он протянул мне руку и помог встать, — а теперь шутки в строну. Покажи как ты владеешь саблей. Руби воображаемого противника.

Я начал нападать и отбивать удары по воздуху, а он внимательно смотрел как я и перемешаюсь, как двигаются мои ноги, и руки, куда смотрят мои глаза. Наконец он одобрительно сказал:

— Хватит! Неплохо, очень неплохо, для мальчишки выросшего в такой глуши! Для этой сабли сойдет, а вот для благородного меча и шпаги нет. Но я тебя потом научу. В вашей дикой стране, сабля это самое то, что нужно. А вот в Европе ты будешь выглядеть как варвар с этой саблей. Кто тебя учил?

— Батюшка, — вздохнул я.

— Он тебя хорошо научил, — произнес Альфонсо, — а скажи, Яр, он учил тебя рубить с коня?

— Да!

— Сейчас проверим, — усмехнулся хозяин, — что главное при рубке с коня пеших врагов?

— Главное — это не отрубить своему коню уши! — сразу ответил я. — Батюшка мне об этом часто говорил.

— Верно! Еще раз скажу, мне с тобой очень повезло, — произнес идальго. — Теперь туши костер и будем спать. Спать будем по очереди. Тут возможны лихие люди. Нас может быть и не тронут, но коней точно уведут. А без коней нам беда. Ты сторожишь первым, а потом разбудишь меня, и смотри не засни, — и он, оставив меня сторожить, сам расстелил плащ и лег спать.

А я остался. И думал о том, что произошло за эти два дня. О том как круто изменилась моя жизнь'.

Глава 14

Карты брошены на стол

Утром следующего дня Катя приготовила на завтрак макароны с тертым сыром, которые очень любил Саша, и салат.

— Вам