Магия невозможного - Антон Волк

– Стоп. Иди домой, Парс. Просто иди домой.

– Но ты?..

– Я не обиделся, – успокоил я его. – Иди к ребятам. Скажи, что я сейчас приду. Скажи, чтобы не волновались. Я знаю, как эту проблему решить. Хотя, подожди. Достань книгу.

– Книгу?

– Да, что ты мне показывал. С демоном.

– Но она из библиотеки. Ее нельзя выносить!

Парс был сбит с толку как моей спокойной реакцией на только что случившееся оскорбление, так и странной просьбой. Парс водил меня в магическую библиотеку Лангвара, в которой была книга про абсолютные проклятия. С картинками демонов, которых им вызывали.

– Делай что хочешь, но, если реально хочешь помочь, достань ее мне. Своруй, если надо. Я подожду тебя у статуи «гамельнского крысолова». Вон там. – Я показал в сторону памятника. – Сколько тебе нужно времени на это?

Парс наконец отошел от шока.

– Час, – ответил он с внезапной собранностью и решительностью. – Через час я буду тут с книгой.

– Отлично! – я хлопнул его по плечу. – Вперед, Гарри Поттер!

– Что?

– Не важно. Не теряй времени.

Парс ушел, точнее убежал. Я подошел к статуе, сел на краешек постамента и, рассеянно рассматривая прохожих, с опаской косившихся на меня, стал ожидать возращения Парса.

Я сделал ошибку. Фатальную, думал я. Надо было самому анализировать и пытаться найти противоядие против проклятия. Не полагаться на местное магическое мракобесие. Малгиб – не демон. Я вспомнил сон. Какой он к черту демон! Хайтековская титановая броня, манипуляторы наспинные с серводвижками, которые кажутся рогами с переднего ракурса, а на самом деле должны были держать блоки ракетных установок. Лазерное наведение по типу: куда посмотрел – туда и навелось. Круглая металлическая блямба на груди, похоже, ядерный мини-реактор – такой экзоскелет требует кучу энергии. И это сожженное почерневшее лицо? Чем оно сожжено? Лазером? Вспышкой космического ультрафиолета? Кстати, а при чем тут Тесла? Разве Тесла приезжал в СССР? Что это за стройка была? И чего? Тесла – серб и, конечно, не мог плохо относиться к России. Но что он там делал? Может, действительно выполнял какой-то контракт с наркоматом СССР на постройку чего-то? В те годы индустриализации американских инженеров, строящих заводы и «Днепрогэсы» всякие в СССР, было тьма тьмущая. Я уж не говорю про «армию спасения», которая десяток-другой миллионов людей кормила в Поволжье. Что-то они построили там, под руководством гения Теслы. Под Тверью. Я вспомнил группу стоящих у машин инженеров из картинки моего сна. Они? Отцы основатели Бриджпорта?..

– Мастер!

Что? А? Я с трудом оторвался от своих мыслей, выдернутый из них мальчонкой в черном. Сопляк из приемной. Из семейки то ли баронов, то ли маркизов. В местной аристократической системе я еще не разбирался. Он дергал меня за рукав, настойчиво предлагая обратить на него внимание.

– Чего тебе? – спросил я с улыбкой, уже окончательно приходя в себя. Парню было едва ли больше десяти-одиннадцати лет.

– Велели вам передать, мастер, – сказал он, и только тут я заметил, что он второй рукой прижимает к груди матерчатый сверток. Завернутый в ткань предмет размером с толстенную книгу или большую барсетку, как было модно говорить в бытность моей земной жизни.

– Кто велел? – спросил я строго, привстав.

– Старик с трубкой. Такой страшный и маленький. Он с вами сидел, мастер. Сказал, чтобы я вам передал, а потом ушел.

Мальчонка показал пальцем на Министерство нападения. Я взял сверток. И тут чары короткого забвения, которыми пользовался этот чертов старикан при каждой нашей встрече, как тогда в кафе, развеялись.

– Так это был Кулу-Кулу! – рявкнул я.

– Ага. Он так и назвался, – подтвердил мою догадку мальчуган.

– Хрыч старый, когда он перестанет пижонить и напускать таинственность. У меня же нет времени на эту хрень, – возмутился я в пустоту. Поймать его, конечно, было нереально. Сто пятьдесят лет уже прячется старикан. Фиг найдешь такого спеца по маскировке. Еще издевался, беседуя со мной, неузнанный!

– Мастер, а почему у вас тень с рогами?

При свете солнца тень была ясно видна. Мальчонка еще ничего не знал про абсолютные проклятия. Мал еще.

– Это я сестру Аленушку не слушал. Из лужицы попил. Вот козлом теперь стану. Рога видишь? Иди к родителям, а то волнуются, наверное.

Я взял сверток и отправил озадаченного моим дурацким ответом мальчугана восвояси. Сверток был тяжелый, словно набитый свинцом. Просто гиря. Килограммов пять. Присел снова на край основания памятника и начал отматывать ткань. Что это, интересно?

Глава третья. Умри, но не сейчас!

Рот до ушей, хоть завязочки пришей. Так можно было описать мое состояние, когда я ожидал возвращения Парса. Я посмотрел на свои карманные часы, привезенные из Бриджпорта, одна из немногих вещей, что разрешалась в Лангваре. И то, потому что их делали не только в Бриджпорте. Карлики-гномы давно наладили свое производство механических часов, давным-давно узнав секрет иженеров. Еще во времена, когда иженеры были обычной гильдией в королевстве. И как это уже бывало не раз в истории, эту вещь воспринимали своей, и для подтверждения, что она не от иженеров, придумали кучу пропагандистских мифов.

Парс вернулся немного позже, часы показывали час и двенадцать минут с момента его ухода. Удивился, увидев мою улыбку, растерянно и несмело улыбнулся тоже. Потом увидел у меня в руках сверток.

– Принес? – спросил я требовательно.

Он оглянулся по сторонам и отогнул полу своего сюртука. Прямо как заправский торгаш из-под полы.

– Отлично, – сказал я с настроением и потряс перед его носом свертком. – Я тоже получил подарок. От старого хрыча Кулу-Кулу.

– Что это?

Перед тем как показать, я увел его с площади. День уже был в разгаре, и становилось слишком людно. Может даже, был намечен очередной митинг. В таких случаях народ нуждается в митинговой накачке перед нападением на соседнюю страну. В примыкающей к площади улочке я развернул сверток, показал Парсу большую деревянную шкатулку, а потом открыл ее.

Я ожидал любой реакции. Любой, кроме этой. Парс заглянул в шкатулку и начал бледнеть от целой гаммы чувств: дичайшего страха, неуверенности. Улыбка сошла с моих уст тоже. Какого черта!

– Выброси это! – прошептал он умоляюще, наконец овладев собой. – Макс, выброси! В воду. Где поглубже. Это страшная штука. Проклятая. Проклятая всеми! Я уж не говорю про оружие. Она меняет человека, владеющего им.

Я нахмурился.

– Брось нести хрень, парень! Какое выбрось! Это мой билет к жизни. – Я потряс шкатулкой. – Кулу-Кулу еще письмо приложил. Вот прочти.

Я протянул ему письмо, которое было внутри свертка. Он взял и начал пробегать по строчкам идеального каллиграфического почерка старика-мага. Наверное, даже не от руки написанного, а магическим способом, настолько красивый был стиль. С завитушками и идеально выверенный. Лазерный принтер лучше не напечатал бы. Я сам прочел это еще час назад. Письмо гласило: