Император. Прогрессор. Маг - Игорь Дикарёв

class="p1">А ещё Саян забрал единственного среди нас эльфа, кровь которого тоже была своего рода лекарством. Негодяй! В общем, плюс в его уходе был один — он забрал ненасытного медведя, который съедал каждый день центнер рыбы и… И не меньше гадил, причём где придётся…

Немного успокоившись, я вернулась к исполнению своих обязанностей, число которых значительно снизилось после прибытия Мелисанды и проведения всеобщего собрания. Теперь я занималась только строительством. Остальные проблемы меня не волновали.

Неподалёку от города, на расстоянии прямой видимости, наш геолог обнаружил подходящую для изготовления керамики глину. Там же мы выстроили гончарную мастерскую. Из прибывшего с Саяном пополнения отобрали наиболее рукастых работников, отправили на производство. Гончарного круга аборигены, как ни странно, не знали. Пришлось научить их работе на столь простом и столь важном механизме. Среди работников был один гончар, который прекрасно знал своё ремесло и за несколько дней обучил остальных тружеников основам.

Первым изделием мастерской были кирпичи, из которых сделали печь для обжига керамики. Уже после взялись за изготовление посуды. Так что скоро будем есть не из деревяшек, а из нормальной, хоть и простой, посуды. Да и амфоры для хранения крупы и засолки рыбы, креманки для готовки пищи, черепица, водопроводные и канализационные трубы нам край как нужны.

Недавно порадовал ушлый гном — вытянул слитки меди, серебра и золота в длинные прутки, изготовил чекан и станок для рубки прутков на куски. Всё вышеуказанное привезли в дом Мелисанды. У дома Рикс выставил круглосуточный караул. Казна дело такое — охранять надо лучше, а хранить поближе. Чеканку монет поручили Оло, дав ему в распоряжение двух помощников из числа землян. В честности мальчика ни у кого не было сомнений, а кроме того, он укреплял монеты магией, защищая от износа и ставил на них особую магическую печать, невидимую для обычных людей. Она нужна на случай, если кто-то особо ушлый и бородатый решит монеты подделывать. Благодаря ей можно будет отличать настоящие монеты от фальшивых.

На время ради интереса я выпросила у Мелисанды три монеты. Медную, серебряную и золотую. Монеты получились красивые, хоть и мелкие. На медной с одной стороны красовался двуглавый орёл, с другой единичка. Один рубль, стало быть. На серебряной была выведена цифра десять, а на золотой сто. Дизайн и форму штампа никто особо не придумывал, просто у некоторых землян случайно ещё из другого мира сохранились монетки. Их отдали Гравиусу в качестве образца. Осмотрев монеты, я вернула их владелице.

По итогам чеканки выяснилось, что у нас серьёзный дефицит монет медных и избыток серебряных. С золотыми было всё в порядке. Для разрешения проблемы экспроприировали у бывших жителей Стокса их монеты, оставив взамен долговые расписки. Из изъятых медяков наштамповали новых рублей. Перекос в сторону серебра немного выровнялся.

Теперь деньги у нас были, настал черёд финансовой реформы, ибо давно уже пора прекращать натуральный обмен, чай, не в каменном веке живём. По итогу у нас получилось две сотни золотых монет, три тысячи серебряных и десять с половиной тысяч медных. Негусто, учитывая, что по всем посёлкам проживает примерно шесть тысяч жителей. Даже по два медяка на одного жителя не наберётся. Так товарно-денежный обмен не начнётся. Просто физически не получится платить зарплаты и взимать налоги. Посовещавшись, решили ввести в оборот ещё одну монету — железную. Назвали, конечно, копейкой. Оценили в десятую долю рубля. Изготовить решили аж сотню тысяч монет. Похоже, чеканка затянется надолго, учитывая то, что все готовые монеты изготавливали целую неделю.

Вернули людям взамен долговых расписок монеты. Наступила пора вводить жалования и налоги. Пришлось по этому поводу даже внеочередное собрание совета устраивать. Спорили до посинения. Главы посёлков требовали уменьшить налог, земляне хотели получать жалование просто так, за то, что они есть, за свои знания, Грюнт требовал увеличить жалование полицейским, Рикс — военным, Шиара — поднять плату за рыбу, а Гравиус вообще кричал больше всех, грозясь прекратить выплавку стали. Мы бы так ни к чему не пришли, но кто-то из землян в шутку сказал, что раз среди нас есть еврей, то его и надо пригласить решать финансовые вопросы, а не отправлять трудиться гончаром.

Каким-то образом шутка переросла в нечто большее, и вскоре мы отправили за Иосифом Моисеевичем Рубенштейном гонца. Как оказалось, не зря. Иосиф Моисеевич был у землян астрономом. К сожалению, когда олодцы атаковали нашу базу, телескопы и остальное оборудование, с которым он работал, были уничтожены. Изготовить новую оптику мы были не в состоянии, а местные даже не представляют, как сделать линзу. Оставшись без дела, мужчина был пристроен к гончарам, а когда мы, пригласив его на собрание и объяснив ситуацию, предложили ему вступить в совет на правах советника по финансам, он сказал:

— Таки я поражаюсь, что вы меня не пригласили раньше! Я этими горшками уже все руки себе стёр, а оказывается, что тут творятся такие дела, а меня не позвали. Конечно же, я согласен.

Как оказалось, у Иосифа Моисеевича было не только два образования: астрономическое и экономическое, но ещё и острый ум. С ним дело пошло быстрее, хотя разошлись мы всё же уже глубокой ночью.

Важнейшие производства решили сделать государственными. К ним отнесли пока только кузню и гончарную мастерскую, в дальнейшем список должен был расшириться. Государственные предприятия половину выручки отправляли в казну, а вторую использовали по своему усмотрению. Все остальные платили налог за семью, причём неважно, сколько в семье было человек, но если семья жила более чем в одном доме (а крупных семей, в которых были деды, бабки, дети, внуки, сёстры и так далее, у нас было немало), тогда налог платился за каждый дом. Налог установили в размере одного рубля в месяц.

Я предлагала сделать налог подоходным, но наш министр финансов быстро отговорил меня от этой идеи, ведь было совершенно непонятно, как этот доход высчитывать. Кроме того, хитрые крестьяне и рыбаки могли, дабы избежать налога, попросту обменивать продукт своего труда на другой товар, минуя товарно-денежные отношения, соответственно, не было бы у таких граждан никакого дохода и налог с них было бы получить невозможно.

Сам налог кому-то показался высоким, а кому-то низким. В любом случае, его можно повысить или понизить. Пока, по прикидкам Иосифа Моисеевича, корзину рыбы можно будет купить за копейку, небольшой деревянный дом — за пятьдесят рублей, тарелку — за две копейки, а простой работяга зарабатывать в месяц должен примерно три рубля. Таким образом, если семья большая, то в месяц