Попаданцы. Мир Таларея. Книга 2 - Серг Усов

как торговая республика, на континенте являлся скорее исключением — Синезия не без прямого участия псковского императора вновь стала королевством — то Союз вольных городов подмял под себя почти половину торговли на Валании и две трети межконтинентальных океанских перевозок. Города даже основали общий банк, не уступавший по размерам капиталов банкам Парсанского или Меринского — расположенного на юге материка — царств.

Подобно республике, вошедшей в Псковскую империю, Союз не имел своих серьёзных сухопутных сил, зато обладал огромным финансовым ресурсом для найма нужного количества войск и обладал трудно поддающимися учёту флотами военных и торговых кораблей.

Собственно, судами вольных городов и осуществлялась переброска валанийской армии, также как и оплата основных военных расходов лежала на плечах гильдий.

Аналогия с земными средневековыми республиками — Венецией, Генуей, Флоренцией, Малином и городами Ганзы — у Олега напрашивалась сама собой и окончательна утвердило его во мнении, что Тарпеция столкнулась с подобием крестовых походов, хотя на данный момент, как горячо пытался убедить псковского императора полковник Ша-Миор, намерения Военного совета — так назывался высший орган управления армией гостей — дальше захвата Аргона, Отана и Геронии не шли. Воевать с империями — Псковом и Хадоном — валанийцы не собирались.

Лукавство, конечно, чистой воды, определил попаданец. Если ещё Псков мог остаться в стороне, теоретически, то вот Агния при любом раскладе не может не вмешаться.

— Шаманы у нас находятся в одной группе, государь, — наморщил лоб валанийский полковник, — Их два десятка, может больше. Я точно не знаю. Они ни с кем, кроме главных магов царя Леофира не общаются. Дикари же. Сырым мясом питаются.

— Не убиенных младенцев? — хмыкнул землянин, зная, как умеют клеветать на первобытные племена цивилизаторы.

— Про детей не слышал, — не понял юмора Ша-Миор.

Валаниец пребывал в смятении чувств — после жестоких пыток, вдруг восстановленное лучше прежнего здоровье и честь сидеть за одним столом с легендарным правителем кого угодно выбьют из колеи.

Когда Нирма увела полковника Олег предложил Чеку:

— Селись-ка ты в моём шатре. Тут семь комнат, тесниться не будем. И я скоро тебя оставлю на хозяйстве, а сам, если и стану тебя навещать, то на короткое время. А в твоём завтра на ночь-день поселится одна очень важная персона — я про госпожу Вику, если что — а потом разместишь там посланников Божественной и бедолаги Сертина Третьего. Пусть не бегают за мной — не догонят, пока я не решил, что хочу их выслушать — а ожидают моего прибытия сюда. Секретов у нас здесь от них нет. Пускай смотрят и завидуют. Но с маркизом ни Ловеном лучше не откровенничать. Орро и по полутону может вычленить нужную информацию.

— Даже если мы сами не знаем планов своего государя? — иронично уточнил молодой генерал, — Можем мы хотя бы в общих чертах понять, к чему готовиться, станем ли мы помогать аргонцам и Хадону, и наше войско перейдёт границу, или станем ожидать врага здесь?

— Если бы я уже решил, Агрий, вы бы знали. Держать в неведении ближайших соратников не стану. Чем вам заняться, вы и без этого понимаете. Давайте вместе пройдём по лагерю. Агрий, ты не торопись с возвращением в Растин. Переночуй здесь, у меня к тебе будет ещё разговор. Связь с ребятами в Руанске и Линерии голубиной почтой держите?

— Только в экстренных случаях. А так — обычно по линии торговых агентов.

Выйдя из шатра, Олег с удовольствием оглядел с холма ровные ряды палаток, дымки полевых кухонь — солдаты и офицеры ели горячее из одного котла, поэтому за качество пищи можно было не переживать — плацы, коновязи, ров с насыпью и стеной из заострённых кольев с восточной и южной стороны — на запад и восток лагерь ещё будет расширяться — и две полосы препятствий. Гордиться собой и своей армией попаданец имел полное право.

К императору подскакал гонец и не соскакивая с коня доложил:

— Мортирная батарея и весь обоз артиллерийского дивизиона на подходе, государь!

— Хорошо, коли так, — Олег посмотрел на запад, но за рощей ничего не увидел, — Передай капитану, пусть встают у речки, напротив баталий. Капитана вечером жду у себя в шатре. Выполняй. Нирма, — обратился он к подошедшей начальнице охраны, — скачи к моим пилотам, пусть отправляются в столицу. Доставят сюда госпожу Вику.

Глава 14

И самого себя, и своих подчинённых командиров, да и гражданских руководителей Олег призывал отдавать приказы и распоряжения таким образом, чтобы они не только были понятны исполнителям, но и не допускали двоякого толкования.

Когда полковник Нирма развернулась и отправилась выполнять его указание об отправке аэростата за Викой, то мелькнувшая при получении приказа в её глазах молния вызвала у попаданца понимание пятой точкой, что где-то он допустил оплошность.

Отличительной чертой землянина, полученной с рождения, а не от Сущности, являлась быстрая реакция, поэтому, свою ошибку он осознал сразу же. Олег назвал точкой назначения маршрута столицу, однако не конкретизировал какую именно. Так что, если Нирма сейчас направит дирижабль в Бирман, ближайшую, то будет формально права, и, к гадалке не ходи, как понял землянин, именно это начальница его охраны и собиралась сделать.

Вика ждала бы прибытия за ней аэростата в Пскове, пилоты тщетно и долго высматривали бы пассажирку на лётном поле столицы королевы Иргонии, а императору оставалось бы в войсковом лагере злиться только на самого себя.

— Стой! — скомандовал он полковнику, собравшейся вскочить в седло. Отойдя от Чека с Агрием, Олег вплотную приблизился к Нирме и положил ей руку на плечо, — Место назначения Псков. Уяснила? И ещё. Я всё забываю тебе сказать. Вика — мой самый дорогой друг. Ты понимаешь?

— Герцогиня ре Вил ...

— Герцогиня ре Вил была и остаётся моей подругой, — попаданец пристально посмотрел ниндзе в глаза, — Только теперь — просто подругой. А госпожа Вика — это моя вторая половина. Неужели ты сама этого не почувствовала? Ты, с твоим-то сердцем и умом? Можно даже сказать, что она — это я. Тебе, как моей охраннице, близкому ко мне человеку, необходимо это уяснить раз и навсегда. Если ты каким-либо своим действием ..., — он чуть помолчал и продолжил, — или бездействием, поступком или даже помыслом причинишь Вике неприятность, значит, считай, ты сделала плохо мне. Ты же у меня большая умница, Нирма. Мы ведь останемся