Все хотят любить - Лора Тэксин

— Не вернуться ли нам домой? — внезапно спросила она, вставая из-за стола.

Кевин посмотрел на часы.

— Хорошо.

По дороге она не проронила ни слова. Но едва Кевин открыл входную дверь, как от ее безразличия не осталось и следа: навстречу понесся многоголосый, веселый детский крик:

— Сюрприз! Сюрприз!

Как показалось Марте, не менее сотни детей высыпали из укрытий, размахивая разноцветными коробками. На Пита эта сцена произвела неизгладимое впечатление. Он счастливо защебетал, когда дети окружили его, наперебой предлагая ему свои подарки. Марта застыла на месте, не веря своим глазам. Переведя взгляд на Кевина, она увидела на его лице торжествующую улыбку.

— Твоя работа?

— Да, моя! Я знал, ты будешь занята и не сможешь порадовать Пита чем-нибудь особенным, поэтому взял на себя смелость устроить для мальчика праздник. Что-то не так? Ты недовольна?

Марта напряглась, пытаясь привести в порядок свои чувства. Честно говоря, она была весьма недовольна. Питу очень понравилось находиться в центре всеобщего внимания, конечно, это для него радость. Но… но Кевин организовал этот замечательный праздник для Пита, даже не зная, что тот — его собственный сын. И это ее вина. Примешалось сюда и острое чувство ревности, когда она увидела, что виновник торжества кинулся к Кевину и ухватился ручонками за его ногу.

— Пасиба! — радостно закричал Пит.

Кевин обнял его, не сводя взгляда с Марты.

— Что-то не так? — повторил он.

— Нет, ничего, — с трудом выговорила Марта. — Ты очень добр. Я сейчас… сейчас пойду и помогу на кухне.

Избегая его взгляда, она поспешно направилась в кухню, где обнаружила молодую улыбающуюся женщину в белом халате и белом поварском колпаке, стоящую между столами, заваленными бутербродами, рулетами, булочками с сосисками, кусками пиццы и прочими вкусными вещами. Женщина похлопала Марту по плечу, заверив ее, что справится сама, и порекомендовала ей пойти отдохнуть в сад. Видя, что в ее помощи не нуждаются, Марта вышла через заднюю дверь в сад и обнаружила, что там уже вовсю идет представление. Пит, завидев маму, бросился к ней и потянул к свободному месту в первом ряду, где и уселся ей на колени. Но ее радость длилась недолго — Пит потребовал, чтобы Кевин присоединился к ним.

Видеть, как ручонка ее сына доверчиво покоится в широкой ладони Кевина, было выше ее сил. Как только представление закончилось, Марта извинилась и ушла в дом. В течение всего детского праздника Кевин был в гуще событий — вручал призы, разрешал споры и конфликты, протирал залитый чем-то пол. Такого Кевина Марта еще не знала. Она была в замешательстве. Сказать ли ему правду или лучше оставить все как есть?

Позже, уже вечером, когда они остались вдвоем, Кевин взял быка за рога. Они только что вернулись из больницы и сидели в гостиной перед камином с графином портвейна на столе.

— Тебе пришлось не по вкусу, что я устроил этот праздник для Пита, не правда ли? — с вызовом спросил он, пристально глядя на нее. — Почему? Ты подумала, что я вмешиваюсь в твою жизнь, привлекая на свою сторону ребенка?

— Я этого не говорила!

Он грустно рассмеялся.

— А тебе этого и не нужно делать. Твой вид говорит сам за себя. Неужели ты и вправду так ненавидишь меня?

У Марты перехватило дыхание.

— Я не говорила, что ненавижу тебя.

— Так я все-таки прав, не так ли? — настаивал он.

Он смотрел на нее, как бы пригвождая ее взглядом к месту, где она стояла. Марта чувствовала себя животным, загнанным в западню охотником.

— Ну хорошо! — сдалась она. — Да, это так! А разве у меня нет права ненавидеть тебя?

— Я предпочитаю думать, что дело обстоит как раз наоборот, — с горечью проговорил он. — Это я имею право ненавидеть тебя!

— Ты, высокомерная, самонадеянная свинья! — воскликнула она, вскакивая на ноги и устремляясь к двери. — Только потому, что я заняла место Натали, ты полагаешь, что имел право сначала соблазнить меня, а потом бросить?

Кевин догнал ее и, схватив за плечи, рывком повернул лицом к себе.

— Так вот какова твоя версия событий! Но, как это ни странно, она прямо противоположна моей! Ваш маленький глупый обман не имеет никакого отношения к нашему расставанию, о чем ты не можешь не знать! Хотя он должен был бы помочь мне понять тебя: тебе ведь доставляет удовольствие обманывать и предавать.

— О чем ты говоришь?! — опешила Марта.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Я не был твоей единственной жертвой, не правда ли? Если ты кристально чиста душой, то почему не вышла замуж за этого своего бухгалтера?

— Потому что я не любила его! — закричала Марта.

Кевин замер, затем выпустил Марту и яростно запустил руки в свою шевелюру, словно намеревался вырвать волосы с корнем.

— Полагаю, что этому я могу поверить, — произнес он с видом человека, которому разговор причиняет страдания. — Но это же подло, когда любящему человеку устраивают подобный сюрприз! Ты потом встречалась с ним?

— Никогда! — возмущенно ответила она.

— Никогда? А как же тогда Пит? — с вызовом спросил Кевин, снова хватая ее за плечи. — Почему ты настолько мстительна, что не позволяешь бедняге видеться с собственным ребенком?

Марта ощутила какой-то странный звон в ушах, и ноги у нее стали ватные. Она глубоко вздохнула, прежде чем ответить на вопрос, которого так боялась и который ей все же был задан. На мгновение она ощутила себя прыгуньей, собирающейся нырнуть с высокой скалы в бушующие волны.

— Пит совсем не сын Роберта, — едва слышно произнесла Марта. — Он твой сын, Кевин.

8

Кевин побледнел. У него затряслись губы, а глаза стали темными, как уголь.

— Это… это правда?..

— Да!

— Тогда какого черта ты не сообщила мне?!

Теперь в его голосе растерянность смешалась с нескрываемым гневом. Но какое, собственно, право он имел сердиться на нее? У него вообще нет никаких прав ни на что! Даже на знание того, что у него есть сын! Она вырвалась из рук Кевина и отступила в глубь комнаты.

— После того, что ты сделал со мной?! — закричала Марта, поворачиваясь к нему. — Сообщать тебе о ребенке? Я для тебя ничего не значила!

— После того, что я сделал с тобой? — повторил Кевин, словно не веря своим ушам. — О чем это ты?

У нее вырвался нервный смешок.

— Я не говорю о том, как ты сначала использовал, а потом бросил меня! Я бы так не страдала, если бы с самого начала знала, что тебе нужна лишь коротенькая интрижка. Но ты сознательно заставил меня увлечься и думать, что я для тебя кое-что значу. Ты лживый лицемер, которого волновал только секс, да еще без каких-либо обязательств с твоей стороны. Я никогда не прощу тебе этого!