Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

– Не сюда. Зал для переговоров.

Кристиан молча кивнул и повернул налево. Это было еще сквернее. Он очень сомневался, что в этом зале Руэдейрхи будет один. Значит, ему придется оправдываться, как минимум, и перед его вторым советником.

Двери распахнулись. Кристиан оказался прав: правитель Градерона, как обычно, сидел во главе длинного стола, рядом с ним стоял Танкред. Вдобавок здесь были Маргрид, которому Кристиан велел отправить людей за Грейдергердом, и Огрттолон. Сначала немного обнадежило, что никто из них не встретил его злорадной улыбкой (уж Огрттолон без этого никогда не обходился), но потом Кристиан понял причину такой серьезности.

Руэдейрхи был очень спокойным человеком – никому и никогда не приходилось слышать, чтобы он кричал или даже громко говорил, заливисто смеялся или, хотя бы, пропитывал свой голос какими-нибудь эмоциями, кроме насмешливости и презрения. Поэтому Кристиан не сразу заметил, что он в гневе, и его подчиненные попросту до смерти напуганы настроением своего правителя.

Глаза Руэдейрхи угрожающе сверкали. Он неотрывно глядел на Кристиана. Не приветствуя его, не приглашая сесть, он коротко велел:

– Рассказывай.

В Кристиана со всех сторон впились испытывающие взгляды. Он задумался, но лишь на мгновение, чтобы решить, что именно сказать Руэдейрхи. Не составляло проблемы поведать всю невеселую историю от чистого сердца, однако у правителя Градерона явно было не то настроение, чтобы выслушивать подробности. Да и не хотелось распространяться перед его окружением, ведь Руэдейрхи требовал рассказать все здесь и сейчас только потому, что не знал – тут замешан Демиан, чье проклятие должно оставаться тайной.

– Грейдергерд увел моего сына в горы, – бесстрастно проговорил Кристиан.

– Там же он и некий воин Заката пытались убить его. Балиан Розенгельд помешал этому. Вернувшись в Градерон, я первым делом приказал отправить отряд к месту битвы.

Танкред, Маргрид и Огрттолон удивленно и недоверчиво переглянулись. Но Руэдейрхи продолжал смотреть только на Кристиана – пристальным, пронизывающим взглядом.

– Ты полагаешь, что я должен поверить твоим словам, – сказал правитель Градерона.

– Повелитель Руэдейрхи, – спокойно ответил Кристиан. – Первая часть этой неправдоподобной истории – не мои слова, а слова Демиана. Я подоспел на место, когда Грейдергерда уже ранили, а воин Заката заканчивал битву с моим… С Балианом Розенгельдом.

– Какой-то бред, – несколько осмелев, подал голос Огрттолон. – Зачем Грейдергерду…

Но Руэдейрхи повел рукой, велев ему замолчать. Огрттолон послушно умолк.

– Как ты узнал об этом? – спросил Руэдейрхи, ничуть не изменившись в лице.

Кристиан глубоко вздохнул. Что ж, раз Руэдейрхи хочет, чтобы он изъяснялся при всех, он это сделает.

– Во время праздника мне пришло предупреждение от моего младшего брата. Мы с Сату Рейтой вышли встретить его. Он сказал, что они с Балианом видели, как кто-то уводит Демиана в горы. Втроем мы немедля отправились туда.

– Сату – Рейта – отправилась – в горы? – отрывисто спросил Руэдейрхи, и его глаза еще больше сузились от гнева.

– Бросить ребенка в такой ситуации свыше материнских сил, – холодно ответил Кристиан, понимая, впрочем, что сболтнул лишнего. Но потом он вспомнил, что охрана видела, как они с Рейтой выходили за ворота и официально так и не вернулись – ведь на обратном пути они обошли вход в город. Руэдейрхи рано или поздно узнал бы об этом, и тогда все могло стать еще хуже.

Руэдейрхи с силой сцепил пальцы рук, словно больше всего на свете хотел схватиться за оружие. Его приближенные невольно отпрянули. Но Кристиан, неплохо знающий правителя, понял, что на сей раз это была не злость, а беспокойство. Представлять, как Рейта бредет где-то за пределами Градерона, пусть и в компании Кристиана, было для него крайне болезненно.

– Танкред, – сказал Руэдейрхи, и советник вздрогнул. – Грейдергерд говорил тебе что-нибудь? О Кристиане, о горах, моей сестре – неважно.

– Нет, повелитель, – ответил Танкред, помедлил и, к удивлению всех присутствующих, добавил: – Но, с вашего позволения, он вел себя странно.

– Конкретнее, – велел Руэдейрхи.

Танкред кашлянул и заговорил, тщательно подбирая слова – чувствовалось, что рассказ дается ему с большим трудом.

– Он был несколько… отстраненным. Я спрашивал его о делах – вы же велели перенести на завтра обсуждение… Он ответил глупо и невпопад. А потом ушел. Я окликнул его, но он даже не обернулся, хотя, безусловно, слышал меня. Никогда не видел его в таком состоянии.

– И тебе не показалось это из ряда вон выходящим и стоящим внимания? – вскинул брови Руэдейрхи.

– Я подумал, что он перебрал с вином. Мы же были на празднике.

Руэдейрхи выдержал паузу. Затем едва заметно кивнул Маргриду. Тот встал на ноги и отрапортовал, обращаясь к Кристиану:

– Господин Грейдергерд найден мертвым. Раненого воина Заката удалось спасти. Это Релгнорд, он считался сбежавшим полгода назад. Но он еще не пришел в сознание. Тело воина, убитого недалеко от Эндерглида, опознано. Он также числился сбежавшим, еще два года назад.

– Понятно, – сказал Кристиан.

– Вы с Грейдергердом совсем не ладили, – заявил Огрттолон.

– Он со мной, – уточнил Кристиан. – Впрочем, если бы мне пришлось выбирать между его жизнью и жизнью маленького ребенка, я бы выбрал ребенка.

Огрттолон хотел что-то ответить, но Руэдейрхи снова остановил его.

У правителя Градерона была завидная способность распознавать ложь. Кристиан об этом знал и никогда не лгал, понимая, что с его стороны это будет нарушением договора, и Балиан может так и остаться во льду. Но о многом приходилось умалчивать, и Руэдейрхи легко распознавал все его недомолвки. Зачастую он оставлял их без внимания, если считал, что у Кристиана есть достойные причины скрывать что-либо, однако когда на кону были цели самого Руэдейрхи или просто его желание знать о чем-нибудь, он спрашивал напрямую и приказывал отвечать. И, как бы то ни было, даже теперь, когда Балиан возвращен к жизни, Кристиан должен был слушаться его.

Руэдейрхи сразу почувствовал, что от него что-то скрывают. Теперь он был намерен выяснить, в чем дело, но не стал приказывать, понимая, что на кону стоит жизнь его племянника.

– Я хочу поговорить с Демианом, – вдруг заявил он. – Немедленно.

– Я приведу его, – сказал Кристиан.

– Нет, – Руэдейрхи поднялся на ноги. – Ты отведешь меня к нему. Прямо сейчас.

Кристиан обомлел. Если он это сделает, то правителю Градерона откроется замечательная картина – истощенная Рейта и полная эндерглидская семья из трех братьев. Подобное никак не могло его обрадовать, но если попытаться придумать какой-нибудь благовидный предлог, Руэдейрхи только еще больше исполнится подозрений и все равно пойдет к нему.

Пока в голове Кристиана проносились невеселые перспективы будущего, Руэдейрхи отказывался от сопровождения и резко обрывал любые попытки приближенных остановить его. Отмахнувшись в очередной раз от Огрттолона, он встретился взглядом с Кристианом.

– Как пожелаете, – сказал тот и протянул ему руку.

Руэдейрхи прищурился, глядя на него, но позволил помочь себе. В этот раз он опирался на руку Кристиана гораздо сильнее обычного, и дышал чуть тяжелее. Правитель наверняка порядком извелся из-за неожиданной цепи событий, да и смерть Грейдергерда не могла его не задеть, все-таки он много лет был его советником. Кристиан знал, что Руэдейрхи не такой человек, чтобы расстраиваться из-за чьей-то гибели и уж тем более делиться с кем попало своими мыслями по этому поводу, но это совсем не значило, что ему все равно. Поэтому Кристиан надеялся, что он все поймет и позволит Балиану остаться. Он не представлял, что с ними будет, если они с Юаном снова его потеряют…

Но возможно это было только при том условии, что Руэдейрхи не считал кого-нибудь из них причастным к убийству. Главным было дать понять ему, что Балиан ранил Грейдергерда по необходимости. В противном случае, в духе Руэдейрхи было в качестве наказания способствовать смерти Балиана. Более того, он мог убить его собственноручно, новейшей истории Градерона были известны такие случаи.

Кристиан почувствовал легкое головокружение. С тех пор, как они сняли проклятие, он почти не спал. А теперь еще и ночь вышла, мягко говоря, волнительной.

– Ты встревожен, Кристиан, – сказал Руэдейрхи с легким оттенком торжества.

Кристиан в очередной раз поразился тому, как этот человек, будучи почти беззащитным, способным передвигаться только с посторонней помощью, умудрялся быть по-королевски величественным. Словно он не опирался на руку поводыря, без которого ему пришлось бы туго, а восседал на своем троне.

– Да, – ответил Кристиан. – Встревожен. – Отрицать это было бессмысленно.

Руэдейрхи не стал уточнять причины его тревоги. Не без оснований он полагал, что выяснит их, когда они доберутся до цели.