Душеспасательница - Анна Невер

class="p1">– К сожалению, свиньи за собой убирать не приспособлены, – едко произнес он, вручая обалдевшему курсанту веник и совок. – Воспользуйся шансом, покажи, что ты относишься к роду человеческому.

Рыжий вытаращил на него глаза, раскраснелся вмиг:

– Это ты мне?! – взвизгнул он. – Ты кто вообще такой? Ничего я убирать не буду! – Совок и веник полетели на пол. Мальчишка схватил было скип с портупеи, но направить не успел – Вем ловко вывернул его из рук и бросил на стол.

– Все-таки свин, – ощущая себя папашей, отшлепывающим отпрыска, взял за руку курсанта, да так, что тот от боли скривился, и повторил: – Берем инвентарь.

– Не буду! Ай! Изнань!

Борщ все-таки был убран курсантом. «Черт! Больно! Извините. Старость надо уважать» – им же было выдавлено уборщику. Но после того, как вырвался из болевого захвата, Павлос снова осмелел.

– Ты пожалеешь! – кричал он, пока друзья волокли его к выходу под руки. – Ты еще не знаешь, с кем связался. Мой брат из тебя лепешку раскатает! Он у меня чемпион по бою на скипах! У него медаль в Межучилищных соревнованиях.

Компания испарилась из столовой, а Вемовей невозмутимо сел на прежнее место в тишине доедать остывшее блюдо.

Старик подошел бесшумно и поклонился:

– Благодарствую, молодой человек. Но зря вы вступились. Энтот Павел Заблицкий сын важного чиновника, что при самом министерстве вэй-безопасности-то служит. А Григорий Заблицкий его брат на самом деле первый умелец в училище по-боевому искусству.

Вемовей кивнул:

– Мне достаточно одного спасибо, старик.

Но уборщик задержался:

– Звать меня Осип Потапович Плошкин. Коль надумаете когда меня найти, я в каптерке, барин. Всегда к вашим услугам. С меня как с той паршивой овцы – шерсти клок, да авось пригожусь. Может, вы до чтения охочи? Так я у сестры могу какую книжицу для вас испросить. Она в библиотеке при архиве служит.

– Запомню, Осип Потапович, и попрошу обязательно.

– Может, добавочки? – из-за прилавка ему улыбалась тетка раздатчица. – У нас много чего осталось.

Вем был не против еще одной отбивной. И спать.

Днем чудовище так не доставало с болтовней, как ночью. Дела насущные отвлекали от присутствия соседа в голове. Ночью же этот клыкастый заявлялся без спроса в его сознание и доставал занудствами. А в последние разы, убедившись, что Вемовей не собирается вести с ним беседы, принялся гонять по миру на высоченной скорости, когда при перемещении размываются окружающие виды. Останавливаясь лишь там, где ему интересно. А интересовало его буквально все. И Вемовею приходилось вынужденно рваными фрагментами наблюдать, как извергается вулкан, мечут икру скаты, как хлеборобы убирают поля пшеницы, чем питаются личинки майских жуков, как император Панокии откушивает оленину в красном вине и так далее. Хитрый демон догадался, что он не в восторге от полетов. И сегодня, похоже, решил Вемовея проверить на прочность.

Сначала была пыточная. Мол, гляди, «червяк», и наслаждайся. А затем… о драконьи яйца!.. родильный дом. Если первое он еще мог вынести, то второе…

«Да ты издеваешься?!» – чуть было не завопил Вем, но вовремя сдержался. Как говорится, дышим, дышим правильно, то есть не показываем некоторым ушлым подселенцам слабину.

Гад лукаво прорычал: «Дай мне завладеть твоей душой без остатка! И я перестану тебя таскать по вашему тухлому мирку».

Вем готов был поклясться, что чудовище в данный момент злорадно щерилось.

«Таскай. Безразлично. Все это я давно видел».

Злобный яростный рык и лязг когтей в ответ.

* * *

Уже следующим вечером он увидел их издали. Сумерки окутали безлюдную дорожку парка, по которой Вем возвращался из дракушни. Четверо серьезных малых при скипах шли за знакомым рыжим мальчишкой. Брата Заблицкого выделить из четверки было не сложно. Такой же медноволосый, как его младший родственник. И похоже, с таким же раздутым гонором. Вем подобрался. Хорошо, что скип ему безопасники оставили. «Не упаду в первую же минуту».

– Гриш, вот он! Этот меня заставил подметать!

Григорий вышел вперед и зло ощерился, вздернув породистую морду:

– Никто не смеет безнаказанно унижать Заблицких! Ты, лишак, нарвался. Кайся на коленях и проси прощения у брата, и, может быть, я тебя пожалею.

Сколько пафоса. Вем качнул головой:

– Увольте. Пожалеть я и сам могу. Вашу зарвавшуюся семейку.

Кажется, чемпион не на такой ответ рассчитывал, потому как от возмущения покраснел как рак. А потом его прорвало:

– Смертник! Ты точно смертник. Сам напросился, все видели!

Его друзья с ухмылкой кивнули и, похоже, приготовились к веселому зрелищу.

«Защитить не смогу», – прошипел в голове демон. «Я и не рассчитывал». – «Если только ты отдашь всю душу, и тогда…» – «Сгинь, не до тебя!»

В Вемовея полетел тяжелый сгусток бурой вэи, называемый «кулак», затем еще один. В последний миг Вем раскрыл дедов скип и отбил оба. И, пока Григорий не очухался от удивления, вошел в ближний бой и хорошенько саданул Заблицкого под дых, вторым взмахом древка сбил вэйна с ног. Если бы хотел убить, то уже бы воспользовался промедлением противника и раскрошил висок. Он был открыт. Но убивать этого недоноска в его планы не входило, училище – это не арена на шуйском острове. Поэтому приходилось осторожничать.

– Григ, да тебя свалил лишак! – заржал один из его товарищей. – Вот умора!

Другие подхватили смех. Младший брат обиженно взвизгнул.

Старший Заблицкий поднялся на ноги. Поражения он не признал, и судя по бешеному взгляду, Вем приготовился к худшему. И оно последовало. Смог противостоять лишь ту минуту, на которую рассчитывал, а потом удары посыпались без остановки и все высокой категории. Вем пытался изворачиваться, смещаться и минимизировать урон. Но вскоре боль ослепила, а тело сложилось пополам. Когда в него струйкой втекала новая порция вэи, ему же было не до нее.

– Эй, Григ! Хватит! – вэйны оттаскивали разъяренного друга от лежащего на земле лишака. – Ты убьешь его! Уймись! Ты хочешь вылететь из училища?

Вспыхнул портал рядом. Вечерний караул явился сразу после того, как зафиксировал внештатный бой высокой концентрации силы.

– Немедленно бросить скипы на землю! Кто такие? Что здесь происходит?

Глава 11

Тяжелый случай

Поездка с Ильей на званый вечер с танцами приближалась. В этот раз им ничего не должно помешать. Кремовое платье, которое она заказала у столичной швеи весной, радовало глаз. Сидело по фигуре прекрасно. Длинные кружева, тонкие, как паутинка, модные в этом сезоне, покрывали плечи. Уши украшал редкий розовый жемчуг. В дверь постучали, и Полина впустила Ладу. Умелая девушка служила в местной цирюльне и часто укладывала волосы по просьбе барышень в их