Одиннадцать дней - Лайза Роллингз

— А что, все твои женщины тебя бросили?

— Представляешь, как сговорились! — с искренним возмущением воскликнул Марк. — Все как одна чем-то заняты.

— Неужели полгорода могло сговориться?

— Ох, как смешно. — Марк покачал головой, укоризненно глядя на Алекс. — И где только твоя совесть?

— Там же, где и твоя.

Алекс взяла у Марка пакеты и прошла на кухню.

— О, нам хватит на неделю. Или ты собираешься забрать остатки, чтобы не пришлось готовить? — спросила она весело.

— Нет, остатки я оставлю тебе, чтобы ты могла кормить Натана.

Марк уже все знает? — подумала Алекс. Или просто опять ляпнул, по своему обыкновению, не подумав?

Когда они разогрели еду в микроволновке и уселись за стол, Марк разлил принесенное вино по бокалам и потребовал с Алекс тост.

— А есть повод? — закинула Алекс удочку.

— А что, нам нужен повод? — удивился Марк. — У нас все хорошо, фирма жива, мы тоже, так что… Но если тебе обязательно нужен повод, то давай придумаем его.

— Не надо ничего придумывать, — сказала Алекс. — Повод есть.

— И какой?

— Натан мне во всем признался.

Марк медленно опустил бокал на стол.

— Признался в чем?

— Я же сказала: во всем.

— Вот прямо-таки во всем?

— Да! — рявкнула Алекс.

— И что он сказал?

— Что любит меня.

— Да ну?! — У Марка загорелись глаза. — И что ты ему ответила?

— Все в порядке, — сказала Алекс.

— Что это значит? То есть вы не поссорились, нет?

— А с чего, скажи на милость, мы должны были поссориться?

Марк замотал головой, будто вокруг него роем летали мухи.

— Подожди, — сказал он. — Так что ты сказала ему?

— Я тоже призналась, что люблю его.

Марк испустил вздох облегчения.

— Ну наконец-то! Я уже думал, что это никогда не произойдет! И как вы только решились?

— Я сама не знаю. Натан сказал мне о своей любви первым. Ах, Марк, я так счастлива! И это совсем не страшно — говорить то, что чувствуешь!

— Разумеется, — сказал Марк. — Я всегда так и поступаю.

— Ты не самый хороший пример.

— Сегодня я молча снесу твои оскорбления. Но только сегодня.

13

Она назначила свидание на мостике вовсе не потому, что это было романтично, как предположил Марк.

Это было бы слишком наивно, а Алекс никому и в голову бы не пришло назвать наивной. Просто она понимала, что если Натан заедет за ней, то будет испорчена вся радость встречи. А назначать встречу слишком далеко от дома было выше ее сил.

Алекс чувствовала мазохистскую необходимость томительного ожидания. Ожидания счастья. Да, Алекс была счастлива и хотела как можно дольше продлить это ощущение. Однако ожидание не должно было быть и слишком долгим.

Именно поэтому Алекс назначила встречу на маленьком мостике в пяти минутах ходьбы от ее дома. Алекс могла ждать, но она знала, что в пять минут преодолеет расстояние, отделяющее ее от Любимого человека.

Сегодня она посмотрит в глаза Натану совсем иначе, чем раньше. Ведь теперь она знает…

Она знает о его чувствах, а он знает о ее.

Сможет ли Натан повторить все то, что сказал ей по телефону, глядя в глаза? Не испугается ли?

И как ей себя вести? Как?

Алекс взглянула на часы. До назначенного времени оставался целый час, а она уже готова была бежать к мостику. Сегодня Алекс почти не спала. Она уже и позабыла, что существует такое состояние: волноваться, ждать, не спать ночами. Кажется, это и называется влюбленностью?

Алекс вспомнила, как презрительно отзывалась об этом чувстве совсем недавно.

Что там она говорила Марку: я перестала влюбляться сразу после того, как окончила школу, потому что детство закончилось?

Да кто ей сказал, что любовь — это чувство подростков? Разве не может и в тридцать лет сердце замирать от одной мысли о любимом человеке? Разве не спать ночами, переживая радость и волнение, могут только восемнадцатилетние?

Что за чушь! Как глупа я была! — подумала Алекс.

Пятнадцать минут прошло.

Алекс еще раз взглянула в зеркало, подправила макияж, припудрила нос, брызнула на себя еще пару капель духов, снова провела расческой по волосам.

— Как же долго тянется время! — простонала она, не зная, чем еще себя занять.

Что она скажет Натану? Что он скажет ей? Как будет смотреть на нее? Как улыбаться?

Осталось полчаса.

Алекс снова и снова прокручивала в голове их вчерашний разговор. Никогда она не испытывала такой сладкой боли, когда он произнес: я люблю тебя. Никогда и никому она сама не говорила таких слов, хотя любила…

Любила ли? Сейчас ей казалось, что нет, ни разу в жизни она не была влюблена.

Так как сейчас, не была, подумала Алекс. Сейчас все по-другому. Сейчас это чувство сродни чему-то святому. Но я все равно любила. Раньше моя любовь была больной, неправильной, ведь она не должна приносить страдание. Но это все равно любовь, и я благодарна небу за то, что она у меня была. Сейчас мне есть с чем сравнивать, и я понимаю, что обрела.

За что мне такое счастье? — спросила она саму себя. Но ведь, наверное, я его заслужила.

Алекс подумала о том, что всегда добивалась всего, чего хотела. Случайности помогли ей и здесь. Алекс знала, что так и будет. Потому что верила. Несмотря на то что всем своим видом показывала свою неприступность, саму себя пыталась убедить в том, что любви нет, она тем не менее свято верила в нее.

У меня теперь есть все. Я добивалась всего именно потому, что верила. Потому что жила не так, как диктовали другие, а так, как хотела сама. И я заслужила. Мне было нелегко. Все надо заслужить. Я старалась, я работала, я страдала. И я заслужила.

Еще пятнадцать минут.

Все, не могу больше, подумала Алекс и пулей вылетела из дому, едва не забыв запереть дверь.

Алекс старалась идти как можно медленнее, чтобы растянуть время, оставшееся до заветных трех часов дня. Однако она была абсолютно уверена, что Натан уже ждет ее.

Если я — это он, рассудила она, то Натан тоже не мог усидеть на месте и наверняка пришел куда раньше назначенного часа.

К мостику вела длинная лестница, по которой нужно было спуститься вниз. Алекс остановилась на верхней ступеньке и вгляделась в даль. Да, вот он, Натан. Уже ждет ее. И не смотрит в ее сторону.

Он боится и собирается с силами, подумала Алекс, улыбнувшись. Он чувствует то же, что чувствую я.

Она медленно спускалась по ступеням, и улыбка ее становилась все нежнее.

Я люблю его.

Эту фразу Алекс готова была повторять тысячу раз, как повторяла раньше: я сильная, я неприступная, я смелая.