Русский фантастический боевик 2007 - Василий Мельник

Дорохов достал телефонный справочник, полистал, отыскивая нужную страницу, и набрал номер.

— Коновалов! — услышал он бархатистый голос всем довольного в жизни человека. — Я слушаю!

— Это Дорохов, — кашлянув, сказал Дорохов. — Из розыска. Вы меня помните. Есть очень серьезный разговор.

— Дорохов? — в голосе судьи зазвенел металл. — Ну, говорите, я вас слушаю.

— Не по телефону. Нужно встретиться.

— Не вижу необходимости. В чем дело?

— Необходимость есть! — прорычал Дорохов, не в силах сдерживать охватившую его злобу. — Речь идет о вашей безопасности. Вас заказали. Вас хотят убить!

— Кто? — Дорохов услышал, что судья растерялся. — Откуда у вас такие сведения?

— Я сказал: не по телефону. Сведения абсолютно точные. Короче, вас это интересует или нет?

— Да-да, — пробормотал судья. — Приезжайте. У вас есть машина? Нет? Я сейчас пришлю за вами свою…

…Он сдал свой табельный «Макаров» охранникам суда, которые тем не менее тщательно охлопали его со всех сторон да еще провели через детектор. Потом один из них сопроводил Дорохова к кабинету Коновалова. Точнее — отконвоировал. Охранник шел в трех шагах сзади, не снимая ладони с кобуры пистолета, подсказывая (довольно вежливо, впрочем), куда и когда нужно поворачивать.

У двери кабинета сидели два здоровых парня с оттопыренными на груди пиджаками. Дорохов посмотрел на них с завистью. Управление личной охраны судей — предел мечтаний любого мента. Денежная и не особо пыльная работа. Только вот оперов со стажем туда брали неохотно. Каждый опер, реализовавший не один десяток президентских спецталонов, сам превращался в постоянную мишень для мафии.

Прежде чем Дорохов вошел в кабинет, его обыскали еще раз.

— Сколько можно? — проворчал Дорохов.

— Извини, брат, служба такая, — примирительно сказал секьюрити. — Все нормально, давай заходи.

Судье Коновалову мантия шла, и он это знал. Его молодость вполне компенсировалась солидностью фигуры, а ранняя одутловатость лица заставляла думать не об излишествах в образе жизни его обладателя, а о тяжести возложенного на это лицо бремени принятия решений. Тем не менее Коновалов сейчас выглядел прежде всего испуганным, хотя и пытался это скрыть.

— Что случилось? — спросил он, не сочтя нужным поздороваться.

— Случилось, — с удовольствием созерцая волнение судьи, сказал Дорохов.

Разговор получился долгим и непростым.

— Я не могу пойти на такой риск! — кричал Коновалов. — Вы просто не отдаете отчет в том, что предлагаете!

— Другого выхода у нас просто нет, — убеждал Дорохов. — Кудель попытался завербовать меня, это у него не получилось. Но в следующий раз он не ошибется. Следующая попытка ему удастся.

— Выходов сколько угодно! — торопился судья. — Если ваше дело попадет ко мне, я развалю его за пять минут.

— В этом я не сомневаюсь, — осторожно сказал Дорохов. — А если не к вам? А если вообще не в наш округ? Не считайте Куделя дураком.

— Господи, о чем мы говорим! — всплеснул руками Коновалов. — Вы ведь можете ликвидировать Куделя в любой момент на совершенно законных основаниях. У вас же есть талоны!

— Вообще-то они у меня закончились, — признался Дорохов.

— Боже мой! — взметнув мантией, Коновалов выскочил из-за стола, открыл стенной сейф и высыпал на стол перед Дороховым закатанные в пластик желто-черные карточки. — Вот вам талоны! Сколько угодно! Пять? Десять? Пятнадцать?

Дорохов вовсе не был готов удивляться, но это произошло.

— Откуда они у вас?

— Какая разница! — с досадой отмахнулся судья. — Важно, что они у меня есть. Берите, сколько надо!

— Я спросил: откуда? — скрежетнул зубами Дорохов. — Вы что, вопроса не поняли?

Лицо его предвещало самое ужасное, вплоть до преждевременной кончины собеседника, однако Коновалов смотрел на Дорохова с изумлением и без малейших признаков страха.

— Дорогой мой, — мягко начал он. — Неужели вы считаете, что спецталоны попадают только сотрудникам «убойного» отдела? Разве вы не понимаете, что наша страна просто развалится, если решения центральной власти будут исполняться буква в букву? А откуда, скажите, в таком случае у вашего Управления нашлись бы талоны на сегодняшнюю операцию? Вы ведь там, если я не ошибаюсь, положили двенадцать человек? Нет, — тут же поправился Коновалов. — Не человек — настоящих нелюдей! Наркодельцов, негодяев, уничтожающих нашу нацию! Надеюсь, совесть по этому поводу вас не мучает?

Дорохов заставил себя усмехнуться.

— Талоны на эти двенадцать тоже были из вашего сейфа?

— Какая разница! — Коновалов отмахнулся пухлой рукой. — Важно, что они поступили в ваше Управление из надежного и вполне достойного источника. Вот и вы спокойно можете взять их столько, сколько нужно для того, чтобы покончить с этой нелепой ситуацией.

— Мне нужна пленка, — медленно и раздельно произнес Дорохов, поглаживая пальцами пластиковые Прямоугольники. — Я хочу ее получить. А вам нужна Жизнь. Если, конечно, я вас правильно понимаю. Поэтому Куделя я должен взять с поличным, а вы — честно довести дело до конца…

В Управление Дорохов возвращался пешком, тщательно и многократно проверяясь по дороге. Слежки не было, и, когда Дорохов убедился в ее отсутствии окончательно, настроение его слегка улучшилось. Он поверил в то, что задуманное удастся исполнить.

К этому часу Управление успело опустеть. Шаги Дорохова в коридоре звучали гулко и одиноко. Он вошел в свой кабинет, запер дверь и вытащил мобильник, полученный от Куделя.

— Это я, — сказал Дорохов. — Сегодня в одиннадцать. Клуб «Встреча». Знаешь, где это? Пленку привезешь с собой.

— Мы так не договаривались, — ответил Кудель. — Сначала дело, потом пленка.

— Ты все увидишь своими глазами. Но если пленки не будет — следующий ты, Кудель.

— Не зарывайся, мент! — рыкнул Кудель.

— А мне терять нечего, сам знаешь, — ответил Дорохов и отключился.

Клуб «Встреча», расположенный на окраине города, был известен как тусовка гомосексуалистов. По сути, никакой это был не клуб — просто грязноватая забегаловка, попасть в которую можно было лишь длинным проходным двором. Правда, над баром имелся целый этаж с комнатами-номерами, что и обеспечивало его популярность среди приверженцев нетрадиционной сексуальной ориентации. Поговаривали, что среди посетителей клуба можно встретить немало известных в городе личностей. Может быть, потому его дверь открывалась лишь для своих, а милиции и даже налоговой инспекции вход туда был заказан негласными распоряжениями высокого руководства.

Дорохов достал пистолет и передернул затвор, досылая патрон в патронник. Осторожно спустил курок и поднял флажок предохранителя. Спрятал в кобуру, ощутив привычную тяжесть оружия. Все. Теперь можно идти.

Освещение в Управлении из экономии уже погасили. Свет в коридор проникал лишь с лестничной площадки. Чертыхаясь, Дорохов нашарил в темноте ключом замочную скважину и услышал чьи-то шаги.

— Дорохов, ты чего так поздно? — спросил из-за спины Коля Личко.

— Так, дела бумажные, — неопределенно ответил Дорохов. — А ты-то сам чего тут сидишь?

— Да тоже всякие мелочи нужно было закончить.

— Ты талоны-то тогда отыскал? — вспомнил Дорохов.

— Талоны? Ни хрена ничего не достал! — выкрикнул в сердцах Личко. — Пустой, как и ты. Киллеры мои уплыли до следующего квартала. Я их с «наружкой» попробовал вести, да бензин на хрен тоже кончился. Мы их на проспекте Первого Президента потеряли напрочь. Теперь остается ждать новой заказухи. Слушай, Дорохов, ты же вроде числишься в общественном совете. Неужели нам лимит на спецталоны так и не увеличат?

— Обещают, — промямлил Дорохов. — От нас-то что зависит?

— Дообещаются, — пригрозил неизвестно кому Личко. — Ладно, будь здоров, я пошел, а то опаздываю.

Личко быстро сбежал по лестнице. Внизу громко хлопнула дверь. Когда Дорохов вышел на улицу, Личко и след простыл.

Снова моросил дождь. Порывы ветра швыряли холодные капли в глаза, заставляя Дорохова то и дело жмуриться и вытирать лицо. Добираться до «Встречи» пришлось больше часа. Вконец разбитый, дребезжащий деталями автобус едва тащился по темным улицам. Год от году городской транспорт работал все хуже. Хорошо хоть в этот час салон автобуса был практически пуст: горожане спешили попасть домой засветло.

— Следующая остановка «Магистральная», — объявил в микрофон водитель. Дорохов вскочил с сиденья и подбежал к кабине.

— Какая «Магистральная»? — застучал он в стекло. — Это же в другую сторону! Ты на Лесную должен сворачивать!

— Не стучите, пассажир, — огрызнулся водитель. — Лесная раскопана вся, там трубы кладут. Маршрут уже месяц как изменили.