Маг поневоле 2 (СИ) - Алексин Иван

Мальчик не спешил. Он медленно брёл, сильно припадая на правую ногу, от одного тела к другому, методично осматривая каждый труп, иногда ненадолго задерживался, совершая над поверженным странные манипуляции, но затем продолжал своё жуткое шествие, распугивая налетевшее вороньё.

— Где же ты? — пробормотал он, переворачивая очередного мужчину, одетого в характерный для воинов степи кожаный доспех. — Неужто упустил?

Мальчик разогнулся, задумчиво смотря вдаль, туда где скрылось несколько кочевников, уведя за собой множество оставшихся без всадников лошадей.

— Мог упустить, — нехотя признался он сам себе. — Совсем я ослаб после той схватки.

Мальчик и впрямь выглядел неважно. Всю его худенькую, одетую в разодранные лохмотья фигуру неимоверно скрючило, странным образом перекрутило, будто неведомый исполин, сначала сунул паренька в реку, а потом, вытащив, решил выжать вместе с одеждой. Кожа на лице и руках приобрела жуткий синюшно- лиловый оттенок, став на вид какой-то пергаментной, инородной, чужой, словно на время одетой на тело. Правая нога совсем не гнулась, больше напоминая отходящий от самого бедра деревянный протез, выструганный по форте из дерева. И лишь глаза, два бездонных омута леденящей душу стужи, смотрели зло и решительно, выдавая истинную сущность их владельца.

Упрямо мотнув головой, Утвара продолжил поиски, постепенно перемещаясь к дальнему краю разыгравшегося недавно сражения. Не мог проклятый шаман сбежать! Выдох бездны хоть своей цели и не достиг, но краем степного мага всё же должен был задеть. Недаром, сразу после этого, шаман из боя вышел и затеряться попытался, личину простого воина на себя надев. А с такой раной сбежать трудно, заклятье жизненную силу до донышка высосать норовит!

Шаман и вправду сбежать не смог. Истекающий кровью воин, привалившийся к трупу разорванного почти напополам коня, сначала пристального внимания Утвары не привлёк. Он уже сотню подобных ему до этого проверить успел. Но, продолжая методично обходить всех погибших, демон подошёл и к нему. Склонился, всматриваясь в черты лица, замер, уловив эманации знакомой ауры, выпустил частичку магической энергии в сторону обозреваемого, дождался отклика и облегчённо рассмеялся, присев возле поверженного врага на корточки.

— Я уже думал, что не найду, — признался Утвара, всматриваясь в затуманенные болью глаза своего врага. — Всё-таки здорово вы меня потрепали. Простейшие заклинания с трудом даются!

— Легко отделался, — облик раненого подёрнулся рябью и перед Утварой теперь лежал старый шаман в разодранном лоскутном одеянии. — В следующий раз уже не сбежишь.

— Следующего раза не будет, — с усмешкой покачал головой демон. — Я и тогда с вами схватился только потому, что добыча слишком близко была. Да и то едва не победил. Кабы не сфера, — мальчик сделал выразительную паузу. — Вот возле неё и нужно было держаться. Я своим глазам не поверил, когда тебя здесь встретил. По всему видать, что-то важное случилось, раз ты так рискнуть решился, — Утвара низко наклонился над раненым и задушевно спросил: — Расскажешь?

Шаман криво улыбнулся, пуская кровавые слюни на подбородок.

— Ну, как знаешь, — не стал настаивать демон. — Тогда я твою сущность сотру. Это мне и сейчас по силам. Хоть с одним из вашей пятёрки за прошлое предательство рассчитаюсь. Оно, конечно, неплохо бы и остальных прибрать, да спешу я сильно. Сами потом в Храм придут.

— Постой! Расскажу! — из последних сил захрипел шаман, переходя на невнятный шёпот. — Я ехал….

Утвара легко перехватил сжимающую нож руку и, хрипло засмеявшись, забормотал слова заклинания.

Глава 13

— Вот и свиделись, — Албыч задумчиво посмотрел на меня, покачал головой и вытянул из-за пояса небольшой кожаный бурдюк. — На выпей, полегчает.

— Спасибо, мастер, — скривил я разбитые губы. — Что-то не хочется.

— Ну, и дурак, — пожал плечами колдун, убирая сосуд обратно. — Ты в моей власти. Нужно будет — силой волью. А тебе, — повернулся он к Жихарю, — я в следующий раз руки поотрываю, если опять без нужды тронешь. Забыл, что сказано было?

— Прости, мастер, не сдержался, — на глазах побледнел тот. — Шибко зол я на Вельда был, а он ещё и лаяться начал. Вот и поучил я его малость уму-разуму. С береженьем поучил, господине.

— Я смотрю, горазд ты связанных уму-разуму учить, — недобро покосился я в сторону своего врага. — Вот и молись, чтобы и дальше так было.

— Хватит! — зло рявкнул Албыч, прерывая нашу перепалку. — Опосля в волю налаетесь. Дорога впереди долгая, — перевёртыш подошёл к мешкам и, вынув волчью шкуру, бросил её на землю, возле огня. — Садись к костру, Вельд. Поговорим.

— Можно и поговорить, — пожал плечами я и шмякнулся на мягкую шерсть рядом с магом.

Колдун немного помолчал, всматриваясь в языки пламени. Не спешил начинать разговор и я. А куда мне спешить? У Албыча сейчас все козыря на руках, вот пусть и банкует.

— Понравился тебе, Хальмстад? — неожиданно поинтересовался старик.

— Красивый, — удивлённо ответил я, не понимая, к чему клонит перевёртыш. — Только шумный очень.

— Красивый, — задумчиво повторил за мной колдун. — А ведь сложись жизнь по-другому, и я мог бы в нём править.

— Это как?

— Да никак! — отмахнулся от моего вопроса Албыч, неожиданно разозлившись. — Я сюда вернусь ещё. Не врагам, так внукам их должок верну. О тебе сейчас речь пойдёт, — уставился он на меня, сверля глазами.

Я вновь промолчал, ожидая продолжения. Это Албычу есть, что мне сказать. А вот мне с ним говорить не о чем. И так понятно, что консенсуса мы с ним не найдём, так как вряд ли я его планы в отношении себя любимого одобрить смогу.

— Дорога нам не близкая предстоит, — Албыч достал из вязанки наломанных дров ветку и начал задумчиво ворошить костёр. — Сбежать, ты не сбежишь, — поднял на меня глаза колдун. — Этот клубок шерсти не даст. — кивнул он на мрачного, непривычно молчаливого коротышку. — Но в дороге всякое может случиться: люди разные встречаться будут, всякие вопросы задавать начнут. Так вот, — старик сделал внушительную паузу, давая мне осознать всю серьёзность прозвучавшей следом угрозы. — Уговаривать мне тебя недосуг. Скажешь что-нибудь лишнее — язык отрежу, наручи напоказ выставлять будешь — руки переломаю, бежать попробуешь, на ногах жилы перережу. А Жихарь мне в том поможет. Мне ведь главное, тебя к месту живым доставить, — констатировал он, оглянувшись на бывшего воришку. — Остальное не важно.

— С удовольствием, мастер! — оживился юноша, расплывшись в мечтательной улыбке. — Так может сразу все кости ему и перебьём? И забот меньше будет!

— Не будет, — вздохнув, отказался от Жихаревой идеи Албыч. — Нам через мёртвые земли ещё идти предстоит. Быков туда нипочём не загонишь, хоть шкуру с них сдери. Не хотелось бы его на себе тащить. — покачал головой старик и жёстко добавил, не оставляя сомнений в его словах: — Но если что, ты учти, я заморочусь!

Этот заморочится! Я внутренне передёрнулся, представив, как мне ломают кости и отрезают язык. Та ещё перспективка! Ладно. Значит побег нужно продумать как можно тщательнее, чтобы не попасться. Потому как в точке назначения, в которую этот упырь ехать собрался, меня тоже ничего хорошего не ждёт.

— Что молчишь? — Албыч с шумом отхлебнул горячий отвар из кружки. — Мы договорились али как.

— Договорились, — криво улыбнулся я.

— Вот и ладненько. — кивнул в ответ колдун — А теперь повечеряем и спать. Завтра день нелёгкий будет.

И потянулись однообразные дни. Ехали мы, не спеша; быки мерно переставляли ноги, отмеряя километр за километром, на смену лесам приходили небольшие степи, вновь сменяющиеся лесами. Через неделю выпал снег, решительно застелив землю белым покрывалом.

Несколько раз нас останавливали, досматривая телегу. В таких случаях старик показывал наручи у меня на руках и хвастался поимкой беглого ушлёпка, которого везёт для сдачи властям в ближайший город. Обычно, после передачи небольшой денежной суммы, этому верили. А когда не верили, им же хуже и было.