В Милуоки в стикбол не играют - Рид Коулмен

– Ваш племянник сейчас потеряет свое сходство с вами, мистер Клейн, – слишком уж спокойно предостерег декан Далленбах. – Предлагаю вам немедленно отпустить Джерри

Я скатился с него и получил ногой по ребрам за свои фокусы. Хотя они того стоили. Джерри окрасился в цвета Рождества – красный и зеленый. Одной рукой он держался за яйца, другой – за шею. Джордж улыбнулся, и его улыбка испортила мне все удовольствие. Я понял, что она не предвещает ничего хорошего. Пижон подразнил меня, убрав руку с горла Зака. Но едва Зак освободился, как Джордж ударил мальчика рукояткой пистолета по затылку. Один из фирменных ударов Джорджа. Я знал это по личному опыту.

Заку пришлось тяжелее, чем Джерри, сквозь его густые каштановые волосы брызнула кровь.

– Я ясно обозначил свои намерения, мистер Клейн? Не сомневаюсь, вы можете быть очень упрямым и очень смелым в том, что касается боли. Но я знаю тип учеников, присылаемых в эту школу, и у меня почему-то сложилось впечатление, что ваш племянник, каким бы энтузиастом он ни был, не сможет выдержать то, что можете выдержать вы, сэр. – Наши с ним оценки совпадали. – И даже если бы он смог мобилизоваться и противостоять искусству Джорджа, сомневаюсь, что вы бы остались безучастным зрителем. А теперь, прошу вас, отдайте дискету.

Мне так и не дали обсудить этот вопрос. Дверь за спиной Далленбаха распахнулась, и в помещение втолкнули Макклу – руки скованы за спиной, из уголков рта стекает кровь. Не считая крови, Макклу, казалось, чувствовал себя вполне нормально. Мне показалось, что я уловил улыбку. Он явно наслаждался своей маленькой выходкой. Но он никому этого не показал и принял подобающе серьезный вид, увидев Зака, лежащего на бетонном полу лицом вниз.

Двое полицейских Риверсборо быстро вошли вслед за Джоном и закрыли дверь. Один из копов казался сбежавшим с завода по строительству дирижаблей, а джин окрасил его нос в такой цвет, что сей блюститель порядка вполне мог открыть цветочный магазин. На нем был старый светлый парик, пальцы желтые, с грязными ногтями, зубы – невероятно большие и белые. Сомнительно, чтобы ими его наградила природа. Напарником его был вертлявый юнец с зачесанными назад волосами, глаза которого смотрели в разные стороны. Ему бы очень повезло, если б хоть где-нибудь он получил работу охранника. Но в Риверсборо он, вероятно, смог бы дослужиться до комиссара.

– Мне это не нравится, – сказал будущий комиссар, ни к кому конкретно не обращаясь. – Мне это не нравится.

– Тебе платят не за твое мнение, – прошипел Далленбах. – А теперь иди отсюда и расскажи свою историю про побег мистера Макклу дуракам, которые захотят тебя слушать.

Жирный коп занимался тем, что с помощью ключа извлекал из-под ногтей фунты грязи. Невозмутимый тип. Покончив с маникюром, он бросил ключ Далленбаху.

– От наручников, – сказал он.

Далленбах немедленно бросил ключ Джорджу. Джерри нахмурился, по-настоящему задетый тем, что босс выбрал для хранения ключей Джорджа. Полицейские ушли. Пока за ними закрывалась дверь, слышны были сетования вертлявого юнца по поводу его работы.

– Этих двоих я узнаю, – кивнул на Джорджа и Джерри Макклу. – Это тот олух, что следил за тобой из аэропорта, а это портье из «Старой водяной мельницы». Но кто…

– Джон Макклу, познакомьтесь с деканом Далленбахом, – представил я их друг другу.

– Я все знаю про мистера Макклу, – снял воображаемую шляпу Далленбах. – Присоединяйтесь.

– Для человека, который вот-вот погибнет, у вас что-то слишком уж веселое настроение, – фыркнул Макклу.

Улыбка сбежала с лица Далленбаха. Зашевелился, садясь, Зак, потер затылок. Я поднял племянника на ноги. Если наша троица соберется что-то предпринять, Зака лучше привести в вертикальное положение.

– Джордж! – Далленбах выставил указательный палец, изображая пистолет, и направил его на Зака. Джордж прижал дуло «глока» к виску Зака. – Дискета. Мы говорили о дискете.

– Нет ни… – начал Зак.

– Прекрати, Зак, – оборвал его Макклу. – Больше нет смысла водить этих парней за нос. Они слишком умны, чтобы поверить, что их оставил в дураках школьник.

– Вы раздражаете меня, мистер Макклу.

– Отлично, это я и пытаюсь сделать.

Джордж улыбнулся, но Далленбах на него цыкнул. Джон выиграл для нас немного времени.

– Где дискета? – повторил Далленбах, но впервые в голосе его прозвучала нотка сомнения.

– Не так быстро, – разыгрывал свои карты Макклу. – Вы удовлетворите мое любопытство, а после этого мы, может быть, поговорим о дискете. И сделайте одолжение, не говорите, что я не в том положении, чтобы торговаться. Если б это было так, мы все уже были бы мертвы.

Далленбах снова изобразил пальцем пистолет, заставляя Джорджа приставить настоящее дуло к виску Джона.

– Давай, сукин сын, убей меня. Видишь ли, проблема в том, что я единственный, кто знает, где дискета. Она была у меня с собой, когда я сбежал, и я отделался от нее по дороге из города.

– Ты блефуешь. – Далленбаха так и скрючило.

– Тогда раскроем карты. Все равно вы собираетесь нас шлепнуть.

Раньше мне доводилось побывать вместе с Макклу в нескольких серьезных переделках, но на этот раз он действительно испытывал судьбу. Я просто не верил своим ушам. Помочь я мог только тем, что промолчал – не стал советовать чуть менее решительно рваться в атаку.

– Очень хорошо. – Далленбах жестом приказал Джорджу опустить оружие. – Что именно вы хотите знать?

– Прежде всего, как такой шут, как вы, оказались связаны с «Изотопом»?

– Ваши манеры начинают меня раздражать, мистер Макклу.

– Отхлещите меня линейкой по пальцам, как это делали сестры в монастыре Святого Марка. Моих манер это не улучшало, но сестрам становилось легче. Так как вы в это вляпались?

– По слабости, – прозаически ответил Далленбах. – По слабости.

– Это многое объясняет, – заметил я, указывая кивком на Джорджа. Мне показалось, что Далленбах покраснел.

– Что ж, да, можно сказать, мне безумно нравится такой тип мужчин, – продолжал Далленбах. Джорджу слово «тип» понравилось не столь безумно. – Но, боюсь, подкосили меня азартные игры. Одно дело быть азартным игроком с малыми средствами. Совсем другое – быть игроком и иметь доступ к значительным фондам школы.

– Но вы же всего лишь декан! – воскликнул я. – У вас не должно было…

– Но у меня был доступ к тому, кто имел доступ. Деньги, деньги, деньги…

– Но источник иссяк, – сказал Макклу. – Так всегда бывает, мистер Макклу. Мой друг оказался трусом, испугался, что все раскроется. Понимаете, покупку школой «Старой водяной мельницы» он использовал, чтобы замести следы, а я стал чуть более жадным и попросил, чтобы он направил часть дополнительных средств на покрытие другого вложения. Я подумал, что это обеспечит нам безбедную старость и покроет мои долги.

– Сайклон-Ридж, – сказал я.

– Очень хорошо, мистер Клейн. Сайклон-Ридж.

– Этот источник тоже иссяк, и быстрее, чем вы думали, – добавил Макклу.

– Слишком уж быстро. Сайклон-Ридж оказался неходовым товаром, камнем на шее.

– Только не говорите, – ухмыльнулся Макклу, – что вы нашли новых партнеров.

– Если уж быть точным, мистер Макклу, они сами меня нашли. Игрока видно за версту. Мои кредиторы усмотрели возможность и вызвали своих маркёров. Данная ситуация как нельзя лучше отвечала их намерениям. Сайклон-Ридж был идеальным складом и перевалочным пунктом для распространения «Изотопа» в Канаде и у нас на Северо-Запада. Кому придет в голову искать наркотики в сонном, маленьком Риверсборо? Пока этот дурак Маркем не подложил товар не в тот «БМВ», для всех сторон-участниц дела шли совсем не плохо.

– Да, для всех, кроме вашего прежнего дружка, который предоставил вам доступ к фондам, – сказал Джон. – Готов поспорить наверняка, что ваши новые партнеры заставили вас ликвидировать старые партнерские отношения.

Далленбах помрачнел:

– Они настояли на этом.

– Что же случилось? – поинтересовался я. – Удобный несчастный случай ночью на лыжной трассе?

– Честно, не знаю. Я не хотел знать.

Мне стало любопытно.

– Но Стивена Маркема убили с вашего ведома?

Джордж очень обрадовался моему вопросу. Одно это уже послужило достаточным ответом.

– Да, – подтвердил Далленбах, – он сам нарвался. Если бы не его идиотская тупость, мы все не стояли бы здесь. И Валенсия Джонс была бы всего лишь одной из студенток, одолевающей второй курс по специальности метафизика.

– И Кира была бы жива, – прорычал я.

– Это уж ваша вина, мистер Клейн. Если бы вы тратили больше времени на поиски вашего племянника и меньше – на погоню за юбками, ваша подруга до сих пор была бы жива. Именно вы предоставили нам такую возможность. Мы просто воспользовались шансом.

Не важно, в какой ситуации, но разговоры всегда ослабляют напряжение. Потому-то мне и удалось без помех дать Далленбаху в зубы. Часть их сломалась. В другое время я непременно обратил бы внимание на то, что острые осколки впились в костяшки пальцев, но мое внимание оказалось без остатка приковано к пуле, пробившей левое плечо. Боже, внутри у меня словно разлилась кислота. Пол двинулся навстречу, и я со всего маху упал на него. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Звук выстрела звенел в ушах.