Вампирские архивы: Книга 2. Проклятие крови - Отто Пензлер

Хотя большая часть их романов и рассказов — это детективные повествования, Элис и Клод Эскью писали также любовные, приключенческие и прочие романы — по сути, в их творчестве представлены все популярные прозаические жанры, включая цикл мистических рассказов об оккультном детективе, или охотнике на привидений, Эйлмере Вэнсе; публиковавшиеся в периодике, они впервые были собраны под одной обложкой в сборнике «Эйлмер Вэнс, духовидец» (1988).

Рассказ «Эйлмер Вэнс и вампир» был впервые опубликован в журнале «Еженедельный рассказчик» в июле 1914 года.

Эйлмер Вэнс и вампир (© Перевод И. Иванова.)

Эйлмер Вэнс, обладавший большими познаниями в области паранормальных явлений, жил в районе Пикадилли, на Дувр-стрит. Решив идти по его стопам и учиться у него, я снял жилье в том же доме, чтобы быть поближе к наставнику. Довольно быстро мы с Эйлмером стали близкими друзьями. Он занялся развитием моих способностей к ясновидению, о котором до встречи с ним я даже не подозревал; сразу добавлю, что в нескольких серьезных делах эта способность сослужила мне добрую службу. Но и я сумел оказаться полезным для Вэнса, в первую очередь тем, что сделался хроникером множества его удивительных приключений. Сам он не жаждал известности, и далеко не сразу мне удалось убедить наставника, что его опыт и наблюдения представляют большой интерес для науки, а потому должны быть задокументированы. Только тогда он согласился и позволил мне вести эти записи.

Случай, о котором я вам расскажу, произошел вскоре после моего переселения в дом, где жил Вэнс. Естественно, тогда я был еще новичком в таких делах.

В то утро я находился у него. Он сообщил мне, что около десяти ждет посетителя. На визитной карточке, присланной заранее, значилось имя Пола Давенанта.

Имя было мне знакомо. Уж не тот ли Давенант — спортсмен, что добился успехов и в водном поло, и в скачках с препятствиями? Этот молодой человек происходил из богатой и знатной семьи и, как я вспомнил, примерно год назад женился на девушке, признанной первой красавицей сезона. Иллюстрированные издания печатали их снимки. Мне подумалось тогда: «Какая замечательная пара».

Когда посетитель появился в кабинете Вэнса, я засомневался — о том ли человеке я подумал. На снимках я видел хорошо сложенного, крепкого молодого мужчину. Сейчас же перед нами был человек неопределенного возраста, слабый, бледный, ссутулившийся. В кабинет он вошел шаркающей походкой. Особенно меня поразило (и даже насторожило) его обескровленное лицо.

Человек, стоявший перед нами, был лишь тенью прежнего Пола Давенанта.

Он уселся на предложенный Эйлмером стул и после нескольких учтивых фраз, которые произносят при встрече, вопросительно поглядел в мою сторону.

— Мистер Вэнс, я хочу поговорить с вами наедине, — сказал он. — Предмет разговора очень важен для меня и имеет… весьма деликатную природу.

Разумеется, я тут же встал, чтобы покинуть кабинет, однако Вэнс меня задержал.

— Мистер Давенант, если этот предмет относится к кругу моих профессиональных интересов и если вы хотите, чтобы я в чем-то разобрался и помог вам, я буду только рад, если ваше доверие распространится и на мистера Декстера. Он помогает мне в работе. Но если вы…

— Нет, — перебил его Давенант. — Я ничуть не возражаю против присутствия мистера Декстера.

Он дружески улыбнулся мне и спросил:

— Вы ведь выпускник Оксфорда, мистер Декстер? Я учился там позже вас, но слышал о ваших успехах в гребной команде. Если не ошибаюсь, вы участвовали в Хенли.[14]

Не без гордости я подтвердил свое участие в тех соревнованиях. Сердцу мужчины всегда дороги воспоминания о том, каким сильным и ловким он был в школе или колледже.

После этого Давенант почувствовал себя свободнее и начал рассказывать о своих злоключениях.

— Думаю, вы сразу заметили, что мой внешний вид оставляет желать лучшего. Год назад я выглядел совсем не так. Вот уже шесть месяцев подряд я постоянно теряю вес. Около недели назад я приехал из Шотландии на консультацию к лондонскому врачу. Фактически я побывал у двоих, и они устроили нечто вроде консилиума. Однако результаты неутешительны: эскулапы не знают, что со мною.

Я чувствовал: все это время Вэнс незаметно, но очень внимательно наблюдал за нашим гостем.

— Анемия… и сердце, — предположил Вэнс. — Насколько я знаю, такое часто бывает у спортсменов, когда они хотят превзойти самих себя и перегружают организм.

— Но у меня здоровое сердце, — возразил Давенант. — Оно в превосходном состоянии. Вся беда в том, что ему недостает крови для перекачки по венам и артериям. Врачей интересовало, не случалось ли со мной какого-либо происшествия, вызвавшего обильную потерю крови. Однако со мной ничего такого не было, да и симптомов анемии не наблюдалось. Необъяснимая загадка: я терял кровь, сам не зная об этом. Терял в течение довольно длительного времени, поскольку становился слабее и слабее. Поначалу это было почти незаметно. Поймите, никаких внезапных перемен. Ухудшение здоровья шло постепенно.

— А что натолкнуло вас на мысль обратиться ко мне? — спросил Вэнс, неспешно произнося каждое слово. — Вам известен круг моих интересов. Позвольте спросить: у вас есть основание связывать ваше состояние здоровья с причинами нефизического порядка?

На бледных щеках Давенанта появился слабый румянец.

— Есть любопытные обстоятельства, — тихим, искренним голосом ответил он. — Я постоянно раздумываю о них, пытаясь понять смысл. Возможно, это полнейшая глупость. Должен вам сказать, что я отнюдь не считаю себя суеверным человеком. Но и абсолютного неверия в сверхъестественное у меня нет. Просто я никогда не задумывался о подобных вещах. Я вел слишком насыщенную жизнь. Однако, как я уже сказал, есть ряд любопытных обстоятельств, о которых я и хотел проконсультироваться с вами. Возможно, они как-то связаны с моим состоянием.

— Вы согласны рассказать нам все без утайки? — спросил Вэнс.

Чувствовалось, слова Давенанта его заинтересовали. Мой наставник сидел в своей любимой позе — поставив ноги на скамеечку, опираясь локтями на колени, а подбородком о ладони. Вопросы он задавал, медленно, чтобы собеседник успел расслышать и понять каждое слово.

— Скажите, мистер Давенант, нет ли у вас на теле какой-нибудь отметины… чего-то такого, что вы могли бы соотнести… пусть и отдаленно… с вашей нынешней телесной слабостью и плохим самочувствием?

— Меня удивляет одно то, что вы задаете мне этот вопрос, — тут же ответил Давенант. — Действительно, такая отметина имеется. Нечто вроде шрама. Я показывал его обоим врачам, но они заверили меня, что он никак не связан с моим состоянием. А если бы он и был связан — видимо, это лежит за пределами их медицинского опыта. По-моему, они посчитали этот шрам чем-то вроде родимого пятна и спросили, всегда ли он существовал. Но я могу поклясться: раньше его не было. Он появился полгода назад, как раз в то время, когда мое здоровье начало ухудшаться.