Три чайные розы - Алиса Лунина

– Лена, ну что ты говоришь? Неужели ты можешь представить меня в бизнесе? Я далек от этого, как звезда Беттельгейзе!

– Тебе никто и не предлагает самому заниматься коммерцией! Речь идет о том, что фирму зарегистрируют на тебя и ты возьмешь в банке кредит на свое имя.

– Ну так и бери кредит на себя!

– Кто мне его даст? – крикнула Лена, уже выходя из себя. – Я последние три года вообще нигде не работаю, нянчу твоего ребенка!

– Нашего ребенка! – счел нужным уточнить Андрей.

– Вот именно! Хорошо, что ты помнишь об этом! Вот и подумай о нашем ребенке! Сделай то, о чем тебя просят! Ты кандидат наук, а поскольку наша фирма будет связана с техническими проектами, твоя научная степень как раз уместна. Пойми, на роль директора ты – идеальная кандидатура!

– Право же, странно! Надо бы просчитать, составить бизнес-план, можно ведь и прогореть.

– Анатолий уже все просчитал!

Андрей растерялся:

– Кто это?

Лена усмехнулась:

– Я неоднократно про него рассказывала, ты вообще меня слушаешь?

Андрей промолчал – в сущности, ему было совершенно наплевать на этого Анатолия и его коммерческие затеи.

– Пойми, ты ничего не теряешь! Занимаешься своими преподавательскими делами, кто тебе не дает?! В фирме ты будешь только числиться директором, а делать все станут другие люди.

– Кто?

– Я! И Анатолий! А тебе деньги на блюде! Разве плохо?

– В теории, может, и нет. А на практике…

– Ну хватит, Андрей! Мне надоело тебя упрашивать! Это становится невыносимым!

Лена отвернулась от мужа и сосредоточилась на бывшем когда-то живым леопарде.

Андрей почувствовал дикую усталость. Ему вдруг вспомнилась фраза – де, с занудой легче переспать, чем объяснить, почему ты этого делать не хочешь. Как раз тот случай – проще выполнить желание Лены, чем объяснить ей что-либо.

– Хорошо, я согласен. Когда надо подать документы?

– Ты прелесть! Спасибо!

Она потянулась к нему губами.

– Ах, оставь! – Андрей с раздражением отстранился.

Они остановились перед чучелом мамонта. Андрей взглянул на беднягу и вдруг ощутил с ним некое родство – он почувствовал себя таким же старым. Нелепым древним ископаемым.

И началась Машина московская одиссея! Пестрая, многоголосая Москва показалась девушке волшебной норой-тоннелем, через которую она летела, а вокруг, как в той сказке, становилось «чудастее и чудастее». На Машу обрушилась лавина впечатлений и открытий, жизнь закружилась в бешеном ритме: выставки, театры, богемный круг, куда ее ввел Саша, а главное, в этом сентябре она переживала самый медовый и упоительный период жизни – они с Сашей были полностью поглощены друг другом. Температура чувств, как на вулкане, и, как говорил Бушуев, цитируя любимого поэта, особенное ощущение жизни «пчелы на горячем цветке». Они были фантастически и безоговорочно счастливы.

Маша и не заметила, как пролетели сентябрь с октябрем. А когда началось унылое межсезонье, она с удивлением обнаружила, что на прежде безупречно чистом небосводе их с Сашей отношений возникли тучки. И вскоре начала догадываться, откуда дует ветер, их нагоняющий. Они оба чувствовали некоторую усталость, вызванную, конечно, исключительно внешними обстоятельствами, но, коль скоро этих самых внешних обстоятельств было удручающе много, победить их не могла даже сила любви Маши и Саши. Увы, денег катастрофически не хватало. Маша была вынуждена свести свои запросы к минимуму и брала деньги у старшей сестры, которые та, смущенно улыбаясь, совала ей в каждый приезд в Петербург. Тех грошей, что девушка зарабатывала в театре, хватало лишь на бесконечные переезды между столицами. Над стипендией Бушуева, понятное дело, можно было лишь посмеяться или поплакать. Саша использовал любую возможность заработать. Все чаще он возвращался домой далеко за полночь – поэт подрабатывал грузчиком. Посещения богемных тусовок пришлось ограничить, и Маша нередко оставалась одна. Она устала от бешеного темпа жизни: переезды из Петербурга в Москву и обратно, репетиции в театре, хроническое недосыпание. За месяц Маша похудела на пять килограммов. Она хотела помочь Саше, искала работу. Но из-за театра ей оставалось рассчитывать только на случайные заработки.

Подумав, она решила смирить гордость и актерские амбиции и отправилась сниматься в массовке. Ей досталась незначительная роль «девушки из ресторана». Машина сверхзадача в этой роли сводилась к тому, что она должна была сидеть за столом сбоку от главной героини и что-нибудь убедительно жевать. В павильоне с декорациями, изображавшими роскошный ресторан, девушку усадили за стол и поставили перед ней салат «Цезарь». Появилась известная актриса. Она гордо прошла по залу и манерно уселась неподалеку. Вскоре к ней присоединился не менее известный партнер, голубоглазый брюнет, и пара оживленно защебетала. Маша занялась салатом. Он был безвкусным, к тому же в горле у нее стоял ком – вот тебе, Маруся, творческие амбиции! Увы, в этом фильме у тебя не главная роль! Жуй салат и по возможности сделай веселое глупое лицо… Камера стоп! Снято! Она получила деньги и поехала домой в весьма расстроенных чувствах.

На следующий день Маша снова отправилась на студию. На сей раз ее завербовали для участия в масштабном историческом фильме в сцене бунта. Массовка состояла из множества людей, одетых в тулупы. На Машу тоже натянули тулуп и пояснили, что по команде режиссера вся толпа должна бежать в указанном направлении. Сигнал почему-то долго не давали. В съемочной группе то и дело возникали заминки, и актеры массовки мерзли, ожидая пробега. К финалу Маша почувствовала себя полностью окоченевшей. Однако она взяла резвый старт и честно побежала в толпе, когда режиссер наконец скомандовал. После этого участники массовки отправились получать обещанные деньги, но выяснилось, что с выплатой придется подождать. Ожидая свой жалкий гонорар, она окончательно замерзла. К вечеру выяснилось, что денег нет и не будет. Актеры массовки кричали, обещая устроить режиссеру сцену настоящего, а не киношного бунта. Но Маша уже не чувствовала в себе никаких сил к сопротивлению и поплелась домой.

Вот так. Словно она летела через сказочную нору-тоннель, а приземлившись, больно ударилась. И слезам Москва не верит, и в Машины таланты, и главных ролей давать не хочет, все будто снисходительно усмехается, испытывает: «А ты покажи, на что способна!»

Когда она, замерзшая и голодная, пришла домой поздно вечером, Саша потребовал объяснений. Маша рассказала о неудачной попытке заработать немного денег. У Саши это почему-то вызвало ярость.