Спальня королевы - Жюльетта Бенцони

— Очень просто, дорогая моя. Он ее любит, а особенно важно, что Луиза любит его. Ему не слишком часто выпадала такая удача…

— А как же королева?

— Они любили друг друга какое-то время, когда поженились. Лет двадцать тому назад. Потом они любили других, и он, и она. Но не делайте ошибки. Луиза де Лафайет не любовница короля. И я ею не была…

— Он вас тоже любил? Это меня совсем не удивляет. Вы так красивы!

Искренний комплимент всегда доставляет удовольствие. Мария де Отфор поблагодарила Сильви широкой улыбкой и взяла новенькую под руку:

— Да, но я его держала в ежовых рукавицах. И теперь я не уверена, не стал ли король меня ненавидеть. А все потому, что я слишком предана королеве. Это потрясающая женщина!

— А мадемуазель де Лафайет любит ее так же сильно?

— Меньше, чем короля. Но она чистая душа, гордая и немеркантильная, очень набожная. Луиза может любить короля всем сердцем, я в этом уверена, но никогда не согласится стать королевской фавориткой. Эта роль внушает ей ужас. Поговаривают, что мадемуазель де Лафайет может скоро оставить нас и удалиться в монастырь. Кардинал изо всех сил подталкивает ее к этому, а исповедник Луизы ему охотно помогает…

— Кардинал? А его-то каким боком это касается?

— Что вы, милая, очень даже касается. Разумеется, это он так считает. Луиза из знатной семьи из Оверни, и ее родственники совсем не ценят его высокопреосвященство, как ему бы хотелось. И все-таки монсеньор не отчаивался и пытался сделать Луизу своим соглядатаем при королеве. Она на это не пошла, и теперь Ришелье уговаривает ее уйти в монастырь, так как очень боится ее возрастающего влияния на короля. Эта девушка теперь могла бы помериться силами с самим кардиналом.

Сильви почувствовала, как от волнения у нее перехватило дыхание:

— А с вами кардинал тоже пытался договориться?

— Ах, когда король обратил на меня внимание? Конечно, но я не из тех, кого можно легко провести, и я дала Ришелье это понять. Если однажды король обратит внимание на вас, — добавила Мария, — вас ожидает то же самое, — и легонько дернула девушку за локон.

— Да хранит меня господь от этого! — воскликнула новенькая с выражением такого ужаса на лице, что ее спутница рассмеялась. — Но я могу быть спокойна. Я недостаточно красива…

— Вы очаровательный плод, правда, пока еще зеленый. Зрейте пока, а там посмотрим, что получится. Вот и ваша комната, — объявила Мария, открывая дверь маленькой спальни, где Жаннетта, приехавшая вместе с багажом, уже начала разбирать сундуки. — Сегодня ваш первый вечер здесь. Устраивайтесь и прежде всего приведите себя в порядок. Конечно, история, рассказанная герцогиней Вандомской, прелестна, но платье лучше сменить. Вы поужинаете у себя, но вас могут потребовать к ее величеству. Очень возможно, что я приду за вами, когда королева станет ложиться спать.

Мария повернулась, собираясь уйти, и Сильви вдруг показалось, что она унесет с собой весь свет этого холодного и печального дня. Мадемуазель де Лиль порывисто шагнула к ней:

— Я хотела поблагодарить вас. Вы так добры, что заботитесь о такой провинциалке, как я!

— Провинциалка? И это когда вы воспитывались в доме Вандомов? Попробуйте скажите герцогу де Бофору, что он провинциал. Я бы хотела при этом присутствовать, чтобы посмотреть на его реакцию!

Имя Франсуа, упомянутое вскользь, без всякой подготовки, заставило Сильви залиться ярким румянцем. Она смутилась, и это не укрылось от внимательного взгляда Марии де Отфор. Ее прекрасные брови удивленно взметнулись вверх, и она залилась смехом. Тонкими пальцами она приподняла подбородок Сильви и поймала убегающий взгляд:

— Держу пари, что вы влюблены в прекрасного Франсуа, малышка! Ничего удивительного, вы ведь выросли с ним рядом. И у него есть все, чтобы очаровать женщину. Он за вами уже ухаживал?

— О нет, сударыня! Я для него всего лишь маленькая девочка. А с тех пор как герцог вернулся из Голландии со своим братом и герцогом Сезаром, я его ни разу не видела. Со всеми этими дальними путешествиями, военными доблестями принц Мартигский слишком далек от маленькой сиротки, воспитанной из милости. Мне было четыре года, когда герцогиня Вандомская приняла меня после смерти моих родителей и пожара в нашем замке. Она оставила меня у себя в доме. Другая на ее месте отдала бы меня в монастырь… И я была бы очень несчастна.

— Можно любить господа и при этом не гореть желанием пополнить ряды его невест. Я лично придерживаюсь такого мнения. Но вернемся к герцогу де Бофору. Здесь у вас будет достаточно возможностей встречаться с ним.

Прекрасные ореховые глаза радостно заблестели:

— Он часто здесь бывает?

— Очень часто. Как вы только что узнали, наш герцог — любимец дам. Да и ее величеству очень нравится его общество. Так что поберегите ваше маленькое сердечко! Вам придется выбрать менее популярного героя.

— Ваше счастье, если вы можете приказывать своему сердцу. Я так не умею. Но, прошу вас, сударыня, будьте милосердны и сохраните мой секрет…

— Он вырвался у вас случайно. Я его лишь поймала. Так что возвращаю вам его. Вы сами должны научиться лучше хранить ваши тайны. Видите ли, я могу вести себя отвратительно с теми, кто мне не нравится. Но к вам это не относится. Я предлагаю вам свою дружбу, Сильви де Лиль. Не предайте ее!

— Это слово мне незнакомо. Я буду счастлива и горда вашей дружбой!

— Вот и отлично. Мне нужен был человек вроде вас. Нас теперь двое, а это не слишком много. Мы будем преданно служить королеве и поможем ей пережить это тяжелое время.

— Двое?.. А как же другие фрейлины?

— Они немногого стоят, кроме мадемуазель де Лафайет. У Луизы достаточно храбрости, чтобы открыто противостоять кардиналу. Остальные… Шемеро служит Ришелье и получает от него деньги. А некоторые просто настолько глупы, что не в состоянии иметь собственное мнение. Есть еще Сюзанна де Поне, но она слишком считается с мнением Лотарингского двора и думает только о том, как бы выйти замуж за герцога де Гиза. Ведь она его любовница…

Когда Мария де Отфор уходила от Сильви, она была готова возблагодарить небеса за то, что наконец ей послали помощницу. Пусть молоденькую, но надежную. В этом не приходилось сомневаться. Тот факт, что Сильви — воспитанница герцогини Вандомской, уже сам по себе служит достаточной гарантией. А вот что малышка влюблена в де Бофора, на это Мария и рассчитывать не могла. Было так много тайной переписки, что она и де Ла Порт сбивались с ног. Да, маленькая мадемуазель де Лиль просто находка. К тому же она очаровательна и наивна, ее просто видно насквозь!

Сильви после ухода мадемуазель де Отфор принялась помогать Жаннетте раскладывать вещи и наводить уют в их крошечном жилище. В распоряжении фрейлины и ее горничной была маленькая спальня для хозяйки и закуток для служанки. Разговор с камер-фрау придал Сильви уверенности, потому что после ухода герцогини Вандомской она почувствовала себя потерянной. Древний торжественный Лувр, одновременно роскошный и леденящий душу, заставил ее с самого начала пожалеть о просторном дворце в пригороде Сент-Оноре. Жилось там не слишком весело, так как вот уже десять лет герцогу Сезару было запрещено там появляться. Во дворце чаще слышались молитвы и религиозные гимны, чем шаловливые арии. Излишне набожная атмосфера поддерживалась еще и соседством монастыря капуцинок, выстроенного в 1620 году герцогиней де Меркер, матерью Франсуазы. Деньги на строительство она получила по завещанию королевы Луизы де Водемон Лотарингской, вдовы Генриха III, приходившейся ей родственницей.