На границе империй. Том 10. Часть 3 (СИ) - INDIGO

Установил две скрытые камеры в ангаре и ещё одну около наружных ворот ангара. После чего покинул ангар, вылетев в новый ангар. Благо я специально выбрал ангар недалеко от старого и вскоре посадил корабль уже в новом ангаре. Старался максимально прижиматься и, хотя я чуть не размазал о корпус станции несколько антигравитационных платформ, пролетающих рядом, но вроде на мой перелёт не обратили внимания диспетчера станции.

Мой новый ангар ничем не отличался от предыдущего, хотя и стоил в три раза дороже, в нём я сразу решил подстраховаться и установил камеры наблюдения около обоих ворот в ангар и в самом ангаре. После чего удобно устроился на койке в капитанской каюте и стал думать о том, что мне делать дальше. У меня были большие сомнения, что эта небольшая уловка со сменой ангаров мне поможет. Скорей всего это лишь предоставит мне небольшую отсрочку по времени. Нужно быстро избавляться от корабля, и исчезать с этой станции. Вот только в этом заключалась главная проблема, я ни на шаг не продвинулся в поиске того, кто у меня купит этот корабль.

Впрочем, хватит сидеть, нужно действовать!

Пригнал обоих дроидов и начал погрузку на платформу, того, что находилось в оружейке. После чего погрузил остальное трофейное оружие, скафандры. Подогнал под себя новый скафандр, притонировав и, прикрыв лицо забралом, вылетел на станцию.

Мой шопинг, я начал самых крупных оружейных лавок на станции. Оружие на станции явно пользовалось хорошим спросом, и большую часть оружия в этих лавках забрали сразу. Одновременно я интересовался в этих лавках о местных посредниках. Спрашивая у продавцов и владельцев оружейных лавок, кого они бы рекомендовали из посредников и кого, наоборот, не рекомендовали. Вот только вскоре я понял, что ничего у меня не выходит. После десятой оружейной лавки я получил десятого посредника, рекомендованного мне и десятого не рекомендованного. Причём порой получалось так: — в одной лавке рекомендовали посредника как отличного профессионала, а в соседней лавке этого же посредника рекомендовали, как того, к кому никогда не стоит обращаться. Впрочем, я не сдавался и, закончив с оружием, переключился на мастерские по ремонту скафандров и стал там реализовывать скафандры и задавать этот же вопрос. Ведь почти все трофейные скафандры имели повреждения, но покупали их даже лучше, чем целые.

Мне удалось продать всё, что я забрал с корабля, даже оружие, получившее повреждения после встречи с грузовиком, приобрели. Вот только полученный результат меня откровенно не порадовал. Хотя после реализации трофеев мой банковский чип пополнился на двести семьдесят тысяч кредов.

Когда платформа оказалась совершенно пустой, оставил платформу в одном из тупиков, и взломав камеры наблюдения, установленные около тупика, и удалил с камер наблюдения все записи со мной. После чего отправился в ближайший бар, немного расслабиться и систематизировать полученную информацию.

Устроившись за дальним столиком и заказав себе порцию одного из самых дорогих напитков в баре, занялся систематизацией полученной информации. Впрочем, я уже понимал, что результат меня не порадует. Двадцать восемь посредников мне было рекомендовано и двадцать семь мне не рекомендовали. Из двадцати восьми двое попалили в число не рекомендованных. В то же время из четверо, числа не рекомендованных, одновременно попали в рекомендованные. Всего трое из числа не рекомендованных были упомянуты дважды, но один из них сумел также попасть в рекомендованные. Именно последний привлёк моё внимание. Требовалось собрать все данные о нём в сети, и этим я решил озадачить Зануду — так я назвал искин корабля.

Вызвав антигравитационную платформу к бару, отправился обратно на корабль. По пути сообщив владельцу арендованной платформы, что мне платформа больше не нужна и он может забрать платформу. Поначалу мне не хотелось это делать, но я решил не усложнять себе жизнь. Владелец попытался продолжить разговор, но я сразу его оборвал, отключившись.

Уже на корабле озадачил Зануду сбором данных в сети о трёх возможных кандидатах в посредники. После чего озадачился вопросом, чем самому заняться, пока искин занимается сбором информации и посмотрел на кучу различного хлама, собранного двумя абордажниками из кают экипажа. Разобрав кучу, обнаружил несколько носителей информации. Здесь же находилось несколько коммутаторов. Выбрал самый новый коммутатор и стал вставлять в него носители информации. В большинстве своём на них оказались различные фильмы или сериалы. Ничего интересного для меня не попадалось, и уже собирался бросить это занятие, когда мне попался запароленый диск. Наверно какие-нибудь личные записи решил для себя и поначалу отложил диск, но немного подумав, решил взломать.

Взлом не занял много времени, и вскоре я уже смотрел видео, сохранённое на диске. Видео на носителе действительно оказалось личным и сразу стало понятно, кто сделал записи. На этой пластинке хранились записи с нейросети, сделанные вторым владельцем этого корабля. С учётом того, что у искина никаких данных не сохранилось, данные на этом носителе меня заинтересовали. Впрочем, по началу ничего интересного не происходило. Шли записи любовных похождений как бывшего владельца пластинки, так и капитана. В основном на записях были различные бордели пиратской станции. Мне это было неинтересно, и я проматывал на ускоренном просмотре, но вскоре пошли интересные видео. Оказалось, второй владелец собирал компромат на бывшего капитана корабля, и, хотя они были партнёрами, он недолюбливал своего партнёра по бизнесу. Впрочем, был вынужден терпеть его, так как тот находился в приятельских отношениях с Бальтазаром, а сотрудничество с Бальтазаром приносило им львиную часть прибыли.

Просматривая очередное видео, остановился и задумался, так как выяснилось, что абордажная команда на корабле находилась не только для охраны корабля, как я решил поначалу. Корабль промышлял не только незаконной торговлей с пиратами, но и сам не брезговал пиратством. Сохранилась запись абордажа транспортника, который они сумели перехватить и взять на абордаж. Весь экипаж захваченного перебили, но перед этим, всех сдавшихся пытали, и занимался этим лично капитан корабля. Судя по всему, так они расправились с кораблём их конкурентов по бизнесу. Впрочем, это никак не отменяло факта пиратства. Для меня эта запись многое меняла.

Если раньше на суде, мои «доброжелатели» всё представили бы так: — доблестный техник флота Блез Абдулаиджи, случайно оказавшийся на борту корабля, злонамеренно перебил весь экипаж корабля и отправил на перерождение двух весьма уважаемых торговцев и владельцев корабля. Сейчас всё в корне поменялось. Доблестный техник флота Блез Абдулаиджи, оказавшись на борту пиратского корабля, перебил весь пиратский экипаж корабля и сумел захватить в одиночку транспортник. Мне даже награда за ликвидацию пиратов полагалась. Вот только почти сразу к расследованию данного происшествия подключался флотский СБ, и, возможно, вместе с контрразведкой Авара. Дальше можно к гадалке не ходить, чтобы понять их действия, мне почти гарантированно выписывалась путёвка на отдых в одиночную камеру СБ, причём надолго, если не навсегда. Слишком много знаю, того, чего не должен знать. Корабль у меня автоматом изымается и отходит флоту.

Больше ничего интересного на носителе не обнаружилось, и я продолжил просмотр пластинок. Долго не попадалось ничего интересного, проверил почти все пластинки, когда мне попалась ещё одна запароленая пластинка. Взломав её, поначалу решил, что это продолжение архива бывшего второго владельца, но вскоре понял, что это архив записей бывшего капитана корабля.

Меня запутали записи похождений по борделям. Оба бывших владельца корабля были любителями разной сексуальной экзотики, и у меня закралось подозрение, что они на этой почве сошлись. Вот только вскоре выяснилось, что капитан также собирал компромат на второго владельца. Зачем это делал, было неясно, похоже, партнёры не доверяли друг другу от слова совсем и таким образом, страховались. Полицейская база, оценив все нарушения закона, уведомила меня, что суммарно эта парочка могла получить полсотни лет отдыха на астероиде. Впрочем, наказание я им уже вынес, и мой приговор обжалованию не подлежал.