Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

этом никакой. Но вот только некоторые — не все из них и не везде — оказались произошедшим слишком искалечены. Озлобились, зачерствели душой, нарастили на своей душе шершавую броню, вырастили острые иглы. Их право, кто спорит? Но и переходить некие границы всё же они не совсем вправе. Чем провинились пред ними дети с папами и мамами, их наличием? Согласен, погано на душе, рвёт на клочья сердце осознание твоей никому не нужности и брошенности, но зачем бессмысленно мстить за твою столь не удачно начавшуюся жизнь? Она ведь только-только началась и всё еще вполне достижимо — и домашний уют и любовь и счастье. Да только есть одна причина, всё объясняющая — это дети. Злые, кусачие зверята, но всего лишь дети. Максималисты, не знающие полутонов, пока не умеющие ни прощать, ни помнить. И не умея сдержать в себе горькую обиду на подлый и несправедливый мир, они вымещают её на ближайших и желательно беззащитных, сверстниках. Что мной в нашем отряде пресекалось безоговорочно.

Мой это отряд, а что моё, то….. Кость у голодного пса отобрать пробовали? Вот такая, может быть и не совсем удачная аллегория, но, думаю, моя мысль ясна. Разумеется, поставленные в жесткие рамки моих правил два детдомовца сбегали к своим старшим и нажаловались на козлячьего активиста, то есть на меня. Пришли некие малолетние граждане к нам в отряд пообщаться и ушли весьма недовольные и несколько потрёпанные. Вроде бы чистая победа, но остался у меня осадок неприятный от того происшествия. Себя среди них увидел, как в зеркало посмотрелся. Того мелкого хищника, которым когда-то был, что не дотянул ещё даже до подшакальего ранга, но уже веет от него запахом гнуси и тенью опасности.

Угловатый, стриженный «под ноль», с нехорошим прищуром серых глаз, он, как и я, в разборке за клубом не участвовал. Стоял, смотрел, не вмешивался. Пару раз наши взгляды пересекались, но он всегда отводил взгляд в сторону, пряча свой взор за припущенными веками. Не понравился он мне, категорически не понравился. Не девка, согласен, что бы нравиться, только…. Короче, рыбак рыбака и так далее. Разумеется, до моего уровня ему как до Луны на паровозе, но на заметку я его взял. И не ошибся.

Вот и сейчас я, на основе донесения от моего красавца — агента, окончательно уверился, что собирается этот кадр со своими клевретами обнести директорский кабинет. Скорее всего, сегодня ночью. Есть, что там взять. Телевизор «Электроника» цветной и, вдобавок, переносной. Проигрыватель для виниловых пластинок и катушечный магнитофон «Юпитер-203 стерео». Бандура тяжелая, размеров впечатляющих, высококлассная по звуку и очень дорогая. Ну, а куда сбыть похищенное, этот сероглазый волчонок уже, скорее всего, нашел. Видели, как несколько раз он исчезал по направлении к Зырянке. А на Зырянке у нас кто живёт? Оседлые цыгане там живут. Складываем дважды два — скорое окончание смены, нездоровую активность детдомовских у кабинета директора пионерлагеря, выломанную вчера доску в свежеокрашенном заборе и имеем правильный ответ — точно, сегодня ночью. Что ж, наблюдение за ним надо усилить, и я знаю, кому это поручить. А Олегу Юрьевичу аккуратно намекнём, что бы был он в полной боевой готовности и не упёрся с очередной пассией на романтическую прогулку по скользким мосткам купальни. Ищи его потом в кустах, ориентируясь на звуки приглушенных «хи-хи» и звонких поцелуев, а мне официальное прикрытие операции по задержанию крадунов необходимо как воздух! Даром, что ли, уже более двух третей лагерной смены я изображаю из себя активиста, хорошиста и суперского пай-мальчика? Ломаю себя через колено и таскаю на своей физиономию обрыдлую мне до рвоты маску положительного мальчика-одуванчика? Ведь всё послушно исполняю, всё делаю через «пожалуйста», да «будет исполнено». Прячу жгущий раздражением взгляд и сжимаю зубы, не выпуская из себя поток адресов и направлений, куда я бы желал отправить девушек пионервожатых. Нет, доверять управление отрядами этим бездетным и не родившим ни разу будущим ткачихам и училкам начальных классов совершенно ошибочно. Заносит дамочек, самооценка у них раздувается как капюшон у кобры, ересь нести начинают и чувствуют себя Екатеринами Великими. А одернешь, ненавязчиво на место поставишь — обижаются и гневом праведным пылают. Особенно воспитательница Марина, у Васнецовой-то характер тряпочный. Ох, ну и стерва же кому-то в жены достанется! Но это я что-то в сторону ушел. Здорово, видать, меня её вечерние нотации достали. Я ведь о планируемом результате своей неожиданной смены шкурки решил поделиться. Ах, какой же это будет, в конечном счете, результат! Замечательный результат! Не мутный тип с кличкой Сова и с криминальными замашками предстанет перед строгим взглядом власть предержащих, а юный пионер-герой, положительный со всех сторон до слащавой приторности. В том, что такой неприятный для меня момент обязательно наступит, нет ни малейших сомнений. Нет, и не бывает неуловимых преступников, а я, как ни крути, по всем законам СССР преступник и возьмут меня за жабры рано или поздно. Эх, ещё бы для полной картины вытащить из воды какого-нибудь неудачника и медаль за «Спасение утопающего на водах» получить или в дом горящий войти и вынести щенка с голубым бантиком на шее и будет полный набор. И у кого, тогда, посмеет возникнуть нехорошая мысль, что я и мелкий уголовник Сова одна и та же личность? Только у очень испорченного человека, недоброй памяти капитана КГБ Смирнова Сергея Евгеньевича. Может кого-то самому в воду столкнуть или собачью будку поджечь? Керосина, случайно, ни у кого нет? Я бы купил, если недорого.

— Надя, а ты эту кофточку будешь вечером на дискотеку надевать? Да, розовую с вышивкой. Знаешь, она так походит к моим туфлям! Просто прелесть, как походит!

Ольга изогнулась ещё сильнее и отвела руку с зеркалом как можно дальше от себя, пытаясь целиком захватить свою фигуру в маленький кружочек зеркала в пластмассовом ободке.

— Ну, надень, если хочешь.

— Так ты не пойдёшь, что ли вечером на танцы? А зря не пойдешь подруга, очень зря.

— Почему это зря? — Надя подозрительно посмотрела на хитро улыбающуюся подругу и презрительно фыркнула- и что я там не видела? Этих прыщавых дураков, что так и лезут обжаться или что я, «Сан-Ремо» или Стаса Намина никогда не слышала? Они мне и дома, на пластинках, надоели!

— Да? А вот Ирка сказала, что в клубе Аркашка с четвёртого отряда сидит и сборку записей делает. А у негодискачные записи знаешь чьи?

— Ну и чьи же?

— Ой, да ладно тебе, Надюха, притворяться, будто и не