Магический кристалл - Роберт Сальваторе

– Нам обоим следует выполнить свой долг перед Бренором, – сказал Дзирт. Почувствовав настроение юноши, впервые за долгие годы получившего возможность окинуть взглядом безграничные просторы своей родины, эльф тихо произнес: – Насладись этой ночью, варвар. Иди куда тебе вздумается, прими удары ветра в лицо… Мы начнем занятия завтра на закате. – Сказав это, он оставил Вульфгара наедине с самим собой.

Задумавшись над последними словами эльфа, Вульфгар поймал себя на мысли, что он благодарен Дзирту за понимание и уважение, которые тот проявил.

Начиная со следующего дня Дзирт до вечера отдыхал в пещере, а Вульфгар обследовал склоны горы и охотился, добывая ужин.

А по ночам они дрались.

Дзирт атаковал молодого варвара, безжалостно ударяя его плоскими гранями клинков всякий раз, когда тот не успевал прикрыть уязвимые места. И порой их схватки приобретали действительно опасный характер. Вульфгар был ужасно самолюбив и, чувствуя превосходство эльфа, неизменно приходил в ярость, что лишь усиливало преимущество противника. Видя это, Дзирт не упускал случая продемонстрировать опасность потери самоконтроля. Заставая Вульфгара врасплох, эльф серией точных ударов заставлял варвара распластаться на земле.

Впрочем, следует отдать ему должное: Дзирт никогда не издевался над юношей, не пытался унизить его. Эльф делал свое дело постепенно, прекрасно понимая, что прежде всего необходимо отточить реакцию и внушить варвару необходимость уметь хладнокровно защищаться.

Великолепные физические данные Вульфгара не переставали удивлять Дзирта. Но скоро он пришел в восторг и от способностей юноши. Поначалу он опасался, что упрямство и недоверчивость варвара будут препятствовать обучению. Однако молодой воин принял его вызов. Быстро оценив, сколь многому можно научиться у такого опытного бойца, как Дзирт, Вульфгар ловил каждое его слово. К концу первой недели в те моменты, когда ему удавалось смирить ярость, Вульфгар уже вполне уверенно противостоял полным коварства атакам эльфа.

В течение этой недели Дзирт говорил мало, лишь изредка позволяя себе мимоходом похвалить те или иные удачные действия ученика.

Тот же, в свою очередь, научился не обольщаться похвалами учителя и всякий раз сгорал от стыда, пропустив неотразимый удар, – особенно тогда, когда ему не удавалось укротить свой буйный нрав.

Уважение молодого варвара к Дзирту росло с каждым днем. Все его существо искренне восхищалось живущим в гордом одиночестве эльфом. Вульфгар никак не мог взять в толк, почему его учитель избрал себе такой удел. Но, судя по тому, что он видел, дело было в каких-то не вполне понятных ему моральных причинах.

К середине второй недели Вульфгар в совершенстве овладел Клыком Защитника и научился искусно жонглировать молотом, безупречно отражая натиск двух бешено вращающихся сабель Дзирта, то и дело пытаясь наносить ответные удары. Дзирт видел, как изменился его ученик: варвар почти перестал обращать внимание на изредка получаемые царапины и порезы, в полной мере познал свои уязвимые места, а порой даже предугадывал, куда будет направлена следующая атака противника.

Убедившись, что Вульфгар научился защищаться, Дзирт принялся обучать его искусству нападения. Эльф прекрасно понимал, что его стиль атаки, основанный на множестве мелких выпадов и прыжков, вряд ли будет наиболее эффективным для обладающего чудовищной силой варвара. Люди его народа агрессивны от природы, и искусство нанесения ударов для них гораздо более естественно, нежели правила защиты. Обычно варвары обладали достаточной силой, чтобы одним ударом свалить даже ледяного исполина.

Поэтому теперь юноше предстояло научиться самому главному – терпению.

Как-то раз темной, безлунной ночью, готовясь к поединку, Вульфгар заметил далеко на горизонте отблески костра. Ошеломленный, молча глядя, как один за другим вдали вспыхнуло еще несколько огоньков, он задумался: не его ли народ занят обустройством лагеря?

Дзирт неслышно приблизился к нему. Эльф, обладая гораздо более острым зрением, заметил разгорающийся костер задолго до того, как его смог увидеть варвар.

– Твой народ уцелел, – сказал он, желая успокоить юношу.

– Что ты знаешь о них? – спросил Вульфгар, услышав голос эльфа.

Дзирт подошел и встал рядом с ним.

– Они понесли огромные потери в битве у Брин Шандера, – сказал он. – А наступившая вскоре зима еще более усугубила бедственное положение: в тундре почти не осталось мужчин, которые могли бы охотиться и добывать пищу. Они двинулись на запад, на поиски северного оленя, по пути объединяясь с остатками других племен. И если честно, уцелели лишь два настоящих племени: народ Лося и народ Медведя… Если не ошибаюсь, ты из народа Лося, – продолжал Дзирт. Вульфгар кивнул. – Твоему племени повезло. Сейчас оно властвует на равнине. И хотя еще много лет пройдет, пока люди тундры восстановят былую силу, молодые воины уже вполне способны держать в руках оружие.

Вульфгар облегченно вздохнул. Долгие пять лет он опасался, что битва при Брин Шандере обескровила его народ настолько, что племя уже никогда не сможет возродиться. Зимой тундра была вдвойне враждебна, и порой Вульфгар склонялся к мысли, что потеря стольких воинов – некоторые из племен потеряли всех до единого – обречет оставшихся на вымирание.

– Ты много знаешь о моем народе, – заметил Вульфгар.

– Я провел много дней и ночей, наблюдая за ними, – объяснил Дзирт, пытаясь сообразить, о чем сейчас думает варвар. – И старался постичь их обычаи, традиции и то, как им удается выжить в столь неприютном краю.

Вульфгар еле слышно вздохнул и покачал головой, очередной раз пораженный уважительным отношением, которое неизменно проявлял эльф, когда заводил речь об обитателях Долины Ледяного Ветра. Он знал его всего две недели, но уже неплохо разбирался в характере Дзирта До'Урдена и сейчас почти не сомневался, что его следующая догадка будет верна.

– Уверен, что ты частенько убивал оленей неподалеку от их стоянок и умиравшие от голода люди, находя на рассвете тушу, даже не задумывались, откуда пришло спасение.

Дзирт ничего не ответил и даже не повернулся в сторону юноши, но Вульфгар был уверен, что не ошибся.

– Ты знаешь что-нибудь о Хифстааге? – спросил варвар, немного помолчав. – Он был вождем моего племени. Он доблестный воин и пользовался всеобщим почетом и уважением.

Дзирт прекрасно помнил одноглазого короля. Сейчас, при упоминании его имени, в плече, куда в свое время ударил тяжелый топор гиганта, снова проснулась тупая боль.

– Он жив, – ответил Дзирт, стараясь скрыть охватившие его чувства. – Сейчас Хифстааг повелевает всей тундрой, и нет никого, кто посмел бы вызвать его на бой или хотя бы попытаться в чем-либо его переубедить.