Проклятие Марены - И. Пфлаумер

Пока я кипела от злости, экипаж уехал. Шторм постоял на дорожке, сложив руки на груди. По крайней мере, он не махал ей в след белым платочком — и то радость. Минуту спустя он вернулся в дом, а я сползла по стене сарайчика прямо в стог сена. Дико хотелось что нибудь ударить и кого-нибудь убить. Последнее я откладывать не собиралась.

Несколько часов я наблюдала за домом. Проникнуть внутрь было не так уж сложно, самым сложным было застать Шторма врасплох. Мне не по силам одолеть его в честном бою — это я усвоила ещё в детстве, поэтому единственной возможностью убить его оставалось нападение сзади. Подкрасться как можно незаметнее — и полоснуть ножом по горлу. Но в таком случае я не увижу его глаз, а он так и не узнает, от чьей руки подох! "Ладно, будь что будет", — решила я, пробралась к стене и заглянула в окно. Судя по мебели, это оказалось окно столовой. Стол из тёмного дерева, картины на стенах, несколько букетов свежих цветов — идеальная обстановка комнаты в доме помещика средней руки. В столовую вошла женщина. Судя по одежде — служанка. Я прижалась к стене, стараясь не дышать. Всё же нужно было подождать до вечера!

Служанка подошла к окну, под которым я пряталась, и — о чудо! — настежь его распахнула. В такое везение было сложно поверить. Как только девица исчезла в дверях, я проскользнула в комнату. Лучше всего было устроить засаду в спальне, оставалось только её найти.

Усадьба была трёхэтажной. Скорее всего, спальня располагалась на последнем этаже — по крайней мере, так было в богатых домах Тирита. Стараясь не шуметь, я прокралась к двери, выскользнула в коридор и молниеносно промчалась по лестнице. Она вывела меня в небольшой холл с диваном, несколькими креслами и цветами в кадках. Сзади раздались шаги. Я юркнула за кресло, стараясь не дышать.

— Ты сменила постельное бельё в спальне сеньора? — раздался хриплый, старческий голос. Наверное, это был дворецкий. Из своего убежища я видела только кожаные туфли с пряжками.

— Как раз туда направляюсь, — нелюбезно ответила обладательница грубых башмаков с оторванной подмёткой.

— Иди-иди! И побыстрее!

Башмаки развернулись и пошли по коридору. Туфли начали спуск по лестнице. Я выглянула из-за кресла. Жирная девица дошла до первой двери, тяжело вздохнула и вошла внутрь. Нужно было дождаться, пока она вернётся. Я надеялась, что смена белья не займёт у неё много времени — ноги от неудобной позы начинали затекать.

Минут через пятнадцать служанка вернулась и спустилась вниз. Я выползла из укрытия и направилась в спальню Шторма. Раз дамочка меняла бельё — значит, хозяина тем не было. Очередная удача.

Спальня Шторма совсем не походила на комнату, которую он занимал в тиритском доме. Здесь не было изящных безделушек или глупых ангелочков на потолке. Золотисто розовый свет клонящегося к закату солнца проникал в комнату сквозь большое, широко распахнутое окно. Большую часть спальни занимала широкая кровать, застеленная бежевым покрывалом. Вся мебель в комнате была из тёмного дерева, но не красноватого, как заведено на севере, а тёпло-коричневого. Ещу здесь стояло уютное кресло, небольшой секретер, шкаф с книгами и одеждой; вторая дверь вела, судя по всему, в ванную. Я вошла в эту комнатку и прикрыла дверь — заметить меня от входа было невозможно. Кресло стояло спинкой ко мне. Я надеялась, что Шторм решит почитать перед сном и окажется в максимально незащищённой позиции, но на часах была лишь половина шестого. Пришлось настроиться на долгое ожидание.

Шторм вошел в комнату почти без шума. Я не прождала и получаса. Похоже, пока я кружила вокруг дома, он успел переодеться — теперь на нём была светлая рубаха и кожаный жилет. Отросшие каштановые волосы были собраны в хвост, и кончики чуть развевались от свежего ветерка, доносившегося из окна. Шторм сел в кресло и взял со стола книгу. Я решила подождать, пока он углубится в чтение.

— И долго ты планируешь там стоять? — его голос вырвал меня из мира грёз, в котором я держала в руках его отрезанную голову.

Я бросилась на ганарца, но он молниеносно вскочил и отпрыгнул в сторону.

Мы прошлись по кругу, ожидая, кто же двинется первым. Я сделала выпад. Он снова ушел в сторону — я даже не задела его! Нужно было успокоиться. Чем сильнее я буду психовать — тем проще меня будет одолеть. А сегодня я рассчитывала записать на свой счёт ещё один труп.

— Значит, так это ты меня ждёшь? — прошипела я.

— Я разве обещал тебя ждать? — он удивлённо уставился на меня, и я против воли начала прокручивать в голове наш последний разговор. Лихо! Он действительно ничего мне не обещал. Великая Макошь, с чего я вообще решила, что он будет меня ждать? Припёрлась сюда, на край земли… Зачем?

— Действительно, не обещал. Но я всё равно убью тебя!

Злость придала мне силы. Я выбросила вперёд кулак и ударила Шторма в живот так быстро, что он не успел закрыться. Ганарец отлетел к стене, я бросилась за ним, крепко прижала его левую руку к деревянной панели и приставила нож к горлу. Доктор говорил, что "господин Хельди" после ранения не сможет владеть правой рукой так же хорошо, как раньше. Оставалось надеться, что доктор был прав.

— Что с Холлом?

— Тебя это не касается. Лучше бы помолился.

— Я? Помолился? Видишь ли, девочка, я собираюсь пожить ещё некоторое время, — возразил Шторм. Я чуть двинула лезвием. Красная струйка побежала по смуглой коже. Правой рукой мне приходилось удерживать нож и контролировать его больную руку. Нужно было побыстрее заканчивать с этим.

— Так зачем ты сюда явилась? Соскучилась?

Это ублюдок, казалось, не замечал, что остро наточенное лезвие упирается ему прямо в шею. Или его просто не волновало то, что я в любую секунду могу отправить его к праотцам?

— Дура была. Но теперь поумнела. "Я тебя люблю, бла-бла-бла!" — ты это всем говоришь, Себастьян — или как тебя там?

— А почему тебя это волнует? Ревнуешь, девочка?

— Ублюдок! — я двинула лезвие вперёд, намереваясь перерезать ему горло, но Шторм резко дёрнулся в сторону — и через секунду к стене была прижата я. Он с силой сжал мою руку с оружием — пальцы разжались, и нож упал на пол.

— Девочка, ты испортила мне любимую рубашку. У тебя что, совсем нет совести?

— Сукин сын! Кто бы говорил про совесть!

Я попыталась пнуть его, но ганарец лишь навалился на меня всем телом так, что я едва могла дышать.

— Что с Холлом? — повторил он.

— Он тебе что, брат названый? Я не знаю, что с ним! Когда уезжала из Тирита — он был жив, но потом я как-то не интересовалась его здоровьем!

— А чем же ты занималась?