Темное наследие (ЛП) - Лоррейн Трейси

Опускаясь перед ним на колени, я нежно провожу пальцами по темной коже, образы того, что это могло бы быть, мелькают у меня в голове и заставляют мой желудок сжаться так сильно, что я уверена, меня вот-вот вырвет.

— Все в порядке, Ангел. Теперь все кончено.

— Они заковали тебя в кандалы?

— Они, очевидно, думали, что мы рискнем сбежать.

— Интересно, откуда они взяли эту идею? — Язвительно замечаю я, отчаянно пытаясь сохранить легкое настроение, когда помогаю освободить его ноги от брюк. — Ты уверен, что с тобой все в порядке, делая это? — Спрашиваю я, присаживаясь на корточки и глядя на него снизу-вверх.

— Более чем в порядке, Ангел. — Он ухмыляется мне с дьявольским блеском, прежде чем я замечаю, как его член подпрыгивает.

— Не бери в голову никаких идей, дьявольский мальчик. Мы моем тебя, и все.

— Ты разрушаешь все мое веселье, — бормочет он, когда я поднимаюсь на ноги и тянусь за непромокаемой повязкой, которую дала мне Джанна.

Как только я довольна, что прикрыла его бинты, я включаю душ и натягиваю толстовку через голову.

— Черт, я скучал по тебе, Ангел. — У меня перехватывает дыхание.

Его глаза удерживают мои, пока я натягиваю трусики на бедра. Честность в его тоне, любовь, сияющая в его темно-серой глубине, снова собирает воедино еще несколько моих разбитых осколков.

Он подходит ближе, его руки обхватывают мои щеки, и он продолжает смотреть глубоко в мою душу.

У меня покалывает кожу, а желудок переворачивается, когда слова застревают в горле.

Но прежде чем у меня появляется шанс что-либо сказать, он наклоняется вперед, его губы касаются моих в сладчайшем поцелуе, который вызывает слезы на моих глазах и заставляет мои руки дрожать, когда эмоции переполняют меня.

Он отстраняется и смотрит на меня с улыбкой. — Мне нужно перестать заставлять тебя плакать, — выдыхает он.

— Я надеюсь, ты никогда не перестанешь заставлять меня чувствовать себя так.

Он качает головой, не в силах поверить в то, что я говорю.

— Пошли, вонючка. Давай приведем тебя в порядок.

— Ты пытаешься сказать, что от меня пахнет? — шутит он, когда я веду его в огромную душевую кабину, над которой клубится пар.

Меняя позицию, я прикрываю его, пока он не оказывается под струей.

— О, черт, это так приятно, — стонет он, жар в его голосе превращает мою кровь в лаву.

Я стою там и смотрю, как вода стекает по его телу, наблюдая, как смывается грязь, темная вода стекает в канализацию у его ног. Если бы только воспоминания о том, через что он прошел, можно было так легко изгнать.

Протягивая руку, я беру его гель для душа и мочалку. Выдавив на нее больше, чем необходимо, я намыливаю его, прежде чем нанести на каждый дюйм тела Деймона нежными круговыми движениями.

Он следит за каждым моим движением, его горячий взгляд обжигает мою кожу, пока я работаю.

Его член сильно и настойчиво покачивается между нами, но ни один из нас не пытается что-либо с этим поделать. Хотя, это не из-за отсутствия желания. Все мое тело горит от потребности ощутить ту связь, которая изменила мою жизнь, к которой я пристрастилась до того, как подумала, что потеряла его.

— Остановись, — требует он, когда я начинаю очередной обход его груди, мои глаза следят за пузырьками, пока я рисую его тело.

Мочалку вырывают из моей руки, и я ахаю, когда моя спина ударяется о холодные плитки, когда он меняет нашу позицию.

— Моя очередь, — рычит он, глядя мне прямо в глаза и позволяя мне увидеть огонь, который сжигает его изнутри.

— Н-нет, ты не—

— Не спорь со мной, Ангел. Ты не победишь, — предупреждает он мрачным и смертоносным голосом. — Тебе это нравится, не так ли, Красавица? Тебе нравится, что я не оставляю тебе выбора, кроме как делать то, что тебе говорят. Возможно, ты хочешь вырваться на свободу, но на самом деле, под всем этим, ты просто хорошая девочка, которая хочет доставить мне удовольствие, не так ли?

— Господи, Николас, — стону я, мой голос сочится похотью.

— У меня так много планов на тебя, Ангел. Я хочу заставить тебя кричать столькими способами.

Не имея ничего, кроме его слов и вида его грешного тела, я превращаюсь в ноющий комок нужды. Он тоже это знает, если легкая ухмылка, приподнимающая уголки его губ, и огонек в его глазах говорят мне о чем-нибудь.

— Вот, — говорит он, бросая мочалку на пол. — Все готово для того, чтобы я снова испачкался.

Он подходит ближе, его большая рука обвивается вокруг моей талии, а голова наклоняется.

Жар его тела обжигает мое, когда горячая вода сверху продолжает литься на нас.

— Я все еще не могу поверить, что ты здесь, — говорю я, нежно проводя руками по его груди и соединяя их за его шеей, когда он прижимается еще ближе.

— Поверь в это, Ангел. Я здесь, я твой, и я никуда не уйду, если ты не будешь рядом.

От его слов у меня перехватывает дыхание прямо перед тем, как его губы заявляют права на мои, снова разрушая меня для него.

У меня нет никаких намерений заходить в этом дальше, несмотря на мою яростную потребность сделать это. Но это не значит, что я готова, когда пронзительный женский голос разрывает воздух, не оставляя нам иного выбора, кроме как расстаться.

— Деймон. Где ты, черт возьми, находишься?

— О Боже, — слегка бормочет он. — Кто ее впустил?

— Подожди. Я-я в душе с Калли, — кричит он в ответ.

— Тебе предназначено быть на пороге смерти, Ди, а не трахать свою девушку в душе.

— Мы не… Э-это не— я заикаюсь, прежде чем быть прерванной.

— Мы будем через минуту, — кричит он, прежде чем взять меня за подбородок рукой и не оставить мне выбора, кроме как посмотреть в его горящие глаза. — Моя, — рычит он, низкий тембр его голоса заставляет мое тело загораться желанием.

— Твоя, — соглашаюсь я, с радостью принимая его следующий поцелуй.

Стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть.

— Эй, ребята. У меня нет целого гребаного дня, — дуется Айла. — Мне нужно увидеть это чудо своими собственными глазами.

— Я серьезно переоцениваю нашу дружбу прямо сейчас, Ай, — говорит Деймон, поцеловав меня в кончик носа и шаркая ногами, выходя из душа.

Мое сердце сжимается, когда ему приходится обращаться к стене за поддержкой.

Я держала его здесь слишком долго, заставляла его делать слишком много.

— Ты любишь меня и знаешь это. А теперь убирайся оттуда к черту, — требует она.

— Подожди, — говорю я в спешке, подбегая к нему, чтобы помочь, когда он тянется за полотенцем.

— Я в порядке, Красавица, — возражает он, когда я пытаюсь помочь.

— Нет, Николас, ты не такой. Перестань быть таким упрямым придурком. — Его брови поднимаются в шоке, но он не спорит, когда я оборачиваю полотенце вокруг его талии. — Ты хочешь, чтобы я сходила и взяла тебе какую-нибудь одежду, прежде чем ты—

— Нет, все в порядке, — говорит он, но то, как его кадык подпрыгивает, когда он сглатывает, заставляет меня задуматься, так ли это на самом деле.

— Это просто Айла, — шепчу я, проводя рукой по его груди и оборачивая ее вокруг его шеи.

— Я знаю. Мне нужно перестать прятаться, — твердо говорит он.

Расправив плечи, он делает шаг вперед. Я отступаю в сторону и смотрю, как он тянется к двери.

Его движения медленные, и я хочу потребовать, чтобы он вернулся в постель, чтобы отдохнуть, но я знаю, что мое беспокойство останется без внимания.

— Срань господня, — ахает Айла, когда он появляется.

— Привет, Ай. Я тоже рад тебя видеть, — бормочет он.

К тому времени, как я подхожу к двери, они заключены в объятия. Плечи Айлы трясутся, когда ее тихое сопение наполняет комнату.

Я неловко стою там, завернувшись в одно из полотенец Деймона, наблюдая за ними.

— Все в порядке, Ай, — успокаивает он.

Наконец, она отстраняется и смотрит на него снизу-вверх с темным макияжем, размазанным по ее щекам.

— Черт. Так чертовски рада тебя видеть.

— Я тоже.

— Черт, ты выглядишь—