Кто свергал Николая II и рушил империю? - Валерий Евгеньевич Шамбаров

В апреле 1915 г. помощник Парвуса Раковский выехал из Бухареста в Милан, воспользовался приглашением итальянской социалистической партии на международный митинг против войны. А на обратном пути сделал остановку в Берне, встречался с Лениным, вел предварительные переговоры. Парвус приехал в Швейцарию в мае, его сопровождали Ганецкий и Екатерина Громан. Он лично отбирал эмигрантов, которые нужны ему, раздавал деньги.

Ленина он нашел в Берне в эмигрантской столовой, и тот был очень недоволен, что Парвус явился к нему в общественном месте. Разговор перенесли в скромную квартирку, которую снимали Владимир Ильич и Крупская. Беседа шла за закрытыми дверями и без свидетелей. Но результат известен. Ленин не смог отказаться от значительных сумм. По сравнению с возможностями, которыми располагал Парвус, ему через Кескюлу и Рубакина перепадало совсем немного, по нескольку тысяч марок. Но за щедрое финансирование пришлось выполнить «формальности»: немцы были нанимателями строгими, аккуратными, Парвусу требовалось отчитываться за все расходы. Ленин подписал нужные бумаги, расписку. Ему в Германии был присвоен агентурный псевдоним «Зершторенманн» («человек, пробивающий ворота») [96].

Собственную штаб-квартиру Парвус расположил в Дании и Швеции. Ганецкий вел здесь подготовку уже более полугода, наладил связи с Россией. В Копенгагене Парвус учредил Институт изучения социальных последствий войны, он стал легальной крышей для конспиративной деятельности. Ближайшими его помощниками стали тот же Ганецкий и Георг Скларц. Нескольких сотрудников они уже нашли на месте. Пятерых Парвус отобрал в Швейцарии, обеспечив им беспрепятственный проезд через Германию.

В его аппарате стали работать Зурабов, Перазич, Громан, Урицкий, Ларин, Чудновский. В число постоянных агентов были включены Воровский, Красин, Коллонтай, Шляпников. В дополнение к «семейной» фирме Ганецких «Фабиан Кингслянд» Парвус создал еще одну, большую экспортно-импортную компанию «Handels og-Exportkompagniet». Ее управляющим стал Ганецкий. Через него же осуществлялись связи с Лениным.

Агенты торговой компании Парвуса курсировали между Скандинавией и Россией. Кроме коммерческих операций, они поддерживали связь с подпольными структурами, передавали инструкции из-за рубежа, их вписывали симпатическими чернилами в каталоги товаров. Ставилась цель скоординировать действия различных организаций в России, превратить разрозненные выступления в единое движение. В Петрограде представителями фирмы стали двоюродная сестра Ганецкого Суменсон и адвокат Мечислав Козловский — в 1906 г. он защищал Парвуса в суде. За курьерскую службу отвечал Моисей Урицкий, будущий председатель Петроградской ЧК.

Чтобы запустить эту машину, германское правительство 9 июля 1915 г. выделило очередной транш в 2 млн марок. Но и сами по себе коммерческие операции, налаженные Парвусом, приносили колоссальные прибыли, особенно тайная торговля между Германией и Россией. Предполагалось, что эти прибыли тоже идут на развертывание революционной работы. Но изрядная доля уходила на личные нужды исполнителей. Парвус обосновался на роскошной вилле в самом элитном предместье Копенгагена. По соседству с ним, на такой же вилле, устроился Ганецкий.

Финансовые операции они осуществляли через «Ниа-банк» Олафа Ашберга в Стокгольме. А в Петрограде счета фирмы были открыты в Русско-Азиатском коммерческом банке — среди его крупных акционеров и членов правления был Абрам Животовский, дядя Троцкого. С подачи Парвуса Красин получил повышение в иерархии германской фирмы «Сименс Шуккерт», стал директором филиала этой фирмы в Петрограде. Он был введен и в правление Русско-Азиатского банка. Ганецкий вошел в правление шведского «Ниа-банка». Организовывались и контрабандные «окна» через Финляндию — они использовались для провоза в Россию нелегальной литературы, типографского оборудования, оружия, взрывчатки.

Были налажены и другие каналы. Один через Румынию, через Раковского. Он осуществлял финансирование Троцкого во Франции, украинских националистов. Но противники России оказывали помощь революционерам и помимо Парвуса. Эсеры стали получать деньги из Германии через Цивина (Вайса) и Левинштейна (Блау), из Австрии — через Марка Менделя Зайонца. Еще один центр подрывной работы возник вокруг германского посла в Швеции. В Стокгольм периодически приезжал германский баркир и разведчик Макс Варбург. С ним встретились и вели переговоры Колышко — секретарь бывшего премьер-министра Витте, и князь Бебутов — один из основателей масонских лож в России. От Варбурга они получили значительную сумму денег и передали их Горькому, на эти средства возобновилось издание газеты «Новая Жизнь».

С новыми возможностями деятельность революционеров значительно активизировалась. В Россию потекли деньги на организацию нелегальной борьбы, забастовок. А тематику пропаганды большевики подкорректировали. Вместо прямолинейных ленинских лозунгов поражения в войне стали подстраиваться в струю либеральной агитации — по форме патриотической. О том, что реакционное царское правительство не способно выиграть войну, а при дворе — измена. Очень эффективными оказывались и чисто экономические призывы. Например, в августе 1915 г. забастовали крупнейшие оборонные заводы, Путиловский и Металлический, требовали повышения зарплаты на 20 %. Хотя один день забастовки Металлического недодавал армии 15 тыс. снарядов! Если же подстрекателей арестовывали, это давало повод дополнительно возбудить рабочих. Так случилось в Иваново-Возресенске. Полиция захватила агитаторов, протесты в их защиту вылились в крупные беспорядки, их пришлось подавлять войсками, 16 человек было убито, 30 ранено. Но ведь и это давало отличную почву для нагнетания злобы!

Министр внутренних дел Щербатов докладывал на заседении правительства: «Агитация идет вовсю, располагая огромными средствами из каких-то источников… Не могу не указать перед лицом Совета Министров, что агитация принимает все более антимилитаристский или, проще говоря, пораженческий характер» [100]. А насчет экономических требований уточнял: «Все это, конечно, только предлоги, прикрывающие истинную цель рабочих подпольных руководителей — использовать неудачи на войне и внутреннее обострение для попытки совершить социальный переворот и захватить власть». Морской министр Григорович тоже докладывал правительству: «Немцы ведут усиленную пропаганду и заваливают деньгами противоправительственные организации».

Но Ленин сохранил и связи с германским посланником в Швейцарии, через него тоже получал кое-какие деньги. Сохранилась запись отчетов Кескюлы для фон Ромберга, где излагались предложения большевиков, если они придут к власти, в том числе «готовность заключить мир, не принимая в расчет страны Антанты», «отделение от России территорий, населенных нерусскими народами». Такие пункты вполне подходили для немцев. 30 сентября 1915 г. фон Ромберг докладывал в МИД: «Кескюла считает, что нам необходимо организовать поддержку движения идущих за Лениным революционеров».

Узел десятый

Россия и союзники

В начале войны таких успехов, как Россия, не добилась ни одна из сражавшихся держав. Престиж нашей страны поднялся очень высоко. Перед ней заискивали, спешили заручиться обещаниями, чтобы она и дальше помогала своим партнерам. Волна русофобской пропаганды в