Мне всегда будет 44 - Ляйсан Юнусова

любимой из них он вложит в руку голубой камешек, но, чтобы не возникало больше раздоров, она должна об этом молчать. После чего положил каждой в сложенные ладошки по камешку бирюзы, и отправил их жить спокойно и счастливо. «Господин выбрал меня любимой женой», – вспомнилась ей счастливая фраза из «Белого солнца пустыни», и она улыбнулась своим мыслям. В том, что она любима, она не сомневалась – Альфред демонстрировал это каждым жестом. А все остальные женщины – это просто эпизоды, минутные увлечения его творческой души. И его павлиньей натуры, – добавила она про себя. – Ему же надо перед кем-то распускать хвост, любоваться своим отражением в чьих-то восхищенных глазах. Флора уже слишком хорошо его знала, чтобы давать ему все это.

Этот месяц они так и прожили – две подруги вместе готовили, чаевничали по вечерам, строили планы на дальнейшую жизнь, смотрели и обсуждали фильмы на кассетах. Особенно запал подругам в душу фильм «Настроение любить» – пронзительно красивая по музыке и видеоряду картина корейского режиссера Вонга Карвая. Подруга вытаскивала Флору на разные концерты и творческие вечера. Альфия начала было худеть и высыхать от переживаний, но Флора тут же взяла дело в свои руки – теперь подруга питалась по часам, не пропуская ни одного приема пищи. Альфред с Саматом продолжали дружить, общаясь на работе, периодически устраивая свои мальчишники, с которых муж Флоры возвращался несколько смущенным, но довольным. Она же делала вид, что не замечает этого. Просто в эти дни его не ждал дома ужин, а жена к его приходу крепко спала.

К весне же Альфия стала тяготиться статусом приживалки – ей, как перелетной птице, хотелось вернуться в родные места, в свой дом.

– Это несправедливо, – заявляла она подруге. – Виновен он, но почему-то это я должна ютиться по чужим углам, как будто я не вложила столько души и сил в этот семейный очаг.

Флора соглашалась с этим и просила мужа еще раз поговорить с Саматом. Тот соглашался и возвращался ни с чем. Официально они не разводились, и новая женщина так и не поселилась в их доме, но трещина так и не затягивалась. «Может весной оттают, – думала Флора, стараясь отвлечь подругу от грустных мыслей. – Каждому нужен свой дом, из которого никто и ничто не сможет его выгнать», – думала она, осторожно ступая по осколкам чужого счастья.

Глава 32. После. 2006

«Итак, ты выстроила дом! Ты понимаешь, что это не под силу даже здоровым людям? Ты понимаешь, насколько ты крута?!» – письмо Алекса, как всегда, было полно оптимизма. «Да, – отвечаю я. – Понимаю! Но мне пришлось выложиться по полной в этом году! Ты же знаешь, сколько усилия я потратила на этот проект. Сколько нервов, сколько смет, сколько переговоров! Будет, что вспомнить, сидя в моей новенькой гостиной

»

Но это были приятные хлопоты, думаю я. Хлопоты созидания. Мысль о своем доме я лелеяла давно. Доме с белыми колоннами, как у моих предков, доме с, с витражами и картинами, как на виллах Италии, доме с фруктовым садом и цветниками, доме, где будет жить счастье. И вот дом моей мечты выстроен. Я предусмотрела в нем, кажется, все, что мне хотелось взять в новую жизнь. Большую светлую гостиную и гостевые комнаты, кабинеты для работы, уютные спальни, красивые и комфортные, как в кино, ванные, вазоны для красоты и, конечно же, просторную и удобную кухню, где достаточно места для моего кресла и моих близких… Я взяла все в свои руки, влезла в кредиты, выбилась из сил, но реализовала это! Дети и муж только изумленно наблюдали за тем, как их ласковая и нежная жена и мать внезапно превратилась в строгого требовательного прораба. Целые дни я проводила с телефоном у уха, и каждый вечер, быстро перекусив с сыновьями, я отправлялась на стройку, оставив все домашние хлопоты на Галию. Иногда заезжала и в обед, чтобы проконтролировать строительство, чтобы все шло, как надо.

Время перемен изменило все. В том числе и сознание людей, их отношение к жизни и жизненному пространству. И так же, как люди рвались из деревни в город, люди потянулись из городов в уютные поселки. Они вырастали быстро, как будто спеша занять уголок за уголком пока пустующих мест. Они быстро обзаводились своей инфраструктурой, магазинами, школами, детскими садиками. Так же, как мечтали об отдельной квартире, все стали мечтать о своем доме. И по мере повышения своего благополучия, россияне начали обстраивать близлежащие к городу пространства. Иметь свой дом для многих стало вопросом престижа. На работу люди, за эти годы практически поголовно успевшие обзавестись собственными автомобилями, добирались на личных машинах или с личными водителями на служебных. Для меня же эта была заветная мечта, взлелеянная мною еще в Италии. Замешанная на рассказах о моих княжеских корнях, она росла и крепла год от года, обрастая все новыми деталями и красками с каждым путешествием, с каждым просмотренным мною фильмом.

– Вот видишь, все твои мечты сбываются! – снова повторила Альфия, восхищенная тем, что у меня получилось.

Она сидит на коробке от стиральной машины и оглядывает пространство, которое нам с нею предстоит превратить в жилое помещение. Нам предстоит еще много работы по созданию красивого интерьера… Теперь мы с ней – дизайнеры. Мне нравится все продумывать самой – цвет обстановки и штор, обивку диванов и кресел, узоры на обоях, оттенки скатертей на стол… Сад с цветами, как десертное блюдо, я оставила на весну, а пока занята украшением самого дома.

– Где ты поставишь диван? Напротив камина? И какой он будет: кожаный или тканый? – моя журналистка быстро вживается в предназначенную ей роль.

– Не хочу никакой кожи – это для офисов. – Хочу теплого домашнего уюта, – отвечаю я. – И никакой ИКЕИ. В моем доме должна быть индивидуальность.

– Задача усложняется, – говорит подруга и впадает в задумчивость.

Нам есть, о чем подумать на ближайший месяц. И мы целых четыре недели, оставшиеся до Нового года, мечтаем и творим, созидая красоту и уют. Как по мановению волшебной палочки, каждый день мой дом становится уютнее и богаче, обрастает креслами, занавесками, кроватями и милыми деталями декора. Я предвкушаю день, когда покажу все это своим родным, а пока не все готово, я не впускаю сюда никого, кроме подруги и доставщиков мебели.

– Нет, не сюда, – дирижирую я этим оркестром. Стол – в центр, шкаф – к правой стене!

– Как скажешь, хозяйка, – соглашаются они,