Александр Невский - Алексей Шишов

Вторжение рыцарей-крестоносцев ливонского ордена

Постыдная неудача шведских крестоносцев, с большим торжеством отправлявшихся в завоевательный поход, на невских берегах не образумила воинственную римско-католическую рыцарскую паству. Скорее всего, даже наоборот — подстегнула к новому походу, к реваншу за поражение крестового похода на Новгородскую Русь.

И в далеком священном городе Риме, и в ближних от русских пределов рыцарских замках немецкого ордена знали, как быстро оправляется Русская земля после опустошительного Батыева нашествия. И потому рыцари-крестоносцы поторопились еще раз испробовать крепость ее пограничных рубежей, «проглотить» то, до чего не «дотянулась» невиданная в мировой истории орда воинственных степняков.

Немецкое рыцарство в Прибалтике давно собиралось в единый кулак. Еще до битвы на Неве тревожная весть о слиянии ордена меченосцев с тевтонским больно «кольнула» князя Александра Ярославича в сердце: теперь уже точно не миновать великой брани с крестоносным рыцарством из германских земель, которые, поход за походом прокладывали себе путь на Восток, огнем и мечом покоряя себе западных славян и племена прибалтов.

События на границах с Ливонией не заставили себя долго ждать. Немецкие крестовые братья действовали нагло и решительно, с присущим им коварством и лукавством. Для борьбы со своими противниками немецкий орден считал хорошими любые средства, лишь бы достичь желаемой цели.

У ливонских рыцарей жил Ярослав, сын князя Владимира, ранее изгнанный вольными псковичами за связь с папским епископом по ту сторону границы. Беглец мечтал вернуться на белом коне в Псков и отблагодарить приютивших его орденских братьев за хлеб-соль. Князь Ярослав Владимирович, внук великого князя киевского Рюрика, и стал троянским конем немецкого рыцарства, формально возглавив его во время похода на Псковщину.

Орденский магистр понимал, что совсем неплохо идти завоевательным походом на русские земли с «благородной» целью — вооруженной рукой заступиться за знатного изгнанника, склонного к принятию латинской веры, да к тому же родовитого человека, не имевшего за собой никакой военной силы и не скупившегося на обещания в случае успеха задуманного.

Псковский изгнанник действительно не скупился на обещания, лишь бы снова стать во главе правления вольного города Пскова. Бывший псковский князь Ярослав Владимирович публично «подарил» воинственному дерптскому епископу ни мало, ни много, а все «королевство Псковское».

Известный немецкий историк XVIII столетия В. Фрибе дает весьма своеобразное объяснение этому вторжению немецкого орденского рыцарства под «знаменами» беглого русского князя. Вернее, его предыстории:

«Герман Балк (магистр Ливонского ордена) напал на Россию по следующим причинам: он желал отомстить за предыдущие нападения русских; отчасти он желал ближе познакомиться с нацией, которую уподобляют сарацинам (удивительный по исполнению способ удовлетворения рыцарской любознательности! — А. Ш.); далее, путем победы над русскими Балк хотел увеличить мощь Ордена и отличиться геройскими подвигами».

Ко времени Ледового побоища «любознательного» орденского магистра Германа Балка уже не было в живых. Он умер на своем посту 5 марта 1239 года. Зато остались его единомышленники, «копившие» на скорый завоевательный поход в псковские пределы обученных воинскому делу людей, добротное оружие и доспехи, коней-тяжеловозов, способных носить на себе закованных в железные доспехи рыцарей, деньги; искавших на русской стороне любых изменников.

Последние нашлись и в самом вольном городе Пскове. Изменниками оказалась часть псковских бояр во главе с самим посадником Твердило Иванковичем, в борьбе за власть враждовавших с другой боярской группировкой. Мощь и единение Руси в древности ослабляли не только постоянные княжеские междоусобицы, но и боярские распри.

Псковский посадник Твердило Иванкович и его единомышленники решили с помощью немецких рыцарей утвердиться в городе и избежать неминуемого и давно назревавшего народного мятежа против лиходеев-бояр. Посадник-изменник пообещал рыцарям-крестоносцам отворить ворота вольного города и впустить их в Псков, который окружали мощные каменные крепостные стены.

Боярин Твердило установил связь с магистром ливонского ордена и князем-изменником Ярославом Владимировичем. Он подсказал им, когда и куда ударить прежде всего, с тем чтобы иметь полный успех. К тому времени вопрос о походе немецкого крестоносного рыцарства на Псковщину был уже решен окончательно.

В самом начале августа 1240 года в городе-крепости Риге собрались предводители ливонского рыцарства и духовные пастыри прибалтийских епископств. На совещании присутствовали епископы: Рижский — Николай, Дерптский — Герман фон Бекесговеде, Эзельский — Генрих. Каждый из этих епископов располагал внушительной военной силой и многими укрепленными замками.

Речь перед собравшимися держал магистр ливонского ордена Дитрих фон Грюнинген, сменивший на этом высоком посту Германа фон Балка. Обращаясь к собравшемуся рыцарству, магистр сказал: «Вам предстоит биться безжалостно с язычниками, будь то ливы, эсты или славяне, особенно с русскими еретиками — самым опасным и сильным нашим противником. Ибо русы имеют склонность помогать и эстам, и литовцам, и ливам. Мы должны сокрушить оплот их сопротивления — русские крепости на границах с Ливонией Изборск, Псков. Шаг за шагом продвигаясь в глубь русских земель, построим там крепкие замки. И мы добьемся этого своим мечом. Действовать надо без пощады, чтобы никто не посмел поднять оружие против рыцарского воинства».

Вице-магистр Ливонского ордена Андреас фон Вельвен добавил: «Нам, рыцарям Ливонии, будут помогать отряды епископов, также соберите под свои крестоносные знамена покоренных и крещеных язычников, держите их всегда в страхе, дабы они не уклонялись от сражения с русскими».

В конце августа — начале сентября 1240 года войско немецких рыцарей-крестоносцев вторглось, как всегда — без объявления войны, в псковские пределы. Дороги туда ливонцам были хорошо известны по прежним приграничным набегам.

Первый удар наносился по псковской пограничной крепостице Изборску. Не ожидавший нападения и не изготовившийся должным образом к защите небольшой русский городок пал. Ров и деревянные стены не стали непреодолимой преградой на пути против идущих на штурм Изборска многочисленных отрядов ливонских рыцарей. Жители Изборска отбивались от внезапно напавшею врага отчаянно, отразив несколько приступов. Но силы сторон были слишком неравны…