Ребенок Черного Лорда (СИ) - Нест Анна

— Я рада, что ты стремишься развиваться, — искренне сказала Кира. Ей было тяжело сдержать разочарование, но она не имела права вносить корректировку в тетрадь жизни другого человека. Кира действительно считала Юрия талантливым, было бы несправедливо забирать его у других женщин, привязывая к себе. — Ты сможешь спасти много судеб! — с болезненной решимостью в голосе произнесла Кира.

Юрий на самом деле задумался о карьере врача. Он даже хотел попросить Сэта, чтобы тот перекинул его в тело другого практиканта, но подальше отсюда. Рик понимал, что жизни пациентов зависят не только от знаний — большое значение имеет оборудование. «Возможно, отправлюсь в Израиль», — решил прислужник. Он нарочито забивал голову медицинской темой, чтобы меньше чувствовать боль от расставания с Кирой.

— Ува, — донеслось из комнаты.

— Ой, Юрчик проснулся, — запричитала Кира и умчалась к сыну. — Ты не уходи, ладно?! — прокричала женщина из комнаты.

Юрий послушно снял туфли и пошел на душераздирающие звуки. Он слышал, как надрывается младенец, и представлял, что в это время чувствует его бывший Хозяин. Кира прикрылась полотенцем и пыталась накормить крикуна. Но мальчик постоянно крутил головой, отказываясь от еды.

— Какого черта? — возник вопрос в ослабленном разуме Владыки. — Как его заткнуть?

Несостоявшийся Хозяин порочной земли сильнее зажимал рот, но на малыша это не действовало. Малой продолжал пищать, словно его посадили задом на раскаленные угли. Владыка не понимал, почему он не слушается. Более того, он чувствовал все, что ощущает беспомощный младенец. Хозяину казалось, что живот сейчас взорвется — его, недавнего повелителя Ада, беспокоили газики. Владыка не мог дождаться, когда этот мелкий говнюк наконец-то выпустит лишнее.

— Юра, почему он плачет? — вопрошала Кира, поднимая на своего спасителя опухшие глаза.

Рик видел, что женщина сейчас сама расплачется, и решил действовать. Прислужник пересек комнату и протянул руки к ребенку. Уставшая Кира без раздумий передала сына человеку, которому доверяла. Она жадно смотрела на Юрия, ожидая от него чуда.

— Животик болит? — спокойно протянул Рик. — Или наш маленький мальчик чего-нибудь хочет?

Кира умилялась, как во взрослом мужчине живет такая непосредственная лапочка. Но Рик говорил не с Юрчиком.

— Да, у нашего Хозяина животик бо-бо? — еще раз, как можно слащавее, произнес Рик. — Что же нужно нашему Повелителю?

Юрий прижал к себе маленькое тельце и немного потряс ребенка. Отрыжка вышла славной. Младенец быстро успокоился, а Кира наоборот — возбудилась. Ей казалось, что нет ничего более сексуального, чем мужчина, способный позаботиться о твоем ребенке.

— Ты мой герой! — защебетала Кира. Она вскочила на красивые ножки и, подбежав к Юриям, расцеловала обоих. — И ты тоже, — добавила женщина, поглаживая вспотевшую голову сына.

Владыка обалдел. От шока он вообще потерял возможность оценивать ситуацию. Хозяин чувствовал, что становится только слабее. Его голову постепенно покидают умные мысли, а в черной душе возникают мелкие прорехи.

— Я не убил ее, — горячо зашептал Рик в ухо младенцу, когда веселая Кира пошла выносить подгузник. — Ты понял, засранец. Теперь ты застрял, профукав свой шанс.

Юрий знал, что Хозяин слышит его. И что сегодня у него есть возможность сказать Владыке многое, пока он еще есть там внутри, а Рик — в этой комнате. Юрий посмотрел на младенца и злорадство быстро сменилось теплыми чувствами к этому пареньку. Рик не хотел больше разговаривать с Хозяином. Кроме того, его Хозяин теперь Сэт. Рику было просто неловко говорить обидные фразы в присутствии сына Киры.

Прислужник решил, что пребывание в чужом теле без возможности управлять им — хорошее наказание для лжеца. У Владыки есть около четырнадцати лет, чтобы «наслаждаться» всем вместе с Юрчиком. Четырнадцать лет до того, как душа мальчика вытеснит незваного гостя.

— Как вы? — спросила Кира, осторожно заглядывая в комнату.

— Все хорошо, — улыбнулся Рик.

— Ах ты предатель! Тупорылый слуга! Голимый неудачник! Что ты наделал, мразь? — не унимался Владыка. — Тебе все равно с ней не быть!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В эту секунду Рик даже немного обрадовался, что не сможет остаться с Кирой. Слышать годами проклятья — невыносимо даже для ушей философа.

— Может, ты останешься сегодня? — попросила Кира. — Я так давно не могла выспаться, а у тебя очень хорошо получается с Юрчиком. Юрчик Юрчика всегда поймет, — неожиданно выпалила женщина и заискивающе посмотрела на своего спасителя.

Глава 19. (вторая часть) День рождения

Юрий попытался глубже загнать удивление. Он согласно махнул головой и посмотрел на ребенка. — Сегодня наш день, Повелитель! — обратился он к Хозяину.

— Мне кажется, что ребенка не нужно так баловать, — осадила мужчину Кира. На самом деле она просто сказала первое, что пришло в голову, стараясь скрыть чрезмерную радость от согласия мужчины и свой стыд из-за того, что никак не может его отпустить. «Цепляюсь за него, как тупая малолетка», — подумала Кира. Но я так рада, что он не отказал в странной просьбе».

— О, да, тут я согласен полностью, — искренне заметил Юрий. — Детей баловать нельзя, особенно пацанов, — Юрий скрыл улыбку и мысленно послал весточку Владыке: «Особенно с бессильными Черными Властителями внутри».

«Как я рада. Надеюсь, мне не придется с ним прощаться утром. Пусть лучше уйдет до того, как мы проснемся. Иначе я опущусь до банальных унижений. Я верю, что со временем смогу найти папу для Юрчика. Надеюсь, он будет похожим на Юрия».

«Как я счастлив. Я могу провести целую ночь рядом с этой женщиной и ее сыном. Да, мне придется исчезнуть, но так будет лучше. Я уйду, милая Кира, утром, не переживай так. Ты обязательно найдешь своего мужчину. И он будет любить тебя, почти как я».

«А-а-а, недоумки! Как вы меня бесите! Я даже помолюсь, чтобы вы оба мучительно сдохли! Как можно быть такими долбанутыми?! Я выгрызу твое бабское сердце. Ты у меня будешь до конца жизни подтирать жопу Саманте. Умри, прислужник! Умри!»

— Смотри, он так смешно открывает ротик, — обратилась к Рику Кира. — Словно хочет тебя съесть.

— Может, голодный, — бросил Юрий, понимая, что прежний Хозяин подвластен только желаниям младенца.

— Он опять плачет, — расстроилась Кира.

— Я подойду к нему, а ты ложись, — прошептал Рик изможденной Кире.

— Хочу, чтобы он был рядом, — захныкала женщина.

— Хорошо, — согласился Рик. Он послушно принес младенца в кровать и хотел возвращаться на диван.

— Ты можешь побыть с нами? — схватила Кира Юрия за руку.

— Да, — согласился Юрий. Он осторожно прилег на край кровати и скрестил руки на животе, подавляя желание обнять женщину.

Узкая ладошка погладила Юрия по плечу. Он вздрогнул и задал Кире волнующий вопрос.

— Почему Юрчик? — с замиранием спросил Рик.

— В честь моего Ангела Хранителя, — довольно вздохнула Кира и тут же уснула.

— Вставай, просыпайся, рабочий народ! — зазвучал довольный голос Сэта.

— Привет новому Владыке! — бодро вторил Рик, пытаясь не думать об исчезновении.

— Готов служить Черному Лорду? — немного издевательским тоном спросил Сэт.

— Готов! — покорно ответил Рик.

— Или, может, хочешь остаться со своей Кирочкой?

— Чего? Издеваться над прислужниками — недолго Лордом ходить, — с хохотком ответил Рик.

— Ладно-ладно, как хочешь! Я думал, ты ее любишь, — неожиданно замямлил Сэт.

— Так, Сэт, давай серьезно! Это возможно?! — чуть не вскочил с кровати Рик, но вовремя сдержался. Будить малыша сейчас хотелось меньше всего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну-у-у, понимаешь, — начал Сэт. — Чувак, тело которого ты юзаешь — натуральный засранец и лодырь. Юрий тот нифига не хочет учиться, а вот бабло с рожениц сбивать не против. Чел погубит много жизней, пока за решетку не попадет.

— И-и-и, — непонимающе протянул Рик.

— Короче. Я тут новые правила установил — если ты в душе говнюк, можешь исчезнуть в любой момент. А на твое место приходит душа, которая раскаялась в содеянном и готова быть полезной. Всех говнюков в комнату перерождения! — с вызовом крикнул Сэт. — Сидеть они там будут, пока не изойдутся кровавыми слезами, осознавая, как косячили по жизни. — Как тебе? Норм?