Путешествия Лейлы - Дания Жанси

вдоль берега: волны были на редкость большими в этот вечер, и там, в отличие от зала, должно было хорошо дышаться. Они опять взяли пледы у официанта и вышли. Штормовое море впечатляло, только ветер пронизывал, и друзья почти сразу повернули обратно. В ресторане все же попросили чаю, перекрикивая музыку, обсудили холодную для Востока зиму. Давид рассказал, что на юге Африки сейчас лето и хорошо, пусть и жарковато, а зима, наоборот, бывает с июня по август. Лейла подумала сначала, что опять что-то недопоняла, но потом вспомнила: его страна ниже экватора. Так же и в Австралии с Новой Зеландией.

Попрощались и разъехались по домам. Цветы забрать у официанта забыли.

* * *

Расписание Ханны стало свободнее, и они снова выбирались на мероприятия и прогулки втроем. Лейла наслаждалась обществом друзей, любила время, проведенное с ними, и праздную жизнь Хайфы. Без низкого смеха и доброты Давида, ровно как и без лекций Ханны обо всем на свете, от строения Вселенной до структуры кожи, она уже с трудом представляла себя. Хотя совсем недавно так же думала про доктора Даниэля, который теперь то ли игнорировал ее, то ли правда все еще оставался в Европе.

Неуютно делалось, только если вспоминала тот странный расистский концерт или выставку Ади. И все чаще одолевали сомнения по поводу характера отношений между ней, Ханной и Давидом. То ли они просто дружат, то ли у нее, точнее, у той, другой Лейлы, раньше было что-то с Давидом, то ли это нечто уже случилось или только назревало между ним и Ханной. Последний вариант казался наиболее вероятным: Ханна была до того безупречна, что Лейла и сама могла легко в нее влюбиться. Иногда думала, хорошо бы им сойтись, Ханне и Давиду: до того оба идеальные, так подходят друг другу.

И Лейла не знала прошлого. Может, у них и правда было что-то с Давидом, а Ханна не была в курсе («Вроде нет» – так подруга ответила, когда Давид был еще лишь фотографией). Но что, если они всегда просто близко дружили – Давид и не она, а та, другая Лейла из этого мира. Тогда она могла испортить чужую крепкую дружбу какой-то глупой влюбленностью. Даже нет, вовсе и не влюбленностью, или все же да …

Что-то такое Давид вызывал в ней: и сильную радость, и страх, будто она снова неуверенный подросток, стоит внутри рентген-сканера в аэропорту, предвкушая полет в свою первую далекую Америку. А ее видно всю до скелета, внутренних органов и любой мелочи, забытой в джинсах год назад. Но показать интерес самой было неправильно, по крайней мере, в тех местах, откуда она была родом, да и все так запутано. Любые намеки с его стороны, которые иногда вроде и возникали, Лейла сворачивала. Они были настолько неявными, что она сомневалась, не додумывает ли. К тому же Давид скоро уезжал домой в затерянную где-то полусказочную Радейжу, что ему вообще может быть от нее нужно?

Или все же это история между ним и Ханной. В подругу с ходу влюблялись любые встречные мужчины. Даже если ничего пока и не было, отношения с Ханной – наверняка именно то, о чем Давид втайне мечтал. Или они давно и крепко дружат все втроем, а Лейла накручивает себя, как обычно … Она в очередной раз вспомнила про доктора Даниэля: увидеть его хотя бы на полчаса, поговорить, тогда все станет яснее. И правда, что-то в последнее время она стала влюбляться в каждый фонарный столб, как в семнадцать лет.

* * *

Не вдохнуть, нет воздуха. Потом удается с трудом. Не закричать. Не двинуться, сопорой, без опоры, вокруг белое, всполохи, гул. Так все знакома. Давно не было этих снов, давно.

Проснулась в темноте. Спать страшно, вдруг снова попадет в это белое. Не уснуть теперь до утра. Вспоминала разное. Как рассекала по вьетнамским горам на мотоцикле с новой подругой, местной девочкой. Где та сейчас? Увидела ли Таиланд, как мечтала? Да, кажется, Лейла встречала потом в «Инстаграме» ее видео из больших и красивых отелей, если и это не приснилось. Во Вьетнам Лейла тогда летела с новым бойфрендом-французом, но что-то в поездке не заладилось. С каждым днем в южном драйвовом Хошимине, а потом северном аристократичном Ханое нарастало взаимное раздражение. До физического неприятия звука шагов друг друга. Когда они доехали до небольшого курорта, затерянного между океаном, горными хребтами и рисовыми полями, тот даже снял комнату на другом конце пляжа. Они изредка пересекались далекими силуэтами на длинном пустом берегу, но даже так было тесно.

Лейла съездила одна в соседний городок Хуэ и вьетнамский «запретный город»: лабиринты садов, дворцов и озер, совсем как в Китае, только без толп туристов, совсем без людей. Забрела и на рынок в ближайшей от пляжа деревне: снаружи невидимый, внутри он переплетался низкими тоннелями, закрытыми мешковиной от света и воздуха. Она долго пыталась жестами и пантомимой объяснить всем, что именно ищет: кокосовое масло, которое привозила когда-то из соседнего Таиланда. Наконец привели бойкую девчушку, говорящую по-английски. Кокосового масла в той местности не оказалось вовсе, зато новая знакомая решила поделиться с чудной иностранкой своим миром. Вот это прилавок ее тети, семья которой живет в доме тут же на втором этаже, а вот здесь мы с тобой вместе поедим. Она усадила Лейлу у одной из тележек прямо на клеенку на земле, заказала хрустящих блинчиков с острой начинкой и местный кофе со сгущенкой в железных чашках. Платить гостье не разрешила: ты что, у нас это считают позором.

Потом катала на мотоцикле по склонам вокруг. Неделю назад Лейла с французом въехали в эту местность через тоннель, проделанный в огромной горе. Теперь же две девушки взмывали ввысь по узким петляющим дорогам, с неба видели и море в объятиях облаков, и далекий, уже коснувшийся земли румянец солнца. Новая знакомая рассказывала, что мужчины у них ленивые. «Утром – кафе, днем – кафе, вечером – кафе», а работают на рынке, да и везде, женщины. Что мальчики сторонятся ее, считают странной: любит читать, говорит на английском, еще и в Таиланд мечтает уехать, открыть свой бизнес. Когда следы от солнца на небе и море поблекли, девушки съехали вниз к другой стороне деревни. Местные мужчины рыбачили в темноте, стоя на длинных палках, воткнутых в ночное неподвижное озеро.

А ведь и с англичанином Джонни, который так долго был для нее всем, они тоже расстались на отдыхе, точнее, сразу