Роковая строфа - Ирина Щеглова

– Я очень рада, – сказала Маша, пожимая руку Маргарите.

Рита смотрела на нее во все глаза:

– Я вас такой и представляла, – ответила она, – очень приятно.

– Маша приехала не одна, – предупредил Риту Борис.

– Вы с мужем? – спросила Рита.

– Я? – Маша не сообразила сразу, как надо ответить; Борис подал ей знак, которого она не поняла и смешалась еще больше.

– Да, она с мужем, – подтвердил Борис и посмотрел на Машу страшными глазами.

– Вашего мужа зовут, кажется, Андрей? Он здесь, – Рита обвела глазами номер.

– Нет, Андрея нет здесь. Он сейчас занят, будет вечером, – вместо растерявшейся Маши ответил Борис.

Рита провела ладонью по лбу, словно отогнала какую-то мысль.

– В таком случае, не буду вам мешать, – сказала Рита, – отдыхайте. И, до вечера. – Она натянуто улыбнулась. Борис вышел за ней следом. Маша осталась одна. Она размышляла до самого вечера, пока не позвонил Андрей и не сказал, что он уже готов и спускается в холл.

Маша застала в холле одного Андрея и обрадовалась, ей хотелось предупредить его, рассказать о странном поведении Бориса. Андрей выглядел блестяще. Маша невольно залюбовалась им. Вспомнилась Анна Михайловна, «Сразу видно, что Андрей пошел в мать» – подумала Маша. Рядом с Андреем она почувствовала себя эдакой замарашкой и пожалела о собственной торопливости. «Даже накраситься, как следует, и то не могу» – укорила себя.

– Молодчина, не заставила себя ждать, – похвалил Андрей. – Борис что-то запаздывает.

– Это хорошо, успеем поговорить. Борис здесь с невестой. И она, и он ведут себя странно, – начала Маша.

– У Бориса это бывает, – равнодушно отозвался Андрей. – Кто невеста?

– Ты, наверняка ее видел раньше. Это Маргарита Соболева.

Лицо Андрея застыло, взгляд остановился. Он, не отрываясь, смотрел Маше за спину. Она обернулась. От лифта шагал сияющий Борис под руку с Маргаритой.

– Добрый вечер, родственники! – крикнул Борис и махнул им рукой.

Маше показалось, что Рита смотрит на Андрея так же, как секунду назад Андрей смотрел… Она перевела взгляд. Андрей все с тем же выражением на лице, буквально пожирал глазами девушку.

– Добрый вечер, – сказала Маша, чтобы хоть как-то скрыть неловкость.

– Здравствуйте, – медленно произнес Андрей.

– Давно не виделись, а? – Борис демонстративно обнял Риту за плечи. – Познакомимся еще раз?

– Мы знакомы, – сообщил Андрей. – Здравствуйте, Рита.

– Здравствуйте. – Рита была бледна, той бледностью, которая обычно заливает лицо человека перед обмороком.

– Чудный вечер, доложу я вам, – нарочито весело и громко произнес Борис. – Прошу всю честную компанию следовать за мной. Я повезу вас по злачным местам.

Он увлек за собой свою спутницу, повисшую на нем тряпичной куклой, следом шел Андрей, на негнущихся ногах, замыкала шествие Маша, ничего не понимающая и начинавшая терять терпение.

– Прекрасный ресторан, с видом на Женевское озеро, – продолжал разглагольствовать Борис, пока они ехали куда-то в машине. – Думал ли ты, Андрей, что тебе придется побывать здесь?

Андрей словно не слышал, молча смотрел в автомобильное окно.

– Молчишь, – прокомментировал Борис, – а я скажу: никто не думал. Я тоже не думал о том, что буду разъезжать по европам в лимузине. – Он прижал к себе безвольную Риту и продолжил, – А моей Маргарите все это – нипочем. Она тут с детства катается. Правда, Марго?

Девушка вымучено улыбнулась.

Маша не выдержала:

– Борис, не строй из себя ухаря-купца, тебе не идет.

– А тебе не идет быть монашкой, – парировал Борис. Маша вспыхнула.

Лимузин остановился. Надо было выходить.

В ресторане Борис продолжал безобразничать. Первым делом он потребовал водки.

– Русские мужики пьют водку! Правда, Андрей? Убери ты от меня свою карту вин, – заявил он официанту, – хотя, нет, погоди, неси там, что положено. С нами дамы, – подмигнул он Рите.

Борис изрядно выпил. Он то и дело нападал на Андрея и придирался к Маше. Хохотал над своими шутками и несколько раз принимался громко петь: «На острове, на острове, на самом чудном острове…»

К ним уже несколько раз подходил метрдотель и просил не шуметь, потому что они мешали другим гостям. Маша краснела, бледнела, извинялась за брата, пыталась его утихомирить, защищала Андрея. Просила прощения у Риты.

Борис отогнал официанта, и сам разливал водку. Андрей пил машинально, но совершенно не пьянел, только был бледнее обычного. Рита не притронулась к своей тарелке.

«Другая на ее месте давно бы обиделась и ушла» – думала Маша. Но Рита не уходила.

За столом творился полный кавардак; но, вдруг, Маша поняла, что говорят только Борис и она. Андрей и Рита по-прежнему молчали и смотрели друг на друга.

– Желаю танцевать! – заявил Борис. Его несло. Водка, давно не употребляемая, сделала свое дело, она смыла многолетний лоск, разрушила сдерживающую плотину и из под рухнувших обломков господина Шахматова выскочил новгородский мальчишка Борька и принялся куражиться на воле. И некому было остановить его. Не было рядом предусмотрительной и трезвой Вики, и Андрей теперь был по ту сторону баррикад.

– Андрей, пора уходить, – шепнула Маша. Она умоляюще посмотрела на Андрея. Он встал, обошел столик и что-то сказал Борису на ухо.

– Уходим? – громко изумился Борис, – Почему уходим?

– Пора.

Борис попытался подняться, но ноги плохо слушались. Андрей успел подхватить его под руку. Борис мутными глазами окинул зал:

– Марго! Где Рита? – спросил он.

– Я здесь, – ответила Рита, вставая.

– Отчаливаем, – крикнул Борис. Андрей повел его к выходу.

– Расплатись, – велел он Маше, – Рита, иди за нами.

– Мальчишка, щенок, – еле ворочая языком, бормотал Борис, – кто тебя подобрал, кто тебя научил? А? Скажи? Я тебя с руки кормил, а ты – кусаться! Ах, ты…

В машине Борис угомонился и уснул, положив голову Андрею на плечо. Рита сидела, забившись в угол.

46

Отяжелевшего Бориса пришлось вести до номера вдвоем с Андреем.

Открыв дверь, Маша попросила:

– Проводи Риту, я сама тут справлюсь.

Она с трудом дотащила брата до кровати и сгрузила его одетого поверх одеяла. Присела рядом, чтобы перевести дух. Борис завозился, пытаясь свернуться калачиком.

– Погоди, чудо, – устало сказала сестра, – дай я тебя хоть раздену.

Она сняла с него туфли, стащила пиджак, попыталась снять брюки.

– Я сам, – неожиданно сказал Борис. Неловко путаясь он снял с себя брюки, стянул галстук с Машиной помощью, и позволил ей избавить себя от рубашки. После чего вздохнул с облегчением и растянулся поперек кровати.

– Завтра, все завтра, – попросил он.